И-30: почему СССР отказался от одного из лучших истребителей 1941 года?

Весной 1941 года на столичном Центральном аэродроме в тесном стрелковом павильоне проходила обкатка вооружения новейшего истребителя. По меркам того времени машина обладала колоссальной огневой мощью: три авиапушки и четыре пулемёта. Мотор запускался с пол-оборота и моментально выходил на максимальные обороты. Грохот первых выстрелов с лёгкостью перекрывал рев мощнейшего двигателя. Ударная воздушная волна была столь сильной, что от вибрации одна за другой перегорали лампы освещения, и единственным источником света в наступившем мраке становились снопы пламени, вырывающиеся из дул. Этим самолётом был И-30 — полностью металлическая разработка Александра Яковлева, предназначавшаяся для перехвата вражеских бомбардировщиков ещё на дальних рубежах.

В преддверии войны бюро Яковлева трудилось в авральном ритме. Каждые два-три месяца на лётное поле доставляли новые, тщательно зачехлённые брезентом опытные образцы. Модели И-25, УТИ-26, высотный И-28 и двухдвигательный И-29 были выполнены из дерева и металла и отличались отличной обтекаемостью. Результаты их обнадёживающих тестов укрепили главного конструктора в мысли, что его команда способна освоить производство куда более совершенного перехватчика, отвечающего последним мировым авиационным тенденциям. Главный упор в новой разработке делался на пушечный залп, способный гарантированно уничтожить любую бомбардировочную цель с первой очереди.

На стыке 1940–1941 годов военное советское руководство крайне тревожила угроза масштабных воздушных налётов тяжёлой бомбардировочной авиации. События в Европе доказали, что авиация выходит на первый план как главное средство разрушения городов и заводов. Разрушительные удары люфтваффе по Варшаве, Роттердаму и Лондону произвели на советских генералов глубочайшее впечатление. Именно поэтому в Союзе резко возрос спрос на тяжеловооружённые истребители, способные расправиться с бомбардировщиком за считанные мгновения одной атаки. Появление И-30 стало прямым следствием этого страха.

Чтобы разместить три пушки и увеличить количество топлива, конструктор принял решение полностью отказаться от дерева. И-30 стал первенцем Яковлева, собранным целиком из металла. Благодаря дюралевым лонжеронам, занимавшим минимум места, в крыле удалось установить более просторные топливные баки. Фюзеляж состоял из сварной фермы из стальных труб. Нос легко открывался посредством дюралюминиевых крышек на защёлках для обслуживания агрегатов. Хвостовая часть была обтянута полотном. Профиль крыла применялся «Кларк YH» с изменением относительной толщины от 15 % у корня до 7,6 % на окончании.

Переход на цельнометаллическую конструкцию имел для Советского Союза колоссальное значение. Довоенная отечественная промышленность остро нуждалась в алюминии, поэтому основная масса истребителей выпускалась по комбинированной технологии из дерева и фанеры. В этом смысле И-30 стал прорывным технологическим шагом. По уровню инженерной культуры он был гораздо ближе к западноевропейским и американским цельнометаллическим аппаратам, чем к прежним советским машинам.

Изначально на И-30 монтировали высотный мотор М-105П с приводным нагнетателем, что полностью отвечало концепции высотного перехватчика для борьбы с бомбардировщиками. Однако силовая установка преподнесла немало сюрпризов. После нескольких отказов в воздухе и одного возгорания, едва не окончившегося катастрофой, нагнетатель демонтировали, заменив агрегат на стандартный М-105П без наддува. Высотность упала, зато надёжность двигателя стала приемлемой, и в таком варианте истребитель продемонстрировал выдающуюся лётную производительность.

Вооружение И-30 было по-настоящему грозным: на старте он нёс три пушки ШВАК калибра 20 мм и два пулемёта ШКАС калибра 7,62 мм. Позднее над силовой установкой удалось смонтировать ещё пару ШКАСов, доведя общее число стволов до семи. Вес секундного залпа достигал почти пяти килограммов — более чем вдвое превосходя показатель серийного МиГ-3. Чтобы сбить бомбардировщик, хватало одной-двух коротких очередей. Пушки были встроены в крыло, а пулемёты располагались над двигателем и вели огонь через диск винта.

По силе бортового залпа И-30 почти сравнивался с тяжёлыми двухдвигательными перехватчиками, при этом оставаясь одномоторным. Для начала 1941 года такая концепция выглядела более чем нестандартно. Большинство мировых истребителей тех лет ограничивались либо только пулемётами, либо одной пушкой в сочетании с несколькими пулемётами. На фоне немецких Bf 109F и британских Spitfire Mk.V советский проект смотрелся весьма неординарно.

Лётные испытания блестяще подтвердили высокую эффективность машины. В учебной схватке с МиГ-3, проведённой Андреем Кочетковым, И-30 на виражах легко заходил противнику в хвост и мог в любой момент открыть сокрушительный огонь. Условный поединок остался за новичком. Результаты были настолько обнадёживающими, что подготовку к массовому выпуску И-30 затеяли ещё до окончания государственной приёмки. На заводе уже изготовили штампы и оснастку, накопили задел деталей и передали документацию в серийное производство, где самолёту присвоили войсковое наименование Як-3.

Все эти планы нарушило 22 июня 1941 года. Сразу после начала войны промышленные предприятия получили предписание об эвакуации на Урал и в Сибирь. В условиях военного хаоса разворачивать серийный выпуск сложной цельнометаллической машины стало нереально. Приоритет отдали более простым самолётам смешанного типа, которые было легче собирать на новых площадках из доступных материалов. И-30 так и остался в штучных опытных образцах, а его индекс «Як-3» позже перешёл к другому истребителю, впоследствии прославившемуся как один из лучших лёгких самолётов Второй мировой.

К тому же судьба проекта оказалась тесно связана с дефицитом алюминия. Летом 1941-го СССР потерял большую часть металлургических заводов на западе, и авиапромышленность жёстко экономила стратегические материалы. В этих условиях деревянные и смешанные конструкции из вынужденного компромисса превратились в единственно возможное решение. Именно поэтому даже крайне перспективный И-30 признали слишком дорогим и сложным для военной поры.

Однако идея многопушечного перехватчика не была забыта. К 1943 году на фронтах появились Як-9Т с 37-мм пушкой и Як-9К с 45-мм орудием, один снаряд которого разрывал любой вражеский бомбардировщик в клочья. Были попытки установить на Як-9 и 57-мм пушку танкового калибра, но отдача оказалась неприемлемой для лёгкого истребителя. В 1944-м в серию пошли Як-3 с двумя 20-мм пушками, отлично показавшие себя в борьбе с немецкими бомбардировщиками на малых и средних высотах.

По сути, И-30 обогнал отведённое ему время. Именно цельнометаллические корпуса и мощное пушечное вооружение стали эталоном для послевоенной реактивной авиации. Такие машины, как МиГ-15 или американский F-86 Sabre, строились на тех же принципах, которые Яковлев пытался воплотить ещё весной 41-го. И-30 так и остался связующим звеном между лёгкими деревянными истребителями 30-х годов и наступающей эрой сверхскоростных металлических реактивных самолётов..