Ключевая точка напряжения — разное понимание самого термина «имущество» в Гражданском и Налоговом кодексах. В статье 128 ГК к объектам гражданских прав отнесены вещи, иное имущество, а также имущественные права. А в п. 2 статьи 38 НК законодатель изначально установил, что под имуществом в целях налогообложения понимаются виды объектов гражданских прав, за исключением имущественных прав. 

Как отмечают эксперты, такая бланкетная норма создаёт почву для противоречий. Например, в ряде налоговых законов (о налоге на имущество предприятий, о налоге с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения) объектами налогообложения прямо названы нематериальные активы, паенакопления, доли — то, что по своей юридической природе является имущественными правами. Это вступает в конфликт с формулировкой п. 2 ст. 38 НК. В результате возникает неопределённость: как квалифицировать тот или иной актив для целей налогообложения? Это ведёт к спорам с налоговыми органами. 

Эксперты разбирают и другие аспекты, где расхождение подходов особенно заметно:

• Состав и оценка имущества. Для гражданских целей и для налоговых целей состав имущества и его оценка часто различаются — потому что диктуются разными задачами. 

• Разграничение имущества и имущественных прав. Для налогообложения это критически важно: режим налогообложения может существенно отличаться в зависимости от того, признаётся ли объект имуществом или имущественным правом. 

• Безвозмездная передача. Здесь тоже возникают сложности: как квалифицировать такую передачу с точки зрения обоих кодексов и какие налоговые последствия она влечёт. 

• Конкретные примеры. Обсуждались и частные случаи. Например, дискутировался вопрос о статусе безналичных денежных средств и бездокументарных ценных бумаг: после изменений в ГК их перевели в категорию имущественных прав, и это создало риски для сложившегося порядка налогообложения, пока в НК не внесли соответствующие коррективы. 

Мнения разнообразны.

• Наталья Шевелёва (д.ю.н., заведующая кафедрой финансового и административного права СПбГУ) отметила: единого законодательного подхода не просматривается — в одних ситуациях доминирует гражданское право, в других — налоговое. Она выделила четыре аспекта, на которые юристам стоит обращать особое внимание, чтобы избежать ошибок. 

• Сергей Овсянников (к.ю.н., доцент той же кафедры) акцентировал внимание на балансе интересов сторон договора при операциях, облагаемых НДС. Он напомнил о позиции Конституционного Суда РФ, подчеркнув, что налоговый вычет имеет не только налоговый, но и имущественный аспект. 

• Юлия Курмамбаева (партнёр, руководитель налоговой практики INTELLECT) комментируя законопроект о конкретизации понятия имущества в НК РФ, отметила: хотя инициатива направлена на устранение пробела, сам подход вызвал вопросы — некоторые эксперты сочли, что такие поправки лишь углубляют разрыв между отраслями права. 

• Дмитрий Кириллов (старший юрист налоговой практики Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP) указал на риск: автоматическое исключение ряда объектов из понятия «имущество» для налоговых целей может создать неопределённость до тех пор, пока не будет выработан чёткий подход к их налогообложению. 

Эксперты предлагают несколько путей:

• Уточнить формулировки в НК РФ. Например, закрепить более детальный перечень того, что именно для целей конкретного налога считается имуществом, с учётом специфики объекта налогообложения. 

• Выработать согласованные подходы. Возможно, стоит активнее использовать механизмы систематизации и гармонизации норм, чтобы избежать ситуации, когда один и тот же объект регулируется по-разному в зависимости от отрасли права. 

• Опираться на судебную практику. Суды нередко помогают разрешить конкретные споры, толкуя нормы с учётом целей законодательства и принципов правовой определённости. 

• Проводить экспертный диалог. Регулярное обсуждение таких вопросов на площадках профессионального сообщества помогает выявлять «узкие места» и формировать предложения для законодателя.