Август 1941 года. Гитлеровская армия триумфально продвигается вглубь советской территории. В Берлине уверены, что война с Россией будет молниеносной и победоносной. Рейхсмаршал Герман Геринг, главнокомандующий люфтваффе, самоуверенно заявляет: «Ни одна бомба никогда не упадёт на столицу рейха». Йозеф Геббельс трубит на всю Германию о полном уничтожении советской авиации. Берлинцы спят спокойно.

Тем временем в Москве решено: ответный удар по столице агрессора должен быть нанесён любой ценой. Инициатором операции выступает нарком ВМФ адмирал Николай Кузнецов. Задача — не только военная, но и психологическая: доказать всему миру, что советская авиация не уничтожена и способна ответить на налеты люфтваффе на Москву.

Главная проблема — расстояние. От линии фронта до Берлина более тысячи километров. Советские дальние бомбардировщики ДБ-3 (позже переименованные в Ил-4) с полным бомбовым грузом не могли преодолеть такой путь без посадки. Выход нашли на острове Сааремаа (Эзель) в Балтийском море — там располагался аэродром Кагул, который стал «трамплином» для налёта. Оттуда до Берлина было около 900 километров.

Операция предстояла крайне опасная. Лётчикам нужно было провести в воздухе не менее восьми часов. Полёт проходил на высоте около семи тысяч метров, где температура за бортом достигала минус сорока градусов. Дышать приходилось в кислородных масках. Один из участников тех событий, флаг-штурман Пётр Хохлов, позже вспоминал о тяжелейших условиях. Машины не были оборудованы системами противообледенения. При малейшей ошибке в расчётах топлива — а на обратный путь его оставалось в обрез — экипажи неминуемо падали в море.

Вечером 7 августа 1941 года с аэродрома Кагул взлетели пятнадцать бомбардировщиков. Группой командовал полковник Евгений Преображенский.

Утро 8 августа. Германия просыпается от сообщения, которое заставляет содрогнуться всю страну: минувшей ночью Берлин бомбили. Немецкое радио поспешно заявляет: «Крупные силы английской авиации в количестве 150 самолётов пытались бомбить нашу столицу. Из прорвавшихся к городу 15 самолётов 9 сбито». Пропагандисты лгут, приписывая налёт англичанам, поскольку признать, что «уничтоженные» русские долетели до столицы рейха, было бы сокрушительным ударом по престижу режима.

Но британское радио Би-би-си быстро разоблачает этот обман. В эфире звучит ответ: «Германское сообщение о бомбёжке Берлина интересно и загадочно, так как 7-8 августа английская авиация над Берлином не летала». А в полдень Совинформбюро уже официально сообщает об успешной бомбардировке Берлина советской авиацией. Правда становится достоянием всей планеты.

Для жителей Берлина этот налёт стал шоком, от которого они не могли оправиться. Хвастливые заверения Геринга и Геббельса разбились вдребезги. В письмах, которые берлинцы отправляли своим мужьям и женихам на фронт, сквозят страх и растерянность. Одно из таких писем, перехваченное советской разведкой, цитирует издание «Русская семерка». Некая Анни пишет мужу Эрнесту: «Несмотря на заверения властей, всем известно, что в ночь на 8 августа Берлин бомбили не англичане, а русские, мстившие за Москву». Она сокрушается: «Зачем вы связались с русскими? Неужели нельзя было найти что-либо поспокойнее?». И признаётся: «Мы все находимся словно в аду».

Другая жительница Берлина, Луиза, в письме своему жениху Генриху описывает ужас тех ночей: «Мы сидим в подвалах. Здесь взрываются бомбы. Разрушены многие заводы. Мы так измучились и устали, что просыпаемся только в момент взрывов бомб». Она боится наступления темноты: «У нас каждую ночь воздушная тревога, иногда два или три раза в ночь. Мы прямо-таки отчетливо слышим, как русские летают над нашими головами. Они сбрасывают много бомб. Что же будет с нами, Генрих?».

В этих строках — не просто испуг мирных жителей, а признание краха надежд на лёгкую и быструю победу. Война, которую фашисты принесли на чужую землю, вернулась в их собственный дом. Полковник Преображенский, ознакомившись с некоторыми из этих писем, заметил: «Это хорошо, что немецкие жёны и невесты пишут правду своим мужьям и женихам на фронт. Немецкие солдаты будут знать, что их варварские действия против советских людей не останутся безнаказанными».

Советские бомбардировки Берлина продолжались почти месяц — до 5 сентября 1941 года. За это время было совершено десять налётов, сброшено почти двадцать две тонны бомб. Военного ущерба они нанесли немного, но психологический эффект был колоссальным. Берлин, ещё недавно сиявший огнями, погрузился во тьму затемнения. А в Москве, в Кремле, и на фронте этот налёт поднял боевой дух армии и народа. Весь мир увидел: советская авиация жива и готова бить врага в его логове. За этот подвиг лётчиков Преображенского и других участников налётов наградили званиями Героев Советского Союза. А для немцев навсегда осталось воспоминание о той ночи, когда война, которую они начали, вернулась к ним домой.