Константин Симонов

Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности, к. п. н.

Фото: Александр Казаков / Коммерсантъ

По вопросу изменения климата есть две крайние позиции. Одна предполагает, что именно потепление является главной проблемой человечества, которая приведет к голоду, массовой миграции и в конечном счете едва ли не к вымиранию. Главной причиной изменений климата признается антропогенный фактор, а точнее — активное использование ископаемого топлива.

Основная претензия к такой позиции в том, что она приобрела все черты религиозного учения. Ее сторонники уже не хотят спорить, а только требуют. Они уверяют, что альтернатив нет и нужно как можно быстрее отказаться от угля, углеводородов, животного мяса и много чего еще, а «ученые уже все доказали» (хотя наука, в отличие от религии, всегда версионна). У борцов с глобальным потеплением есть свои пророки вроде Греты Тунберг (которая в 2018 году заявляла, что человечество вымрет через пять лет, если немедленно не остановить потребление ископаемого топлива). Верх абсурда — это когда европейские производители оружия уверяют, что оно произведено в полном соответствии с климатическими стандартами.

Но это не единственный пример цинизма европейцев, а именно Европа была пионером климатической повестки и остается ее главным лоббистом. Никто в Европе не говорит о климатическом эффекте санкций: резкий отказ от российского газа привел к росту потребления угля. Европа закрыла рынок для российской нефти — и ее повезли в Индию, что резко увеличило парниковые выбросы от морского транспорта. Оказалось, борьба с Россией важнее климата.

Изначально Европа пыталась решить проблему чрезмерной зависимости от импорта энергоносителей. Тогда и возникла идея сделать ставку на солнечную и ветряную энергию, которые можно производить на месте. Но сразу возникла проблема цены. Европейские элиты быстро нашли стратегический ответ: нужно навязать новый базовый тип энергогенерации всему человечеству. Тогда все страны оказались бы примерно в равной ситуации с точки зрения стоимости энергии. Более того, остальные государства должны были закупать в Европе новые технологии. Тогда и началась накачка климатических сюжетов и агрессивное проталкивание идеи энергоперехода. Правда, европейцы не учли технологический потенциал Китая, который с удовольствием стал сам выпускать «зеленые» товары. При этом спокойно наращивая потребление и угля, и нефти, и газа.