Юрий Белановский, руководитель Движения «Данииловцы»

Недавно я проводил большой вебинар для организаторов волонтерства. И знаете, что меня задело? Мы пятнадцать лет ходим по одному и тому же замкнутому кругу. Пятнадцать лет профессиональное сообщество задает одни и те же унылые вопросы: «Как привлечь людей? Как их удержать? Как замотивировать? Почему в чате на пятьсот человек работают от силы трое?».

Вам самим не надоело? Если за полтора десятилетия универсальный ответ так и не был найден, может, пора признать: вы изначально ставите вопросы неверно.

Представьте себе машину, которая глохнет каждые двадцать километров. Что делает плохой водитель? Он каждый раз выходит из салона, чертыхается, открывает капот, что-то там подкручивает, пинает колесо и снова заводит двигатель — до следующих двадцати километров. А что делает человек с инженерным мышлением? Он спрашивает: «А почему она вообще глохнет? В чем системная причина? Где нарушена работы системы?».

С волонтерством происходит ровно то же самое. Хватит относиться к этому как к магии, харизме лидера или набору случайных лайфхаков. Волонтерство — это строгая социальная технология. У нее есть своя жесткая внутренняя физика, свои законы, свои ограничения. И если эти законы игнорировать, ничего не заработает.

Самая распространенная ошибка, которую я годами наблюдаю — это тотальное, слепое смешение абсолютно разных целей и разных организационных моделей.

Смотрите, как выглядит классический сценарий, на котором спотыкаются почти все. Организация создает огромное, яркое активистское сообщество. Там кипит жизнь: бесконечные форумы, веселые фестивали, хайповые акции, крутые тусовки, красивый мерч, обучение, поездки. Люди там знакомятся, общаются, дружат, чувствуют себя частью чего-то огромного, важного и прогрессивного. Атмосфера — огонь!

А потом перед этим же самым сообществом внезапно встает новая задача: «А давайте-ка теперь силами этого прекрасного чата организуем регулярную помощь? Пусть волонтеры каждую неделю навещают одиноких пожилых людей, системно помогают детям в больницах или годами сопровождают людей с тяжелой инвалидностью».

И тут система дает сбой. Выясняется, что из пятисот человек ходить в больницы готовы… четыре.

Что начинает делать типичный менеджер? Правильно, оправдываться: «Ох, люди стали безответственными! Молодежь нынче инфантильная, не готова к серьезным делам! Надо придумать для них более сильную мотивацию, добавить геймификацию, нарисовать новые значки!»

Коллеги, остановитесь. Проблема не в людях. Проблема в вашей управленческой безграмотности. Вы пытаетесь получить результат, который данная модель в принципе не способна дать. Вы требуете от спортивного автомобиля, чтобы он вспахал поле. Машина прекрасная, быстрая, блестящая, она стоит миллионы. Но она просто создана для другого. Она не для плуга.

Чтобы понять устройство любой волонтерской организации, нужно честно себе всего на три вопроса:

— Для чего организация существует на самом деле? Чтобы развивать активность и потенциал людей? Чтобы решать конкретную, болезненную социальную проблему? Или — давайте не будем прикидываться наивными — чтобы выполнять задачи, поступающие сверху?

— Кто является главным объектом внимания внутри системы? Сам волонтер и его комфорт? Тот благополучатель, которому нужна помощь? Или, может быть, довольный начальник?

— Что является конечным результатом работы? Проведенное мероприятие? Сформированная популярная тусовка? Реальное изменение в жизни конкретного человека? Или все-таки удовлетворенность руководства?

От того, как вы ответите на эти вопросы, зависит вся архитектура вашей деятельности. Здесь нет «плохих» моделей, они просто из разных вселенных.

Модель «удовлетворения начальника» мы даже обсуждать не будем — это абсолютный, бесперспективный тупик в любом деле. Когда главным объектом внимания становится настроение руководства, то реальный КПД мгновенно падает до абсолютного нуля. Здесь нет ни физики, ни логики, ни здравого смысла. Это чистая симуляция, картонный фасад, который развалится от первого же столкновения с реальностью.

Модель волонтерства активизма. Здесь в центре стоит сам доброволец. Задача — чтобы люди вовлекались, развивались, получали опыт, находили друзей и ощущали свою значимость. Это крутая, жизненно важная модель, она создает сообщества и выращивает лидеров. Но ее естественная форма существования — это события, акции, форумы, проекты с понятным началом и концом. Человек участвует в этом до тех пор, пока чувствует собственный рост: «Пока мне интересно, пока я развиваюсь — я с вами».

Модель волонтерства реальных дел. Здесь фокус смещается на 180 градусов. В центре — не доброволец, а конкретная социальная проблема, которую нужно решить. Вопрос звучит не «что лично я получу?», а «что нужно сделать, чтобы ситуация изменилась?» Человека здесь удерживает видимый, осязаемый результат его труда. Он приходит снова и снова, потому что понимает: его действия делают чью-то конкретную жизнь лучше. Если он не придет — эта жизнь станет хуже.

И вот вам базовый закон социальной физики, который нарушают повсеместно: если вы построили организацию вокруг активизма, вы не сможете одним волевым решением превратить ее в систему регулярной социальной помощи. Не потому, что ваши волонтеры плохие или безответственные. А потому, что вы годами собирали людей с одной внутренней мотивацией, а теперь требуете от них поведения, основанного на совершенно другой.

Вот цитата из описания деятельности волонтерской организации в одном из регионов: «Деятельность направлена на системное вовлечение подростков в добровольчество как инструмент развития лидерства, эмпатии и ответственности. Подростки приходят к нам из потребности в качественной социализации и желании найти «своих» единомышленников. Их привлекает возможность получения уникальных навыков, верифицированных волонтерских часов и участие в масштабных событиях. Мы обеспечиваем комплексное сопровождение: от обучения и проектного управления до предоставления площадки-инкубатора для молодежных инициатив».

От осинки не родятся апельсинки. Пора бы это запомнить.

Пару слов о человеческой мотивации. Забудьте про пафосные лозунги. Урежем это до сухой, понятной схемы. Существуют два принципиально разных типа мотивации.

Мотивация «Ради себя». Человек приходит, чтобы получить опыт, социальные лифты, новые знания, открыть для себя возможности или просто быть частью сильного, модного сообщества. Иногда это выражается примитивно: «А что мне за это будет?». Иногда — содержательно, через обучение и принадлежность к важному делу. Но в центре все равно остается сам человек и его личное развитие. Такая мотивация абсолютно нормальна, именно на ней строятся огромные активные сообщества.

Мотивация «Ради дела». Здесь главный вопрос другой: «Что изменится благодаря моему участию?». Такого человека волнует не возможность бесплатно поехать на форум и получить футболку. Его по-настоящему триггерит то, чтобы меньше одиноких стариков оставались без внимания, чтобы дети в больницах не были одни, чтобы у бездомных животных появился приют. Для него волонтерство — это не способ самореализации, а способ повлиять на конкретную беду. Пока проблема решается и пока он видит пользу своего труда, он остается в проекте.

А теперь — добро пожаловать в релаьность. Мой опыт работы со студентами и молодежью дает нам следующую статистическую раскладку, которую невозможно обойти:

— примерно 60% молодых людей вообще не рассматривают для себя благотворительность или бесплатное общественное участие. У них есть учеба, работа, семья, спорт — и это совершенно естественно.

— Около 35% готовы включаться, НО только если волонтерство помогает им самим: дает новые знания, круг общения, эмоции, статус.

— И лишь примерно 5% приходят потому, что действительно хотят решить конкретную социальную проблему и готовы долго, системно работать ради нее.

Реальные цифры, наверное немного другие, но соотношение, я уверен, передал точно. Это железная данность, которую невозможно изменить административными указами или красивыми речами.

Если организация годами собирала людей вокруг идеи личного развития и активного сообщества, она не сможет добиться от них регулярной, долгой и эмоционально напряженной работы. Не потому, что люди плохие. А потому, что внутренние законы системы нельзя отменить. Осинка не родит апельсинки.

Конечно, в реальной жизни все далеко не так черно-бело. Любой человек — это огромный внутренний мир, в котором одновременно живут разные мотивы, ценности и переживания. И почти у каждого из нас есть что-то, что его по-настоящему задевает вне собственного «я». Кого-то тревожит мусор в лесу, кого-то — бездомные котята, замерзающие на улице, кого-то — одинокие старики в соседней деревне, которым некому привезти дрова, а кого-то — пустырь у собственного подъезда. Мы говорим о приоритетах — о том, что является для человека главной движущей силой в данный момент.

Последние десятилетия волонтерство во многом развивалось по вполне понятной маркетинговой логике: давайте сначала выясним, что нужно людям, а потом, опираясь на этот запрос, вовлечем их в общественную деятельность. Это была рабочая, эффективная технология. Человек просил: «Мне важно общение, развитие, обучение, хочу мерч или поездку». И организаторы давали людям именно это.

Так сформировалась огромная, активная среда, которую мы сегодня знаем как современное волонтерское движение. Но одновременно произошел и опасный подрыв логики: помощь другим, решение социальных проблем, реальные изменения в жизни благополучателей стали просто средством для удовлетворения личных человеческих запросов волонтеров. За многие годы у нас выросла целая армия людей, воспитанных именно в этой логике потребительства от добрых дел.

Значит ли это, что все пропало и нужно опустить руки? Наоборот, здесь возникает очень конкретная практическая задача.

Да, опираясь на большую аудиторию, мы можем развивать волонтерство активизма: проводить массовые мероприятия, форумы, акции, разовые добрые дела. Это важная и нужная часть общественной жизни. Но одновременно нам нужно честно признать, что для решения глубоких социальных проблем требуется иначе мотивированная группа людей и иначе организованное волонтерство.

И вот здесь начинается уже не маркетинг, а педагогика.

Мы призваны помогать человеку замечать то, что его тревожит за пределами его собственного «я». Мы можем вместе искать способы действия, показывать, что его участие действительно меняет ситуацию. Это не происходит мгновенно, но это вполне реальная социальная технология — технология взращивания осознанного гражданского участия.

Социальная сфера сегодня держится именно на тех самых условных пяти процентах, для которых чужая боль или чужая проблема становятся внутренним делом. И задача умного организатора волонтерства — не в том, чтобы любой ценой загрузить неподъемными социальными задачами огромные сообщества, созданные для активизма. Задача в том, чтобы постепенно, педагогическими усилиями увеличивать число людей, проектов и сообществ, которые способны действовать не только ради собственного развития, но и ради решения реальных социальных проблем.

Описанные «Даниловцами» модели волонтерских организаций — будь то концепция «неисчерпаемого источника», живое «сообщество» или слаженная, многокомпонентная «гроздь винограда» — переводят управление социальными проектами на принципиально иной уровень. Сегодня организация этих процессов — уже не сфера интуитивных догадок или слепого альтруизма, а вполне понятная технология, где действуют строгие законы. Все методологические инструменты и технологические алгоритмы уже созданы и проверены, поэтому их успешный запуск в жизнь — это исключительно вопрос желания и силы воли.