Создание кино в СССР, в принципе, было не очень увлекательным делом. Многие режиссеры и сценаристы описывают этот процесс в мемуарах буквально несколькими словами — написали сценарий, утвердили заявку, провели пробы, выбрали натуру... ну и скомандовали «Мотор!» Потом, конечно, бывало всякое — и готовый материал приходилось редактировать, и сама картина могла оказаться на полке. Но само производство при этом вроде бы не страдало. Фильм Сергея Тарасова «Стрелы Робин Гуда» в этом отношении мало чем выделяется, хотя история, которая развернулась вокруг этой картины, пожалуй, интереснее очередной версии приключений благородного разбойника из средневековой Англии.

В 1970-е Тарасов был, можно сказать, начинающим режиссером, хотя до этого он учился в Военно-воздушной академии имени Жуковского, окончил два факультета ВГИКа — экономический и сценарный, получил диплом Высших курсов сценаристов и режиссёров. При этом работал в Министерстве культуры СССР при Фурцевой и занимался приемом сценариев в Госкино. В общем, был одновременно и чиновником, и кинематографистом. Прорыв в его творческой деятельности случился в 1966-м, когда ещё один молодой режиссер, Станислав Говорухин, снял по его сценарию фильм «Вертикаль»; Тарасову эта картина не понравилась, но именно во время работы над ней он познакомился с бардом Владимиром Высоцким. И когда Тарасов затеял свой полнометражный режиссерский дебют — это была лента «Петерс» о видном революционере, — то пригласил своего знакомого на одну из ролей.

Сразу отметим — Высоцкий те пробы не прошел; ему предлагали роль лидера эсеров Бориса Савинкова, но Савинков в его исполнении получался слишком «большим», затмевающим того Петерса. Но во время этих проб Высоцкий и Тарасов немного посидели; на эти посиделки бард позвал и своего коллегу по театру на Таганке Бориса Хмельницкого. В своих воспоминаниях режиссер писал, что именно тогда и родилась идея снять фильм о Робин Гуде — эта роль была словно предназначена Хмельницкому. Ну а Высоцкий хотел сыграть шута и написать несколько песен — для него в то время это было хорошей подработкой, поскольку в кино его снимали нечасто, а вот песни брали регулярно.

Дальше началась та самая скука, которой Тарасов в мемуарах уделил совсем немного места. Сценарную заявку, написанную на основе английских баллад, киностудия приняла. Актеров тоже пропустили — даже Шута-Высоцкого. И тексты баллад согласовали, Высоцкий даже записал черновые версии, под которые Тарасов работал на съемочной площадке. Что-то сняли на базе «Рижской киностудии» — поэтому, кстати, в актерском составе фильма так много актеров из Прибалтики; рыцарский замок нашли в Польше — это бывший орденский замок Мариенбург (Мальборк). Правда, Высоцкий сниматься всё же не стал — ему как раз разрешили выезд за границу, и он уехал во Францию с Мариной Влади. Но песни свои бард оставил.

Ну а когда фильм был полностью снят, началось самое интересное: на сдаче чиновники потребовали полностью убрать из картины написанные Высоцким баллады. Тарасов не знал, что смутило худсовет в согласованных текстах; он пытался доказывать, что сцены снимались именно под эти песни, и их замена вызовет диссонанс. Его не послушали. Он менять отказался. Это оказалось не проблемой — нашли монтажера, а новое музыкальное сопровождение заказали композитору из Литвы Раймонду Паулсу. В таком виде «Стрелы Робин Гуда» и вышли в советский прокат.

Особым хитом они, разумеется, не стали — в 1976 году в кинотеатрах СССР бал правили советский фильм о цыганах «Табор уходит в небо», египетское «Белое платье», итальяно-французский «Зорро» с Аленом Делоном и индийские «Зита и Гита»; у всех этих картин посещаемость перевалила за 50 млн зрителей. «Стрелы Робин Гуда» на их фоне смотрелись скромно — 28,8 млн проданных билетов, 11-е место в рейтинге года. Правда, никто не учитывал, сколько мальчишек по всей стране мастерили луки и пытались превзойти меткость главного героя — но эта мода всегда была скоротечной, и вскоре те же мальчишки уже осваивали шпаги после выхода «Д’Артаньяна и трех мушкетеров» с Михаилом Боярским. Впрочем, Хмельницкий после этой картины стал звездой и главным Робин Гудом советского кино.

Для Тарасова же история со «Стрелами...» закончилась неожиданно и спустя годы. Его отношения с Высоцким тогда охладели — бард посчитал, что режиссер «не боец», и почти перестал с ним общаться. Сам он во второй половине 1970-х снимал проходные фильмы для телевидения. Всё изменилось в 1980-м, после смерти Высоцкого; Тарасов вспоминал, что ему позвонили из Госкино и прямым текстом разрешили использовать когда-то запрещенные баллады в новом фильме. Он назвал тот звонок «странным», но прислушался. Результатом стал фильм «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго» 1982 года; Робин Гуда снова сыграл Хмельницкий. Баллады Высоцкого, наконец, прорвались к зрителям, а Тарасов вдруг стал самым крупным в СССР специалистом по рыцарской тематике в кино. Позже он снял «Чёрную стрелу», «Приключения Квентина Дорварда» и «Рыцарский замок». Впрочем, эти его проекты оказались менее заметными, чем фильмы про стрелы Робин Гуда или про Айвенго.

Баллады Высоцкого в «Стрелы Робин Гуда», кстати, вернулись уже в 1990-е — и сейчас версия с музыкой Паулса, пожалуй, является определенной редкостью.