«Единственное, что даёт право разговаривать с людьми, — это говорить ...

Дата публикации: 28-09-2026 02:13:25

«Единственное, что даёт право разговаривать с людьми, — это говорить то, что ты думаешь. И на любом уровне отвечать за свои слова. Ты можешь ошибаться, но, если ты искренен и тебя это волнует, значит, здесь есть доля правды. Хотя бы правды одного человека, которого это волнует». Никита Михалков.
Стюардесса щёлкнула выключателем, и лампочка озарила недоумённое лицо моего соседа, с самой посадки читавшего что-то в темноте. Обложку разглядеть не удалось; бросив взгляд в текст, выхватила «Держи других в подвешенном состоянии. Поддерживай атмосферу непредсказуемости», подумала: «Ой, всё» и уткнулась обратно в экран ноутбука, из которого в душу смотрели доверчивые глаза Юлии Персильд. «Как отличить коуча от профессионала? — пошутит через пару дней на сцене Владимир Легойда. — У коуча есть ответы на все вопросы, а профессионал начинает отвечать: «Ну, я, конечно, точно не знаю»…
Но самые сложные вопросы — те, что задаёшь себе сам. Мы с Санкт-Петербургом давно и безнадёжно любим друг друга; в отличие от Екатеринбурга – вспышка, натиск, нерв — Питер вошёл в мою жизнь тихо и мягко, долгое узнавание, обоюдная прохладца, под которой скрывается балтийское наводнение чувства, умение держать дистанцию и в то же время по-настоящему радоваться друг другу, щедро одаривая сдержанным сиянием, угадываемой лишь в ощущении. И потому так остро чувствуешь правильность всего происходящего здесь. Когда на «А я в аспирантуру поступила» слышишь не традиционное «Ничего себе, как круто», а дельное «Что, опять?» Когда охранник в форменной чоповской курточке на неуверенное «Не знаете ли вы, что было в этом здании?» с лёгким вздохом начинает прекрасную лекцию об истории и искусстве («Взгляните на тот барельеф. Простите, горельеф…»)
— Зачем он вообще взял её с собой?
— Они везде ходят вместе.
— Но почему?
— У них любовь.
— Это ужасно, просто ужасно…
«ИИ счастьем не занимается», — перефразирует Швыдкой Ильфа и Петрова. Позже насквозь пронзят слова моей Оксаны: «Счастье? Это тихая радость. Это благодать. Счастье неотъемлемо от веры, оно возможно лишь, когда ты знаешь, что всё происходящее с тобой, нужно для твоего роста, развития, для тебя. И если ты можешь удержать это чувство, ты счастлив».
«Через художественное произведение мы приходим к переоценке, прощению, пониманию, раскаянию», — скажет Гавриил Гордеев, вспомнив Ключевского, писавшего о том, что нужно ходить и в театр, и в церковь, но не надо путать одно с другим. За духовным преображением мы идём в храм, со спектакля же можем выйти умилённым, растроганным, что-то осознавшим, даже приблизившимся к катарсису. «Сложные жизненные ситуации заставляют обрести в себе потребность обратится к умному кино, сложным текстам», — прозвучит со сцены. И, как и везде, нет однозначных ответов: с одной стороны, сместиться в сторону прямого высказывания, агитации зачастую губительно для искусства, с другой, «Понятность — не значит глупость. Иногда понятные сюжеты и истории помогают в познании истины». С одной стороны, важно добиться кристальной ясности художественной правды, с другой, «Когда мы исправляем какие-то частные вещи, мы можем разрушить само произведение».
Александр Журавский, подытоживая эту дискуссию, подчеркнёт: «Разговор в лоб является тупиковым. Но есть и прямолинейное высказывание огромной силы. Заставляет задуматься то, что не потакает человеку, его темпу, что идёт наперекор ему. Вызовы. Идя по ступеням преодоления, человек мобилизует свой внутренний потенциал. Выдерживают напряжение только те, кто создают смыслы».
Питер с первых встреч требовал от меня верности самой себе – иначе отношения с этим городом не построить. В этот раз мы говорили с ним о власти, статусе, положении, о моих «имперских амбициях при отсутствии империи»; вернее, говорила я, а Петербург, молчаливый свидетель, насквозь изучивший анатомию фальши, чтобы не верить ни одному моему слову, отражался в мокрых витринах и автомобильных стёклах. Но на прощание одарил-таки волной солнечного света. Потому что смогла честно признать, что призвание моё – второй пилот, тот, что берёт на себя управление только в случае катастрофы.
Как по-разному может выглядеть талант. Сергей Безруков не только на экране, и в жизни обладает невероятной, магнетической притягательностью, его обаяние завораживает, буквально меняет пространство, невозможно оторвать взгляда, даже если он просто переговаривается с коллегами вполголоса перед началом секции. Владимир Машков, для меня навсегда почему-то, в первую очередь, — невероятной, страшной силы Рогожин — настолько сильного первого впечатления словно бы не производит, но стоит ему выйти на сцену и заговорить, как шестьсот студентов моментально замирают, и в зале повисает абсолютная театральная тишина, в которой звучит гениально сформулированная Машковым формула командной реализации любого большого дела: «Разделить замысел, быть органичным в нем и способным к импровизационной работе». Он скажет о том, что в спорте, чтобы добиться успеха, нужно чуть-чуть надрывать мышцы, а в творчестве –душу. О том, что, когда мы позволяем себе войти в состояние автомата, — это гарантированный провал. О том, что смех – верный показатель развития: человек смеётся по уровню своего интеллекта. О том, что, по Станиславскому, талант — это выбор, и в случае актёра выбор этот зиждется на воле, инстинкте и памяти. И только своей волей мы можем управлять, добавит Машков, и зал забудет, как дышать: «Если вы не владеете собственной волей, вы не управляете вообще ничем».
Двадцать пять ведущих математиков написали открытое письмо о том, что распространение ИИ ведёт к деградации человеческого сознания. Ибо мы многое теряем по пути: раньше, чтобы приблизиться к ответу, нужно было пройти долгую дорогу поиска, исследования, размышлений; сейчас, когда достаточно нажать одну кнопку, мы обкрадываем себя. Эта дискуссия ведётся в дни форума на разных площадках, прямо и косвенно: но ведь материал, предложенный ИИ, нужно редактировать! Да, редактировал-редактировал, увлёкся, и вот уже тебя редактирует ИИ… он же сначала соглашается, а затем начинаются манипуляции! «Если бы было так просто, то было бы просто. А все сложнее, поэтому сложно», — грустно пошутит Журавский. Со сцены презентуются один за другим практические проекты, интерактивные экспозиции, театральные постановки с живыми декорациями или вовсе без них. Представьте, вы за стеной, там происходит театральное действие, которое вы не видите, но его комментирует ИИ, и вы слышите эти комментарии, — хотите ли вы в такой театр? А на балет, где главный и единственный артист – это робот?
«Нужно сохранять медленное спокойное размышление», — Пиотровский. «Никакая утопия не является угрозой, пока не начинает реализоваться», — Журавский. «Люди, которые приходят на концерт, не хотят видеть там машину, они хотят видеть человека за инструментом», — а это Бутман, который, как и я когда-то (отлегло) не отличил музыку, созданную ИИ, подумал, что просто слабое произведение. «Пережить нам это всё. Музыкальное образование родится естественным путём, не искусственным». Наконец, «ИИ — это большая афера, обман, и в общем-то плагиат»: Роман Емельянов, «Новое радио».
«Когда технология только появляется, мы неспособны понять, каким образом она изменит наши повседневные практики», — скажет кто-то со сцены. Дмитрий Галкин, Томский госуниверситет, назовёт ИИ драмой постмодернистской науки: «Даже зумерам неприятен некачественный контент, созданный при помощи нейросетей, они придумали термин «полиэстер» для всего искусственного и фальшивого». Евгений Миронов вспомнит, что однажды разговаривал с Грефом на эту тему: «И он меня интеллектуально убивал. Наконец, я спросил: может ли ИИ нарисовать Джоконду? Конечно. А будем ли мы стоять часами и разглядывать её? Конечно, нет. Нет, в ней не будет главного – не будет тайны, чуда. Как сделать так, чтобы ИИ нас не обхитрил, я не знаю. Но мы должны исследовать эту тему».
«Все изменения в музее направлены на то, чтобы он остался неизменным: для того, чтобы оставаться самым консервативным музеем, нужно вводить все новые технологии, — парадоксальный тезис выскажет Михаил Пиотровский, и через несколько предложений добавит. — Надо читать. Если ты много читал, ты всегда поймёшь, о чем тебя спрашивают, а другие поймут, что ты говоришь».
Мы и впрямь живём в то время, когда ни у кого нет ответов. Кроме тебя самого, разумеется. Но как хочется переложить ответственность за свой выбор на кого-то другого! Поразит, что Никите Михалкову трижды зададут вопрос: «Что мне делать?». Последний раз – в формулировке: «Вот если бы вы возглавили какую-нибудь организацию по защите традиционных ценностей, мы бы за вами пошли»… «Да ни за что!» — отпарирует Никита Сергеевич. И вновь всё неоднозначно, ведь, если хочешь добиться результата, странно тратить время на обдумывание и принятие позиции того, кому выбрал доверять.
«Общие ценности – это не унификация взглядов, а точка опоры, — подчеркнёт Владимир Путин. — Важно найти общие смыслы там, где кажется, что расхождений больше, чем совпадений. Культура должна восприниматься не как привилегия, а как право и возможность для каждого, ежедневная кропотливая живая практика».
Так вот, в этот раз мы с Санкт-Петербургом всё решили делать «по красоте» — до гиперболизированной банальности. Пейзажи, разобранные на миллионы селфи, нарядный Невский, эклеры из Вольчека, браслетик из Дома книги, прогулка на катере, эрмитажные анфилады, лепнина и позолота... Никаких дворов и задворок, ночных прогулок по Ваське до намыва, скрежета поездов на сортировочной станции… Когда ты не выполняешь условную программу, а просто делаешь то, что любишь, даже самые стандартные решения обретают глубокий и искренний смысл. И сбываются мечты, и невероятно талантливые дети на одной сцене с Гергиевым и Мацуевым, и вечер с Березовским в филармонии, и полнота встреч с прекрасными и близкими людьми, с кем довелось работать и дружить на разных этапах жизни, и ведь каждый разговор продолжается с той же точки, словно не миновало пять, десять лет... И, оставаясь одна, ловишь себя на возвращении памяти, на смутной тоске, лунный свет качается на шёлке каналов, силуэты домов становятся пасмурны и тяжелы, и скользнувшие мимо прохожие оставляют лёгкий винный угар и обрывок фразы: «Есть разные люди, разной степени несчастности»… Но вдруг оживает телефон коротким добрым сообщением, перелетевшим через все возможные километры – а культура, кстати, не знает границ — и ты снова улыбаешься.
Памятуя о том, что, какую драму бы ты не переживал, для других она останется лишь проходящим сюжетом, легко признать: бытовое любопытство схлынет, но по-настоящему твои люди всегда останутся с тобой. Ты никогда не будешь один. И всё-таки, всё-таки хочется сказать вслед тем прохожим: не несчастности, нет, есть люди разной степени счастья. Что, в общем-то, одно и то же, вопрос в том, на что смотреть. Ибо в каждом из нас, и городе, и человеке, скрыт безмерный космос красоты и печали, сокровища и боли, нежности и жестокости, света и тени. Многое зависит от того, чему позволяем прорастать мы, – но многое и от того, что другие стремятся увидеть, а тем самым взращивают в нас. Именно поэтому так порой страшно соприкасаться с людьми.
Именно поэтому, как бы ни было страшно, никогда нельзя от этой близости отказываться.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Мне опять совершенно неприлично повезло. В предпоследний день перед закрытием ...	0	8.03	27-09-2026
2	Есть иногда такое чувство, будто все вокруг живут правильно, а ...	-1	8.46	26-09-2026
3	Замечать уметь...	0	10.84	12-09-2026
4	Никто. многоножки такие на встрече с со своим преподом по ...	0	5.14	27-09-2026
5	💫 45 оборотов вокруг звезды Солнце. Вообще, если смотреть из ...	0	10.42	27-09-2026
6	Увлечься чем-то страстно, от души, Свой личный смысл жизни обретая, ...	0	10.84	28-09-2026
7	Я все прокручиваю в голове эпитеты, какими бы могла говорить ...	0	4.31	26-09-2026
8	Я не заметила, а первый осенний месяц стремительно перемещается в ...	0	8.37	27-09-2026
9	Чемодан, полный тебя: как путешествия собирают нашу душу по кусочкам ...	0	6.87	27-09-2026

Классификация: Мнения. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 5.95. Источник: vk.com.