В ночь на 16 октября 1946 года в Нюрнберге были приведены в исполнение смертные приговоры десяти пособникам Гитлера. Казнь стала итогом судебного разбирательства, которое длилось чуть меньше года. Обвинения предъявили 24 представителям верхушки Третьего рейха: 12 приговорили к смерти, троих — к пожизненному заключению, еще четверых — к срокам от 10 до 20 лет. Троих подсудимых оправдали. Однако, как считает научный руководитель Института всеобщей истории РАН, доктор исторических наук Александр Чубарьян, судили не только отдельных деятелей, но и всю систему, ее идеологию. К 80-летию со дня вынесения приговора «Известия» поговорили с ученым о значении Нюрнбергского трибунала и его влиянии на мировую историю.

— Какой результат был у Нюрнбергского процесса? Помимо того, что военные преступники понесли наказание?

— Нюрнбергский процесс — одно из самых больших историко-правовых событий XX века. Он сыграл огромную роль в истории международного права и судебной практики. На скамье подсудимых оказались отдельные представители режима, но судили не только их, но и всю систему, установленный нацистами порядок и его античеловеческие проявления. В этом заключалась особенность Нюрнбергского процесса: ни до него, ни после не было такого, чтобы суд рассматривал преступления целого строя. Сторона обвинения представила большое количество собранных доказательств, которые подтверждали зверства нацистской Германии и ее руководителей.

Но несмотря на осуждение этой идеологии, она не сошла со сцены. Сегодняшние события показывают, что нацизм — не пережиток прошлого, а живучее явление. Идеология, которая в XX веке заразила германский народ и другие европейские страны, жива и для некоторых до сих пор значима. В Европе, к сожалению, не уделяют этому факту должного внимания. Это и есть забвение Нюрнберга.

Александр Чубарьян — научный руководитель Института всеобщей истории РАН, президент Государственного академического университета гуманитарных наук, крупнейший в России специалист по истории взаимоотношений России и Европы в XX веке. Автор более 350 научных работ, в том числе нескольких монографий. 14 октября Александру Чубарьяну исполнилось 95 лет.

— Давайте вернемся к началу процесса. На первом заседании подсудимые заявили, что не считают себя виновными перед обществом. На ваш взгляд, они действительно были в этом убеждены или просто, как говорится, пытались сохранить лицо?

— На этот счет есть разные точки зрения. С одной стороны, это обычная практика любого суда: обвиняемые не признают вины. На скамье подсудимых сидели люди, которые до этого занимали в Германии ключевые роли. Они все прекрасно знали, чем для них обернется признание, и знали, чем кончится этот процесс. По моему мнению, как и по мнению многих историков, они скорее придерживались определенной тактики, чем искренне верили в свою невиновность. Нормальный человек не может считать себя невиновным и заявлять об этом, зная, что в созданной с его помощью системе миллионы людей были убиты в газовых камерах.

Но генералы, оказавшиеся в роли обвиняемых, ссылались и на то, что просто выполняли приказы вышестоящего руководства. То есть признавали, что участвовали в античеловеческих преступлениях, но оправдывали себя тем, что это было решение начальства. Герман Геринг, один из ближайших соратников Гитлера, пытался переложить всю ответственность на покончившего с собой фюрера.

Так же вели себя люди бизнеса — руководители, директора и владельцы крупнейших компаний, которые финансировали Германию. Они заявляли, что поддерживали режим, но не знали, куда именно идут их деньги. Суды над ними проходили с 1946 по 1949 год.

Чтобы доказать виновность преступников, которые пытались сослаться на выполнение приказов, потребовалось довольно много времени.

Первое заседание Нюрнбергского процесса прошло 20 ноября 1945 года. Месяцем ранее в Берлине состоялось открытие Международного военного трибунала, на котором обвинения предъявили 24 высшим государственным и военным деятелям Третьего рейха, а также нацистским организациям. Руководителей Германии судили за нарушения законов войны, преступления против мира и человечности и заговор с целью их совершения. Процесс вели судьи от СССР, США, Великобритании и Франции. Советский Союз в Нюрнберге представлял заместитель председателя Верховного суда СССР генерал-майор юстиции Ион Никитченко.

— В 1946 году перед судом предстали 24 человека. Они понимали, что их ждут не просто сроки, а именно смертная казнь?

— Думаю, большинство были готовы к этому. Но подсудимый всегда пытается преуменьшить свою вину, надеясь, что судья смягчит наказание. И в результате Нюрнбергского процесса не все были приговорены к смертной казни, то есть некоторые смогли убедить суд, что они заслуживают другого наказания.

— В заседаниях участвовали четыре страны — СССР, США, Великобритания и Франция. Какая роль была у каждой из них?

— Нюрнбергский трибунал был кульминацией сотрудничества антигитлеровской коалиции. Прокуроры всех стран в общем-то придерживались одной позиции.

На мой взгляд, в этом единстве нескольких стран тоже заключается большое значение всего процесса. Он не внес дополнительные разногласия в отношения бывших союзников, хотя в 1946 году, в основной период слушаний, уже начиналась холодная война.

Больше противоречий возникло в ходе последующих судов: например, США пытались смягчить ответственность представителей бизнеса, которые поддерживали гитлеровский режим. Это сказалось на приговорах — в итоге их осудили достаточно мягко, а спустя время наказание для некоторых из них пересмотрели.

— Страны по-разному оценили приговор Рудольфу Гессу, который избежал смертной казни. Советский Союз заявил о несогласии с таким решением.

— Насчет Гесса действительно были разногласия. Он получил пожизненный срок, просидел более 40 лет и покончил жизнь самоубийством. Знаете, есть разные точки зрения по этому поводу... Я думаю, что на приговор Гессу повлиял его полет в Англию в 1941 году. Цель его поступка до сих пор остается неизвестной — информация всё еще засекречена.

Но, несмотря на разночтения в оценке роли некоторых личностей, суд вынес справедливый приговор одному из самых опасных и кровавых режимов в истории человечества.

— Какова роль у Нюрнбергского процесса в мировой истории?

— Я считаю, что в первую очередь политическая. В тот период в мире одновременно проходили два таких процесса: в Нюрнберге судили нацистов, в Токио — японцев. Они были похожи между собой, и виновные получили схожие приговоры. И оба трибунала открыли целую новую эпоху, создали политическую и правовую базу, закрепили всеобщее осуждение идей нацизма и фашизма. В этом и заключается огромное значение для всего мира.

Кроме того, именно благодаря процессу в международном праве закрепилось понятие «преступление против человечности». Это очень существенное и серьезное достижение Нюрнберга. И главная справедливость в том, что осудили и конкретных исполнителей, и всю гитлеровскую систему.

— Что последовало за приговором?

— В первую очередь — осуждение нацизма в обществе. Эту идеологию ведь широко поддерживали не только в Германии, но и в некоторых других странах Европы.

Важно, что сама Германия осудила свое прошлое. После завершения Нюрнбергского процесса оправдывать нацизм было недопустимо. Наши отношения с Германией, которые складывались после войны, и отсутствие в советском обществе антигерманского настроения были связаны с единым осуждением режима. Нас объединяла эта мысль.

В советское время я часто общался с коллегами из германской академической среды: тогда нельзя было представить, чтобы профессор в университете оправдывал нацизм и продолжал работать. И это прослеживается в современной истории: еще десять лет назад нынешний президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер, находясь в Волгограде, поблагодарил Советский Союз за освобождение его страны от нацизма.

Кроме того, после приговора в разных странах началась череда процессов над теми, кто поддерживал и помогал режиму. В Советском Союзе судили конкретных людей, которые совершали злодеяния на территории нашей страны.

Поэтому можно сказать, что Нюрнберг — это феномен мировой и европейской истории. Но, к сожалению, сегодня Германия не реагируют должным образом на проявление нацизма и его оправдание в ряде стран Европы.

— Пять лет назад в статье, посвященной 75-летию приговора, вы говорили, что молодые люди почти не знакомы с Нюрнбергским процессом. Изменилось ли что-то за прошедшее время?

— В европейских учебниках, с которыми я хорошо знаком, об этом рассказано очень мало. Поэтому молодое поколение в некоторых странах практически ничего не знает о процессе.

В России этой теме уделяется значительное внимание, но, конечно, можно делать больше. Это важно не только для оценки прошлого, но и для настоящего — для понимания, почему опасно возрождение нацизма. Нужно напоминать, что в Германии в 1920-х годах всё начиналось безобидно. Проявления нацизма, к которым сначала Европа относилась снисходительно, переросли в уничтожение людей и привели к такому результату. Поэтому важно понимать, как работала эта система.