«Подписные издания», 2026. Перевод с французского Натальи Мавлевич

Сидони-Габриэль Колетт — писательница и актриса, одна из самых ярких женщин начала XX века. Провокационные романы и поступки не раз приводили её в эпицентр бури, что тем не менее не помешало ей прожить свой век в полную силу, оставить огромное литературное наследие и сохранить репутацию свободной, яркой и неудобной для своего времени женщины.

Антология «Кошки моей жизни» посвящена её любимым созданиям, которых Колетт всегда выделяла среди других зверей. В её мире кошки вторят своей харизматичной хозяйке: чувственные, хитрые и исключительно независимые. Колетт наделяет их характерами и голосами, превращая то в полноценных персонажей, то в подобных человеку собеседников. Питомцы Колетт — не просто любимые существа, а проводники между реальностью и вымыслом, учителя в искусстве владения собой.

С горечью наблюдая за жестокостью людей к животным, Колетт заключает, что любить и тех и других одновременно попросту невозможно: слишком глубока пропасть. Человеку не уподобиться зверю, не увидеть в нём мягкость, трогательность, сострадание и любовь.

«Животные не меньше, чем мы, любят счастье».

«Азбука», 2026. Перевод с английского Максима Немцова

Грандиозный роман Пинчона охватывает период со Всемирной выставки в Чикаго 1893 года до первых лет после Великой войны. Повествование в «Противоденствии» напоминает безумный вихрь из больших событий и персонажей: анархистов, шпионов, математиков, воздухоплавателей. Герои перемещаются между Европой и Америкой, Сибирью — и даже вымышленными пространствами. Старый мир рушится — на его руинах складывается новый век.

В центре одного из сюжетов — семья Трэверс из Колорадо. Отец семейства — анархист, борющийся против могущественных промышленников, и через истории его четверых детей роман открывается с новых сторон. Один из сыновей становится математиком, изучающим альтернативные вселенные, другой — шулером, участником радикальных политических движений. Любовная линия дочери — своеобразная игра с образами Ромео и Джульетты на фоне всепоглощающей преступности, революционной борьбы и политического насилия.

«Противоденствие» — это масштабная история о десятках судеб и рождении современного мира, в которой политика переплетена с оккультизмом, а наука и технологии изображены авантюрным приключением.

No Age, 2026. Перевод с английского Александры Глебовской

Мы на пороге французского госпиталя. По коридору к своему пациенту идёт юная медсестра. Её больной — измученный мужчина с неправдоподобно большим животом. Говорят, никакая пища не способна его насытить и он может поглотить практически что угодно: когда его аппетит выходит из-под контроля, мужчина способен на то, что нам с вами даже не представить.

Окружающий мир для него опасен: каждый встречный пытается извлечь из его ужасной особенности выгоду. Так и проходит его жизнь: от человека, ставшего диковинкой на потеху публике, до объекта бесчисленных медицинских экспериментов и жестоких попыток использовать его необычный дар.

Роман Эми Кэтрин Блэкмор основан на реальной истории — жизни Тарара, известного как Лионский обжора. Мрачная пронзительная притча, в которой социум превращает человека трагической судьбы в чудовище.

«Синдбад», 2026. Перевод с английского Натальи Добробабенко

В 1992 году Энн Пэтчетт была ещё юной и никому не известной писательницей. «Святая покровительница лжецов» — её первый роман и первый же успех, вознёсший Энн на вершину американского литературного рынка.

Главная героиня Роуз узнаёт, что беременна. Она отчаянно хочет оставить позади своё прошлое, спонтанно собирает вещи и отправляется через всю страну в штат Кентукки. Там её ждёт католический приют — она отдаст ребёнка на усыновление и начнёт жизнь сначала. Но с появлением на свет дочери, Сесилии, планы меняются. Родившаяся девочка, жизнь и странная атмосфера в приюте, а потом и новый возлюбленный заставляют Роуз остаться. Однако даже новая любовь и новые обстоятельства не помогают ей избавиться от прошлого: от самой себя убежать невозможно...

Повествование постепенно сменяется от Роуз к её второму мужу, а затем и к дочери. В зависимости от рассказчика одна и та же семья, одни и те же события выглядят по-разному. У каждого из рассказчиков своя правда, а ложь иногда оказывается единственным способом эту правду защитить.

Corpus, 2026. Перевод с английского Сергея Карпова

Действие романа происходит в Итаке, штат Нью-Йорк, в 50-е годы прошлого века. Наша героиня Элейн ещё юна, но уже замужем и с маленьким ребёнком. Когда-то она мечтала о писательстве, но грёзы вытеснил среднестатистический быт. Теперь же Элейн пытается доказать себе, что ещё жива, сексуальна и кому-то нужна.

История Элейн написана по дневникам матери автора, которые та вела более 40 лет. Тем не менее Селф игнорирует дневниковую форму и намеренно строит роман нелинейно — как череду спутанных размышлений, погружаясь в глубину состояний героини, переключаясь между первым и третьим лицом.

Селф нашёл дневники матери уже после её смерти и не пытается изобразить её идеальной: он оставляет за ней право быть собой (временами злой, эгоистичной, неприятной) и будто бы пытается понять, кем же она была на самом деле, — увидеть Элейн как отдельную личность, а не как родителя, которого знал.

«Подписные издания» × «Яндекс Книги», 2026. Перевод с английского Григория Шокина

Один из поздних романов классика Герберта Уэллса, автора «Человека-невидимки» и «Машины времени». В «Брунгильде» Уэллс несколько изменяет себе и с фантастики переключается на сатиру, критикуя общество за грехи, которые не исчезли даже 100 лет спустя.

Женщина из названия, Брунгильда, — жена именитого писателя. С недавнего времени тот смекнул, что строить свой имидж и рулить общественным мнением можно как заблагорассудится, по собственным правилам. На Брунгильду же сходит меланхолия: брак для неё превращается в такую же видимость, что и образ, выдуманный мужем. Мир становится для Брунгильды одним большим спектаклем, но так просто её не обманешь.

Для современного читателя уэллсовская замысловатая критика литературного мира видится зеркалом нынешней действительности: продолжаем играть роли, конструировать репутацию и управлять тем, как нас видят другие.

«Лёд», 2026

С Дмитрием Хаустовым мы отправляемся в путешествие по философии второй половины XX века — от структурализма, дискурс-анализа и «смерти автора» до деконструкции, ризомы и гиперреальности. Дмитрий показывает, как философы ставили под сомнение привычные представления об автономном человеке, о единой истории и об окончательной истине. В качестве примеров — Фуко, Барт, Деррида, Делёз, Гваттари, Лиотар и Бодрийяр.

Мы привыкли думать, что постмодерн уже закончился и остался в прошлом — вместе с ним и бесконечные игры со смыслами. Но особенности того мира, который философы описывали «симулякрами», «деконструкциями» и другими странными словами, никуда не исчезли — они продолжают формировать нашу действительность. Реальность распадается на множество версий, наше собственное восприятие оказывается переплетено с миллионами чужих взглядов, а граница между правдой и вымыслом всё так же утрачивает очевидность.

talweg, 2026. Перевод с английского Марии Славоросовой

Масштабный труд Джона Берроуза переведён на русский язык впервые — и этот автор не имеет отношения к своим более известным тёзкам: Джон — американский натуралист и последователь трансцендентализма, а его очерки — о птицах, растениях, лесах и смене времён года.

«Знаки и сезоны» отвлекут от попыток объяснить мир и дадут возможность присмотреться к повседневному и природному. Эссе Берроуза полны натуралистических наблюдений, закономерностей окружающей среды, возможностей разглядеть то, чего раньше не замечали: неприметную птицу среди других похожих, текстуру и тонкости лесного быта.

Природа не декорация нашей жизни — нам, песчинкам, лишь позволено стать её частью. Через свои строки Берроуз пропускает нас в её невидимый мир, который — неожиданно — всё это время был прямо у нас под ногами.

«Альпина Паблишер», 2026. Перевод с английского Анастасии Наумовой и Алёны Юченковой

Масштабное историческое исследование микробов, инфекций, различных болезней — и того, как они повлияли на нашу действительность. Британский социолог Джонатан Кеннеди рассматривает их через призму археологии, экономики и эпидемиологии, параллельно доказывая, что порядок вещей на самом деле меняли совсем не цари и императоры.

«Чем больше люди изучают мир, тем более ничтожными себя осознают».

Рассказ о микробах начинается с эпохи палеолита и охватывает тысячелетия: как инфекционные заболевания влияли на развитие человеческих обществ, как определяли судьбу империй, как меняли направление миграций, способствовали распространению религий и помогали одним народам покорять другие. Мы привыкли говорить об истории через войны и судьбы великих правителей — здесь же обнаруживается другая, невидимая система сил: болезни, иммунитет, биологические случайности.

НЛО, 2026. Перевод с английского Марии Неклюдовой

Исследование Роберта Дарнтона затрагивает самые ранние этапы книгоиздания XVIII века: индустрия зарождается, печатное слово постепенно становится главным инструментом распространения идей, только-только формируются отношения между авторами, читателями и издателями. Спрос на чтение растёт — вместе с ним расцветает и книжное пиратство.

Типографии по всей Европе печатают чужие издания без разрешения, и Дарнтон демонстрирует этот процесс изнутри: кем были нелегальные печатники, как тиражи пересекали границы, как пиратство помогло распространению идей и как на почве книжной революции взошли ростки революций политических.