В северо-западной части Египта, среди бескрайних просторов Ливийской пустыни, лежит одна из самых впечатляющих природных впадин планеты, которая называется впадиной Каттара. Её площадь достигает примерно двадцати тысяч квадратных километров, а дно местами опускается на сто тридцать три метра ниже уровня моря. Сухая и почти лишённая постоянных источников воды, эта гигантская котловина долгое время оставалась безжизненной солончаковой равниной. Именно её необычное расположение ниже уровня моря и огромные размеры породили одну из самых амбициозных инженерных идей XX века затопить впадину морской водой из Средиземного моря.

Первые мысли о возможном использовании Каттары для получения энергии появились ещё в начале прошлого столетия. В 1912 году немецкий географ Альбрехт Пенк обратил внимание на перепад высот между Средиземным морем и дном впадины. Позже, в 1927 году, английский геодезист Джон Болл, руководивший съёмкой этой территории, подробно описал её и впервые предложил конкретный план. Он рассчитал, что если провести к впадине каналы или трубопроводы длиной около пятидесяти шести километров, то морская вода, устремляясь вниз, сможет вращать турбины гидроэлектростанций. Постоянное испарение в жарком пустынном климате должно было поддерживать непрерывный приток воды, а со временем в котловине образовалось бы солёное озеро.

Суть проекта заключалась в том, чтобы превратить природный перепад высот в источник «вечной» энергии. Вода из Средиземного моря поступала бы в впадину, вырабатывая электричество, а затем испарялась бы под палящим солнцем. По расчётам Болла, при определённом уровне озера приток и испарение уравновешивались бы, позволяя станции работать постоянно. Со временем озеро становилось бы всё более солёным, а через многие столетия могло бы превратиться в солончак, из которого можно было бы добывать соль. Кроме энергии, сторонники идеи надеялись на умеренное увлажнение климата в окрестностях и появление новых возможностей для освоения пустыни.

Интерес к проекту то угасал, то вспыхивал вновь. В 1957 году ЦРУ предлагало президенту Эйзенхауэру рассмотреть затопление впадины Каттара как способ стабилизировать ситуацию на Ближнем Востоке. По мнению разведки, грандиозная стройка могла бы отвлечь египетского лидера Гамаля Абделя Насера от сотрудничества с Советским Союзом, создать рабочие места и в целом улучшить региональный климат. Однако тогда идея осталась лишь на бумаге.

Новый этап детальных исследований начался в 1960-е годы. С 1964 года проектом занимался немецкий профессор Фридрих Басслер, а в 1970-е годы его проработкой занялись уже по заказу египетского правительства. Рассматривались различные маршруты канала или туннеля длиной от пятидесяти пяти до ста километров, оценивались возможные уровни будущего озера и мощность будущих электростанций. В рамках этих исследований рассматривался даже вариант прокладки канала с помощью мирных ядерных взрывов. Однако этот вариант так и не был реализован.

Несмотря на все усилия, высокая стоимость строительства, технические сложности и неопределённость экономических результатов так и не позволили проекту перейти в стадию реализации. С течением времени взгляды на Каттару менялись. Если раньше главной целью виделось получение гидроэнергии, то позже всё большее внимание уделяли возможным побочным эффектам. Учёные указывали на риск засоления подземных вод, угрозу экосистемам Западной пустыни и оазису Сива, а также на то, что в районе впадины уже ведётся добыча нефти и газа. А современные альтернативные источники энергии сделали гидроэлектрический потенциал Каттары менее привлекательным с экономической точки зрения.

В мае 2026 года египетское правительство официально отказалось от идеи затопления впадины морской водой. Специальная комиссия, созданная ещё в 2016 году, пришла к выводу, что проект экономически нецелесообразен и несёт серьёзные экологические и технические риски. Вместо него была выбрана стратегия освоения территории без создания искусственного озера.

Так завершилась более чем столетняя история одного из самых грандиозных инженерных замыслов. Впадина Каттара по-прежнему лежит в пустыне, сухая и безмолвная, напоминая о том, как далеко может зайти человеческая фантазия в стремлении подчинить природу своим нуждам.