На днях глава корпорации Nvidia Дженсен Хуанг в Астане был принят президентом Токаевым, получил почетный черный пояс Международной федерации дзюдо и объявил, что Казахстан может стать мировым хабом «физического ИИ». Накануне визита Nvidia сообщила: калифорнийская компания Firebird получила американскую экспортную лицензию на 45 тыс. ускорителей Grace Blackwell для Казахстана. Первая очередь «Долины дата-центров» в Экибастузе должна заработать в третьем квартале 2027 года. Хуанг, не стесняясь масштаба, пообещал проекту до $250 млрд инвестиций и триллион долларов экономической активности.

За два месяца до этого та же Firebird открыла в армянском Раздане крупнейшую в СНГ «фабрику ИИ» на ускорителях Blackwell. К концу 2027 года там обещают установить более 70 тыс. ускорителей Rubin и Blackwell. Посольство США поспешило назвать проект примером активного американо-армянского сотрудничества. В Узбекистане летом запустили государственный вычислительный кластер на чипах Nvidia, а в конце апреля министр цифровых технологий Шерзод Шерматов принимал вице-президента той же Nvidia по глобальной ИИ-инфраструктуре вместе с руководством той же Firebird — обсуждали крупный дата-центр.

Как раньше менеджеры из российских сырьевых компаний летали в составе российских делегаций, чтобы «замкнуть» соседей на свою инфраструктуру, так теперь американская корпорация «садится на хвост» Госдепу, подсаживая страны СНГ на свое «железо». Все даже гораздо серьезнее.

Компания Firebird показательна. Это армяно-американский стартап из Сан-Франциско и Еревана, основанный при участии фонда Нубара Афеяна (сооснователя фармацевтической компании Moderna). В числе инвесторов — американский облачный оператор CoreWeave, Nvidia объявила о намерении войти в капитал. Ближайшие планы — разместить около 2 ГВт мощностей с хабами в Армении, Казахстане и «других рынках» бывшего СССР. Переговоры в Ташкенте уже идут. Есть еще одно важное отличие от «сырьевой модели». Там продавали товар. Здесь государство вкладывает собственные деньги в инфраструктуру — в Казахстане из $5 млрд первой очереди $1 млрд дает госоператор «Казахтелеком», в Армении проект стартовал как государственно-частное партнерство на $500 млн, но вот при этом ключ от этой инфраструктуры остается в Вашингтоне. И это принципиальный момент.

Этим «ключом» можно вмиг все и выключить. Скажем, поставить ультиматум партнерам: «Если заметим, что хоть одна видеокарта попадет в Россию — мы вас отключим, не мешкая». Это не прогноз, а описание действующего режима. В Россию ведь с 2022 года ускорители Nvidia не продаются в принципе, а экспортные лицензии в третьи страны выдаются с условиями, что они не перепродадут русским. Правительство США уже ставит лицензионные условия, ограничивающие создание иностранными фирмами крупных GPU-кластеров (это группа серверов, соединенных быстрой сетью в одну общую систему для совместных вычислений) «как услуги» и может потребовать отслеживать и замедлять работу чипов, если будет обнаружена «несанкционированная конфигурация» или использование в «недопустимом местоположении». Последняя лазейка — удаленный доступ к вычислениям, которым пользуются, например, китайские ИИ-компании через дата-центры Юго-Восточной Азии, — в Конгрессе уже США уже предлагают прикрыть. Иными словами, вычислительная мощность, построенная в Ереване или Экибастузе, — это не собственность принимающей страны в полном смысле слова, а лицензируемый и, главное, контролируемый доступ. Его условия задаются в Вашингтоне, оттуда же контролируются и могут меняться в одностороннем порядке. Именно так работает и Starlink, который в 2025–2026 годах официально пришел в Казахстан, Таджикистан и Киргизию: сервис работает, пока его владелец не решил иначе. Даже в отношении Украины уже применялись методы давления путем замедления работы сети.

Таким образом, вычислительная зависимость дает Вашингтону возможность в любой момент сделать дорогостоящую национальную инфраструктуру бесполезной — и потому формировать поведение правительств заранее, все ведь все понимают.

Как это выглядит на практике, уже видно. 25 июня Казахстан первым в Центральной Азии подписал декларацию Pax Silica — запущенную Госдепом в декабре 2025 года инициативу по «доверенным» цепочкам поставок: минералы, полупроводники, энергетика, дата-центры. 16 июля Астана стала одним из основателей китайской Всемирной организации по сотрудничеству в области ИИ (WAICO) — вместе с Россией, Бразилией и всеми остальными странами Центральной Азии. В августе Reuters опубликовал проект ноты Госдепа: участие в конкурирующих структурах может быть несовместимо с членством в Pax Silica.

В августе уже и Узбекистан, ранее вступивший в WAICO, тоже официально попросился в Pax Silica. Пока американцы не возражают, однако рано или поздно заставят сделать выбор — либо мы, либо китайцы с русскими. Никакой многовекторности тут не допустят.

По некоторым оценкам, в российских коммерческих центрах обработки данных (ЦОДах) установлено чуть более 10 тыс. GPU для ИИ и еще около 8 тыс. — на локальных площадках. В пересчете на современные ускорители это примерно 15 тыс. Поставки через параллельный импорт рухнули с тысяч серверов в 2024 году до десятков в 2026-м: Nvidia ввела очень жесткий мониторинг соответствия санкционному режиму, включая отслеживание серийных номеров, чтобы оборудование не досталось прежде все китайцам, ну и русским тем более. В итоге весь российский рынок ИИ-ускорителей в 2025 году оценивался в 62,7 млрд руб. — около $700 млн.

Для сравнения: только армянский проект Firebird к концу 2027 года обещает более 70 тыс. ускорителей последних поколений. Первая очередь Экибастуза — около 100 тыс. Даже если реализуется половина заявленного, через два года у Армении и Казахстана поодиночке окажется в разы больше передовых вычислений, чем у всей России. И если обучение ИИ-моделей, промышленный ИИ, финтех и госуслуги Казахстана, Армении и Узбекистана будут строиться отныне на американской основе и американских облачных стандартах, то это может нанести удар по всей цифровой интеграции в рамках ЕАЭС. Общие регламенты на хранение и передачу данных станут бессмысленны, если эти данные физически обрабатываются на мощностях с американской лицензией. Второе последствие — отток людей и компаний. Российские разработчики, переехавших в Астану, Алматы и Ереван, получают доступ к вычислениям, которых нет дома. Эти люди могут уже не вернуться.

До недавних пор Центральная Азия и Закавказье были основными маршрутами параллельного импорта электроники. Но Армения уже в 2023 году под давлением Запада ввела разрешительный режим на вывоз микросхем в Россию. Страна, которая строит кластер на лицензии Минторга США, кровно заинтересована в безупречном комплаенсе.

В результате усиливается (вынужденно) ставка на Китай. Без доступа к Nvidia у российских компаний остаются китайские ускорители, которые, по признанию участников рынка, не заменяют экосистему целиком.

Есть ли у России «ответный ход»? Да. Потому что у нашей страны есть ровно тот ресурс, на котором держится вся новая ИИ-архитектура: энергия. Вице-президент Nvidia Рев Лебаредян, объясняя выбор Экибастуза, сформулировал это прямо — у Казахстана есть энергия. ИИ 370 -кластеры на гигаватты требуют базовой генерации, а «Росатом» строит или проектирует атомные станции именно в Казахстане и Узбекистане. Наши сырьевые компании когда-то были «рычагом» потому, что контролировал единственный доступный ресурс. В новой модели дефицитна не только видеокарта, но и киловатт-час — и здесь Москва пока остается сильным игроком.