2 дня назад · 142 просмотров

Весь островок занимает одиноко растущий платан, чья раскидистая крона хорошо видна с проплывающих мимо лодок и с берега. Этот крошечный клочок земли вдохновлял поэтов, породил местные легенды и стал одним из самых фотографируемых объектов на Женевском озере.

По местному преданию, до 1797 года остров был просто скалой, которую жители Вильнёва расширили, засыпав землёй и обложив подпорной стеной. Никаких современных записей, объясняющих, зачем были предприняты столь дорогостоящие работы, не сохранилось. Тем не менее, отчётливо видно, что остров имеет рукотворную форму.

Ещё более загадочным является тот факт, что в XIX веке стену ремонтировали несколько раз. В 1851 году здесь посадили три платана и пару конских каштанов. Со временем все они погибли, кроме одного  платана. Именно этот одинокий выживший зелёный исполин и придаёт острову его неповторимый силуэт.

Английский поэт лорд Байрон, посетивший Женевское озеро в 1816 году, был очарован этим островком. В своей поэме «Шильонский узник» он описал его как крошечный остров, видный из окна темницы:

И я приметил островок:

Прекрасен, свеж, но одинок

В пространстве был он голубом;

Цвели три дерева на нем,

И горный воздух веял там

По мураве и по цветам,

И воды были там живей,

И обвивалися нежней

Кругом родных брегов оне.

Остров Иль-де-Пильц — герой множества легенд. Одна из них, популярная в XIX веке, рассказывает о молодой английской паре, которая купалась в озере, когда юноша утонул. Его убитая горем невеста, как говорят, воздвигла мемориал на месте, где нашли его тело, и назвала это место «Île de Paix» — Островом Мира. Согласно легенде, название со временем трансформировалось в «Île de Peilz» (Иль-де-Пильц).

Эта легенда вдохновила датского писателя Ганса Христиана Андерсена, который включил остров в свою сказку «Дева льдов» (1861 год). В андерсеновской истории крошечный остров становится местом трагической развязки, где сталкиваются влюблённые и сверхъестественный дух льда.

Поколения жителей окрестностей Женевского озера передавали из уст в уста историю о том, что остров когда-то был подарен королеве Виктории. Некоторые версии гласят, что она позже вернула его, узнав, что на владение придётся платить налоги.

Другие настаивают, что технически он до сих пор принадлежит её потомкам. Однако исследователи, изучившие муниципальные и кантональные архивы, не нашли никаких доказательств того, что остров когда-либо переходил во владение королевы Виктории или Британской короны. Местные архивариусы отмечают, что такой дар был бы юридически невозможен, поскольку остров никогда не являлся федеральной собственностью.