Даже на примере только этого сборника можно убедиться, насколь­ ко ...

Дата публикации: 15-09-2026 14:30:37

Даже на примере только этого сборника можно убедиться, насколь­ ко разнообразна фантастика. Литературоведы все еще спорят, жанр это или нет, а фантастика между тем демонстрирует всю гамму лите­ратурных форм. Здесь рассказ и роман, повесть и стихотворная балла­да, пьеса и киносценарий. Фантасты явно расширяют границы своих владений.
Мы знаем, насколько относителен покой и абсолютно движение. А движение — это в том числе и рост, развитие. Развивается не толь­ко фантастика. Развивается вся окружающая нас жизнь, и мы вместе с нею. Фантастика давно выросла из детских штанишек. Она живет самостоятельной жизнью, ищет, пробует, находит, ошибается. Она уже не требует скидок на жанр и игнорирует сюсюканья по поводу «болезней роста». Конечно, интересно стоять у истоков явления, когда оно может быть, а может и не быть. Но истоки фантастики скрыты уже завесой времен, а гамлетовская альтернатива вылилась в бескомпро­миссное: она есть. Вот почему скоро и совершенно закономерно фантастику перестанут вы делять из общего большого потока советской литературы. Она влилась в этот поток.
Но перейдем от общих проблем к конкретным произведениям этого сборника. Открывается он рассказом Д. Биленкина «Марсианский при­бой». Читатель уж е хорошо знает сдержанный, лаконичный стиль ав­тора. И «Марсианский прибой», и «На пыльных тропинках», и тонкая миниатюра «Зачем?» написаны исключительно ясно, экономно. Здесь нет крайностей и стремительных поворотов сюжета, лишь чуть при­глушенные полутона и скрытый философский подтекст. «Марсианский прибой» — пожалуй, самая большая удача автора. Можно передать красоту и величие космоса своего рода поэмой в прозе, где чуть ли некаждое существительное пишется с большой буквы, можно показать будничный, трудовой космос, подчеркнув его обыденность наплеватель­скими репликами героев. Оба эти приема хорошо знакомы читателям. Как правило, впечатление от подобных произведений остается довольно тягостное. Грубо говоря, читатель понимает, что автор врет и мучает­ся от своей лжи.
Биленкин как-то удивительно мягко, просто и чуточку грустно сумел раскрыть чужой грозный мир через характер своего героя. Ванин отнюдь не розовая личность в голубых одеждах и не грубиян с небритым подбородком. Он самый обычный молодой человек, который постоянно преодолевал себя, боролся с собой. Но, рекомендуя читате­лю то или иное произведение, никогда не следует сбиваться на пере­сказ.
6 Кроме рассказов Биленкина, читатель найдет в сборнике и произ­ ведения таких полюбившихся ему авторов, как Владимир Григорьев и Аркадий Львов. Р а сск а з Григорьева «Н ад Бристаныо, над Брнстаныо горят метеориты!» посвящен такому «вечному» для фантастики вопро­ су, как раскрытие необычного в привычном. Эмоционально напряжен­ ный образный язы к, обильно сдобренный юмором, парадоксальность ситуаций и гротескное смеш ение звездной пыли с бытовщиной — вот эти чисто «григорьевские» компоненты, придающие такое своеобразие его рассказам .
Философским раздумьям над проблемами воспитания подрастающе­ го поколения посвящ ен рассказ Л ьвова «Седьмой этаж ». В разных ра­ курсах скрещ иваю тся здесь поток сознания героя и авторский под­ текст, точнее реалистическое описание обстановки и напряженная пси­ хологическая нить становления человеческого характера. Эпиграфом к этому р асск азу мог бы служ ить настойчиво повторяющийся лейт­ мотив: «П едагогика, древнейш ая человеческая наука, только начи­ нается».
Авторы чудесной повести «Экипаж Меконга» представлены в сбор­ нике большим рассказом «И уви дел остальное». Свойственный Е . Войскуискому и И. Лукодьянову жизнерадостный юмор не изменил им и на этот раз.
Вообще фантастические пародии и юморески заняли в сборнике довольно значительное место. Н овелла И. Росоховатского «Одним меньше», «Р а сск а зы о путеш ествиях во времени» Романа Подольного и миниатюры В ладлена Бахнова — это конкретные примеры тех ка­ чественных сдвигов, которых может ждать сатирический цех от новой «фантастической технологии».
В разделе «Новые имена», кроме уж е упоминавш егося пародийного цикла Владлена Бахнова, помещен (отнюдь не юмористический, а ско­ рее традиционно-фантастический) р асск аз А. Мирѳра «Обсидиановый нож». Хочется, чтобы читатель запомнил это имя. Мирер вош ел в ли­ тературу совсем недавно. П ервый р ассказ его помещен в альманахе «Мир приключений» за 1965 год. Но необычные для дебютанта уверен­ ность и зрелость, характеризую щ ие рассказы Мирера, дают основания предполагать, что его произведения станут все чащ е появляться в пе­ чати.
Цервая часть «Записок из будущ его» — романа известного хирур­ га, лауреата Ленинской премии Н иколая Амосова, — публиковалась на страницах ж урнала «Н аука и ж изнь». Роман получил высокую оценку читателей. По сути это чисто реалистическое, очень профес­ сионально написанное произведение. Автор лиш ь чуть-чуть переш агнул уровень достижений современной науки. И это лишний раз показы ва­ ет то исключительное разнообразие, которое получил фантастический прием в творческой лаборатории писателя.
Очень умело и своеобразно использовал этот прием в новом для фантастики жанре драматургии Владимир Савченко. Фантастические пьесы без преувеличения можно сосчитать по пальцам. Это поистинѳ «терра инкогнита», где поставлены лиш ь первые столбы. И если Амо­ сов в своем романе ни на ш аг не отходит от логики развития науки, то Савченко в пьесе «Новое оружие» смело вступ ает в спор с этой ло-
7 гикой. Конечно, достижения ядерной физики, точнее было бы ск азать — нейтронной физики, не самоцель для молодого киевского писателя. «Новое оружие» — пьеса остросатирическая. И пусть специалисты не впадаю т в отчаяние от тех мест, где автор расходится с твердо установленны ми научными данными. П олзаю щ ий по поверхности ра­ диоактивного вещ ества клоп не может, как сапер на минном поле, скакать м еж ду распадающ имися атомами. И злучение идет из толщи вещ ества сплошным потоком. Недаром оно излучение! Савченко, конеч­ но, это прекрасно знает. Знает он и о действенной корпускулярно-вол­ новой природе элементарных частиц и о том, что нейтрино отличается от антинейтрино только спиральностыо. Вы думанные им ядерные и пространственные эффекты интересуют его не как самоцель, а лишь как средство для наиболее гротескного заострения сущ ествую щ ей се­ годня в мире ситуации.
И так, читатель, перед вами очередной сборник «Ф антастика». Одни произведения вам , возможно, понравятся, другие вы зовут возражения. Но в одном, я думаю , вы согласитесь со мной: советская фантастика исключительно разнообразна и служ ит она тому же великому делу, что и вся наша литера тура и все мы без различия профессий и вкусов. 4 МАРСИАНСКИЙ ПРИБОЙ
Н щ ишина, безветрие, потом — шорох. Так начинается
марсианский прибой. Можно часами сидеть у подно- В Н жья красных скал, всматриваться в безбрежье песков и и слушать, слушать... Шорох везде и нигде. Похоже, что с фио­ летового неба льдинками осыпаются полупрозрачные, похожие на изморозь облака. Стеклянный шорох. Очень точное на­ звание.
Когда он смолкает, по песку пробегает дрожь. Тяжеловесно, медленно встает вал. Он наползает на острые сухие глыбы, накрывает их, неторопливо оседает. Тогда глыбы прокалывают песок снизу. Впечатление такое, будто пережевывает вал щер­ батая челюсть. С плоских камней лениво сползают струйки пе­ ска. И снова горбится вал.
А кругом — неподвижность. Спокоен песок вдали, незыб­ лемы, как вечность, красные скалы. Только здесь, только в этом заливе и только у самого берега катится марсианский прибой.
Это значит, что далеко в просторах песчаных океанов разгу­ лялась такая б»уря, что ее порывы сотрясают зыбкую почву, как землетрясение. И тут, в заливе, колебания совпадают в резо­ нансе, микроструктура прибрежья меняется, песок обретает не­ обычную подвижность. Подробностей никто не знает и не то­ ропится узнать: на Марсе пока и без того слишком много без­ отлагательных дел.
Я стараюсь не пропустить ни одного прибоя. Сижу, смотрю, слушаю и думаю. Очень хорошо думается наедине с явлением, подобного которому нет нигде. Исчезает время, исчезают гра­ ницы пространства, даже тела своего не ощущаешь; лишь ты и прибой, никого больше.
Теперь берег пуст. А раньше здесь было людно. Помню, как были потрясены радисты Земли просьбой прислать плавки. Да, нашелся шутник, которому не терпелось натянуть поверх ска­ фандра плавки, чтобы окунуться в прибой. Тогда сюда летали купаться все: новички, чтобы было о чем порассказать на Зем­ ле; старожилы, которых влекла тоска по воде, — настоящей воде, настоящему прибою, настоящему морю.
Шутником был, конечно, Ванрін. Не то чтобы остроумие бы­ ло чертой его характера: пожалуй, наоборот. Но до чего ж сложны, противоречивы, неожиданны наши поступки, когда ими руководят чувства! Особенно у таких замкнутых натур, как Ванин. И как странно, причудливо выглядит все это перед лицом марсианского прибоя...
Случай с Ваниным тогда потряс всех своей мнимой нелепо­ стью. Теперь эта история обросла легендами, в которых трагич­ ное переплелось с комичным, смелость с безрассудством. Как все это далеко от истины! И какими мы еще выглядим младен­ цами с нашими ракетами, искусственным белком и ядерной энергией, когда в своих же интересах пытаемся продумать и на­ перед предвидеть поступки человека.
Помню первую разведку Марса. Мы не могли рисковать, мы не имели права рисковать — любая неудача отбросила бы нас далеко назад. А перед нами была неизвестная планета, на которой все могло случиться и ничего нельзя было предусмот­ реть заранее. Поэтому — ни одного случайного шага, страховка всюду и везде. Программа осторожности... Мы неукоснитель­ но следовали ей. Всерьез обсуждалось, как первый из нас сту­ пит на Марс: надо ли его обвязывать веревкой или нет? Конеч­ но, раз почва выдерживает корабль, она выдержит и человека. И все-таки вдруг... Мало ли что... Не Земля — Марс...
Мы были предельно осторожны, и это уберегло нас от всех неприятностей, которые встречались нам в избытке.
Нас было шестеро. Но когда людей шестеро, один непремен­ но оказывается трусом. Не в обычном значении этого слова, отнюдь. Просто кто-то должен быть более осторожным, чем другие. Более нерешительным. Более скованным. Не имеет ни­ какого значения ни обстановка, ни число людей. Когда вы пе­ реходите оживленную улицу вдвоем, понаблюдайте за собой 10 и за своим спутником: кто-то из вас обязательно окажется «более»... И неважно, что поведение такого человека подчас никак нельзя назвать трусостью. В обычном понимании этого слова.
Наш Ванин тоже не был трусом в привычном значении этого слова. Что вы! На Земле, в нормальных условиях, он был смелее по крайней мере восьми человек из десяти. Но на Марсе он был самым осторожным. И самым трусливым — те­ перь вы знаете, что я подразумеваю под этим словом.
Нет, формально его поведение было безупречным. Он не обращался в бегство при встречах с неожиданностью, не па­ никовал в трудной ситуации. Но он никогда не шел первым там, где дорога не была разведанной. Он всегда ступал след в след впереди идущим. Понимаете?
И он не мог заставить себя поступать иначе. Видел в се­ бе этот недостаток, пытался его побороть — и не мог. Не бе­ русь объяснить почему: человеческая психика — все еще тем­ ный лес. Может быть, необычность обстановки, возможно, вну­ шение: «Будьте осторожны, будьте осторожны...» Да знаете ли вы, как трудно было идти по Марсу впереди всех?! А вдруг разверзнется почва, вдруг произойдет что-то такое, отчего ты исчезнешь? И такие дурацкие мысли лезли в голову. Марс ведь, не Земля...
Да... Никто не упрекал Ванина, кроме него самого. А по­ том и мы стали посмеиваться над его сверхосторожностью. Это уже, когда Марс перестал нам казаться таинственным, ког­ да мы пообвыкли и поняли сердцем, а не умом, что марсиан­ ская природа ничуть не каверзней земной, пожалуй, даже на­ оборот. А к Ванину последнему пришло это понимание. И его наши шуточки ранили.
Винить ли себя в них? Задним числом оно, конечно, мож­ но. Ну, а так, положа руку на сердце? Мы люди веселые. Без чувства юмора, как ни парадоксально, нельзя исследовать пла­ неты: сгоришь от перенапряжения. А шутка, в этом убеждает меня весь мой опыт, как предохранительный клапан. Посме­ ешься — и сразу легче.
Перебираю сейчас все наши остроты: нет, ничего обидного в них не было. Когда точно такие же по тону мы адресовали друг другу, то хохотали все — и «обидевшие» и «обижен­ ные». И Ванин смеялся, когда ему доставалось. Очень нату­ рально смеялся... Только теперь я понимаю, что не всегда

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Сергей Ключников. Смыслы советской фантастики (из статьи «Путеводитель по смыслам ...	0	7.17	28-08-2026
2	Космическая фантастика в литературе — это не просто истории про ...	0	6.74	24-07-2026
3	Вроде бы должны быть авантюрные приключения в космосе (и уже ...	3	7	09-07-2026
4	#опрочитанном #книжки Сборник фантастических рассказов #Послание_фениксу Книга вышла в 1985 ...	2	6	06-07-2026
5	Медицинский факт – русская современна фантастика – не вызывает у ...	0	7.87	08-09-2026
6	Я уже отчаялась надеяться, что когда-нибудь наткнусь на ещё одну ...	4	7	30-06-2026
7	Самый частый вопрос, который мы задаём посетителям ярмарок: «А что ...	0	5.06	08-09-2026
8	👾👾👾 Отечественная фантастика 1. Абрамов Александр, Абрамов Сергей «Всадники ниоткуда» ...	0	5.4	14-08-2026
9	Многие думают, что фантастика - это космические гонки и лазерные ...	0	5.49	25-08-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 1. Информативность: 5.1. Источник: vk.com.