Читать ria.ru в

Краткий пересказ от РИА ИИ

• Органы государственной безопасности СССР осенью 1941 года готовили подпольную стратегию борьбы против гитлеровцев в Москве на случай оккупации столицы.
• 19 октября 1941 года было принято постановление о введении особого режима осадного положения в Москве и прилегающих районах.
• Органы госбезопасности планировали проводить диверсионно-террористические акты, минировать фабрики и заводы, а также распространять листовки и провокационные слухи в случае оккупации.
• Всего в Москве на нелегальное положение переводилось 43 работника центрального аппарата НКВД и 28 сотрудников Управления НКВД Московской области, которые должны были руководить агентурными группами.
• Основной задачей агентуры было сбор разведданных, организация диверсий, совершение терактов и распространение пропагандистских материалов в случае оккупации Москвы.

МОСКВА, 19 окт - РИА Новости. Органы государственной безопасности СССР осенью 1941 года готовили подпольную стратегию борьбы против гитлеровцев в Москве на случай, если бы те заняли советскую столицу, был проведен большой комплекс секретных мероприятий, получивший условное наименование "Московский план", рассказал РИА Новости историк спецслужб, эксперт Национального центра исторической памяти при президенте РФ, почетный сотрудник контрразведки Олег Матвеев.

Девятнадцатого октября 1941 года, в один из самых острых моментов битвы за Москву, вышло постановление Государственного комитета обороны СССР №813 о введении со следующего дня в столице и в прилегающих районах, не захваченных противником, особого режима осадного положения.

"Такие жесткие меры властей объяснялись приближением линии фронта к черте города, необходимостью пресечения паники среди москвичей, имевшей место 17-19 октября, и необходимостью борьбы с разведывательно-подрывной деятельности вражеской агентуры", - пояснил Матвеев.

Несмотря на самоотверженность Красной армии, войск НКВД и народного ополчения, полностью гарантировать удержание Москвы не мог в тот момент никто, добавил историк. На случай перехода столицы под вражеский контроль органам госбезопасности были даны указания готовить специальные мероприятия, отметил Матвеев.

Усилиями Особой группы при народном комиссаре внутренних дел, преобразованной приказом НКВД СССР от 3 октября 1941 года во 2-й отдел НКВД (начальник - Павел Судоплатов), Контрразведывательного (Петр Федотов), Секретно-политического (Николай Горлинский), Экономического (Павел Мешик), Транспортного (Николай Синегубов) управлений НКВД СССР, а также Управления особых отделов (Виктор Абакумов) и Управления НКВД Московской области (Михаил Журавлев) в городе создавалось глубоко законспирированное подполье, укомплектованное кадровыми сотрудниками, самой надежной проверенной агентурой, а также москвичами-патриотами, добровольно изъявившими желание выполнять специальные задания в тылу врага. Крупные административные здания и другие объекты, которые могли бы быть использованы немцами, изучались для возможного проведения диверсионно-террористических актов. Подлежали обязательному минированию фабрики и заводы. Весь комплекс секретных мероприятий, осуществляемых в столице органами госбезопасности на случай ее оккупации, получил условное наименование "Московский план".

Всего по городу на нелегальное положение переводилось 43 работника центрального аппарата НКВД, 28 сотрудников Управления НКВД Московской области, которые должны были осуществлять руководство агентурными группами, охватывающими 269 человек, рассказал Матвеев. Каждый сотрудник НКВД имел на связи два-три агента-групповода, которые в свою очередь имели выход на двух-четырех агентов или осведомителей. Для самостоятельных действий было создано 22 резидентуры, состоящей из 73 агентов.

"Помимо агентурной сети центрального аппарата НКВД, к началу ноября 1941 года Управление НКВД Московской области для деятельности в оккупированной столице и Подмосковье подготовило 676 человек, из них 553-м предстояло действовать непосредственно в городе", - добавил Матвеев.

Причем функциональные задачи этих агентов были строго регламентированы, отметил историк.

"Так, 241 человек предназначались для сбора разведывательной информации, 201 - для организации диверсий, 81 - для совершения террористических актов возмездия, остальным 153 предстояло заниматься распространением листовок и провокационных слухов", - рассказал Матвеев.

Вся подпольная сеть была проинструктирована на самостоятельные действия в случае потери связи. Оперативный состав, переведенный на нелегальное положение, и часть агентуры обеспечивались продовольствием на два-три месяца.

По словам Матвеева, наиболее остро стоял вопрос о том, кого из высокопоставленных сотрудников НКВД СССР следует оставить на нелегальном положении в качестве главного резидента, которому поручалось бы руководить всем московским подпольем.

"Изначально обсуждалась кандидатура начальника 2-го отдела Павла Судоплатова, имевшего большой практический опыт работы за границей в качестве нелегала Иностранного отдела (органа внешней разведки) ОГПУ-НКВД СССР. К тому же именно 2-й отдел был головным подразделением по подготовке и реализации "Московского плана", - сказал Матвеев.

Но эта идея не нашла поддержки у наркома Лаврентия Берии, добавил историк.

"Он, видимо, понимал, что Судоплатов как выходец из внешней разведки (а на тот момент он оставался по совместительству еще и заместителем начальника управления внешней разведки НКВД) плохо знает лично оставляемую агентуру, основная часть которой выделялась Контрразведывательным и Секретно-политическим управлениями", - пояснил Матвеев.

Оптимальной альтернативой стал начальник Контрразведывательного управления НКВД СССР, комиссар госбезопасности 3-го ранга Петр Васильевич Федотов.

"Будучи опытным агентуристом, Федотов хорошо знал столичную агентурно-осведомительную сеть, а с наиболее крупными оперативными источниками был хорошо знаком лично. Тем более, что незадолго до начала войны в течение нескольких месяцев он возглавлял Секретно-политическое управление", - рассказал Матвеев.

Существенным аргументом в пользу Федотова была и его обманчивая внешность, добавил историк.

"Он обладал фигурой без какого-либо намека на военную выправку, слегка полноватым лицом потомственного интеллигента в очках в тонкой металлической оправе. В целом внешний вид комиссара госбезопасности делал его больше похожим на университетского профессора, нежели на руководителя всей контрразведки страны", - сказал Матвеев.

Однако такое решение таило в себе и огромный риск, поскольку возможный захват спецслужбами противника сотрудника НКВД масштаба Федотова стал бы для них грандиозной удачей, отметил эксперт.

"Переводились на нелегальное положение и назначались руководителями резидентур и другие высокопоставленные сотрудники органов госбезопасности: начальник Контрразведывательного отдела УНКВД Московской области 26-летний капитан госбезопасности Сергей Федосеев, начальник Экономического управления НКВД СССР старший майор госбезопасности Павел Мешик и майор госбезопасности Виктор Дроздов, долгое время служивший на Украине", - добавил Матвеев.

Агентурной сети Мешика ставилась задача организовывать диверсии на транспортных объектах Москвы в случае оккупации. Дроздову и его подчиненным поручалось проведение дезинформационной работы.

"Как человека малоизвестного в Москве его устроили на работу в качестве заместителя управляющего аптечным хозяйством. С приходом немцев он должен был предпринять попытку войти к ним в доверие, передав партию медикаментов. В дальнейшем открывшиеся возможности в немецкой оккупационной администрации предполагалось использовать для дезинформации противника и распространения листовок", - сказал Матвеев.

Для групп и агентов-одиночек в Москве и Московской области были подготовлены конспиративные и явочные квартиры, 59 складов с оружием, боеприпасами, взрывчатыми и зажигательными веществами, ядами, горючим, продовольствием. Кроме того, были созданы 12 явочных пунктов под видом мелких мастерских, магазинов, парикмахерских, палаток, предназначенных для ремонта радиоаппаратуры, выполнения заказов агентурных групп по подготовке для них оружия, взрывчатых веществ и спецсредств. Все группы снабжались тщательно укрытыми, мощными переносными радиопередающими и радиовещательными станциями, уточнил историк.