Он предлагает задуматься над вопросом: где в наше время чаще всего ведутся конфиденциальные разговоры? И сам же отвечает: «Правильно, в машинах. Дорога, пробки, закрытый салон, неспешная беседа, участники которой полагают, что их никто не слышит. Потому и поговорить можно о чём угодно. В том числе и о том, о чём посторонним знать не следует».

- И вот, мы покупаем автомобили, которые по количеству электроники и датчиков превосходят иной военный дрон, - говорит Гагин. - Камеры кругового обзора, микрофоны, радары, система распознавания лиц, голосовой ассистент, который «всегда слушает». Вопрос на миллион: не кажется ли вам, что массовая закупка «умных» машин и параллельное развитие китайского ВПК складываются в одну картину? Тачка, которая «видит» всё вокруг, записывает каждый звук и передаёт данные туда, куда надо. Может, это не просто транспорт, а самый массовый в мире «жучок» на колёсах?

Дальше больше. Мы привыкли смеяться над паранойей западных стран, которые то и дело запрещают китайские камеры, смартфоны и софт. Но если посмотреть на ситуацию без шор: в Китае есть законы, обязывающие компании сотрудничать со спецслужбами, а данные могут храниться и обрабатываться на территории КНР. А современный автомобиль – это уже не «железяка с мотором», это – сервер на колёсах! Он знает, где вы были, с кем говорили, что обсуждали, какие номера набирали по телефону. Он не просто едет. Он анализирует.

- Невольно приходит на ум оруэлловское: «Большой брат следит за тобой»...

- Именно! Большой китайский брат, в нашем случае. И ведь что интересно, силовики, люди, которые по долгу службы должны быть в авангарде информационной безопасности, покупают именно такие машины. Да, понятно, ими движет прагматизм: дешевле, комфортнее, современнее. Но со стороны это выглядит, мягко выражаясь, забавно: человек в погонах или без оных, но тоже имеющий доступ к закрытой информации, обсуждает в «умной» китайской машине оперативные планы, использование технических новинок, и так далее и тому подобное, а где-то в дата-центре грустно мигает сервер, записывая этот разговор. Не кажется ли вам, что здесь что-то не так?

Конечно, можно возразить: всё это, мол, теория заговора. Нынче – глобальный рынок, все так делают. Но одно дело – читать новости о китайских разработках, в том числе и шпионских, и совсем другое – самому ездить в машине, которая является частью этой системы. Вопрос ведь даже не в том, шпионит ли этот конкретный автомобиль. Вопрос в том, кто и как может получить доступ к его «глазам» и «ушам». И если ответ «кто угодно, кто договорится с производителем», то это уже не паранойя, а трезвый взгляд на вещи.

Сказанное относится не только к китайским, но и к любым другим средствам передвижения иностранного производства, нашпигованным системами наблюдения, записи и анализа.

- И что же со всем этим делать?

- Я бы призвал наших силовиков, военных и ответственных работников ВПК полностью отказаться от подобных средств передвижения, так как они могут нести в себе угрозу государственной тайне. Как минимум, все такие автомобили должны проходить проверку ФСТЭК - Федеральной службы по техническому и экспортному контролю - или другими соответствующими службами перед допуском в силовые ведомства. А лучше приобретать для них отечественные машины. Это же касается и офицеров, покупающих автомобили в частном порядке.

Да, наш автопром менее комфортен, но он гораздо безопаснее в плане защиты государственной тайны и персональных данных. И для определённых категорий лиц было бы правильно поскорее пересаживаться на его продукцию.

Ну а пока помните: всё, что вы обсуждаете вблизи «умной» техники, может привести к утечке профессиональной информации, ваших персональных данных и других, в том числе сугубо личных тайн.