В 1951 году группа британских квакеров совершила поездку в Советский Союз с целью «наладить межличностный и межрелигиозный диалог между представителями Востока и Запада». Для этого Друзья получили официальное приглашение от Советского комитета защиты мира.

Путь делегации, состоявшей из семи человек лежал через Прагу в Москву. Сразу по прибытии британские квакеры столкнулись с незнакомыми для них реалиями: тщательным таможенным досмотром, системой внутренних паспортов и строго регламентированной программой пребывания в присутствии специально выделенных переводчиков.

В течение двух недель делегация знакомилась с различными сторонами жизни советского общества. Они посетили общину московских баптистов, Троицкий монастырь в Загорске и духовную семинарию. Важным событием стала встреча с патриархом Алексием I. Параллельно делегация осматривала промышленные объекты: завод ЗИС, угольную шахту в Туле, шоколадную фабрику, а также выставку строительства и музей 70-летия Сталина. Программа включала посещение парка Горького, Московского метро, Третьяковской галереи, Кремля и балетного спектакля.

Делегация также выезжала в Ленинград и Киев. В Ленинграде они побывали во Дворце пионеров и на оперном спектакле, во время поездки в Киев — в детском саду и Киево-Печерской лавре. Их также свозили в крупный украинский колхоз.

Существенное место в программе поездки занимали встречи с официальными лицами: министром образования, представителями профсоюзов, редакторами советских газет, а также заместителем министра иностранных дел СССР. Эти беседы позволили членам делегации ознакомиться с позицией советского руководства по вопросам внешней политики, его отношением к движению сторонников мира и больше узнать о роли государства в жизни советского общества. Делегация также побывала в тюрьме и мавзолее Ленина.

По возвращении участники делегации написали свои отчёты, из которых была составлена книга под названием Quakers Visit Russia (edited by Kathleen Lonsdale). В ней видна попытка проанализировать увиденное. Основное внимание было уделено проблемам взаимопонимания между Востоком и Западом, природе «железного занавеса», механизмам советской пропаганды в газетах и по радио. Отдельно анализировался вопрос об искренности советского мирного движения, сочетании социальных достижений и жёсткого политического единства.

Поездка стала попыткой наладить диалог в условиях идеологического противостояния.

Представляем вашему вниманию перевод трёх отрывков из книги: об организации визита, о посещении баптистской церкви в Москве и о встрече с патриархом Алексием I.

Именно в сфере личных взаимоотношений Религиозное общество Друзей (квакеры) всегда находило свои наибольшие возможности для служения. Друзья ранее уже устанавливали личные контакты такого рода с государственными лидерами в разное время и в разных странах – в Нью-Йорке, Вашингтоне, Лондоне и других местах, и вот, в конце 1950 года британские Друзья сочли, что им следует предпринять аналогичный шаг и по отношению к лидерам Советского Союза. Поэтому с одобрения Собрания в поддержку страждущих (Meeting for Sufferings) в начале 1951 года несколько членов Комитета по связям между Востоком и Западом посетили посольство СССР в Лондоне и попросили приглашение в Советский Союз для делегации Друзей. При этом они старались не вводить хозяев в заблуждение, давая понять, что от Друзей вряд ли можно ожидать безоговорочного одобрения всего того, что им доведётся увидеть. Они объяснили свои сомнения в отношении Всемирного движения сторонников мира* и документов, издаваемых Всемирным советом мира (исполнительным органом этого движения), и подчеркнули тот факт, что Общество Друзей не смогло оказать той поддержки, которую от него просили. Они изложили религиозные принципы Друзей и то, как эти принципы привели к историческому свидетельству Друзей о мире и против насилия во всех его формах, и передали советскому правительству через советника посольства квакерскую литературу, касающуюся свидетельства о мире, в частности «Послание доброй воли», выпущенное Обществом на его Годовом собрании в 1950 году.

* Международная организация, действовавшая под эгидой Коминформа (коммунистического информационного бюро) в разгар Холодной войны. В 1950–1951 годах это движение находилось на пике своей активности и играло важную роль в советской пропаганде.

Они сказали, что основной целью Друзей при посещении Советского Союза будет проявить эту добрую волю ко всем, с кем они встретятся в их стране; они желают своими посещениями и личными контактами способствовать лучшему взаимному пониманию образа жизни советского народа, народов Британии и западных стран; они хотели бы обсудить с теми, с кем встретятся в Советском Союзе, особенно с политическими, религиозными руководителями и деятелями образования (включая представителей прессы), те множественные препятствия к взаимопониманию, воздвигнутые обеими сторонами, а также методы, которые, как верят Друзья, необходимо использовать для достижения мира.

Всё это было ясно изложено во время первой встречи с советским советником в посольстве в Лондоне, который с большой вежливостью согласился передать просьбу Общества Друзей своему правительству.

Вскоре после этого обращения в советское посольство Религиозное общество Друзей в Великобритании получило приглашение от Всемирного совета мира, в котором предлагалось, чтобы небольшая группа представителей обеих организаций встретилась частным и неформальным образом, дабы выяснить, можно ли найти какую-либо основу для совместных действий. По рекомендации Комитета по связям между Востоком и Западом это приглашение было принято, и Друзья предложили провести встречу в Англии в качестве принимающей стороны.

Незадолго до этого британское правительство отказало во въездных визах представителям Всемирного совета мира для участия в Шеффилдской мирной конференции, но Друзья полагали (и оказались правы), что возражений против выдачи виз для неофициальной встречи не возникнет. Встреча действительно состоялась в загородном гостевом доме недалеко от Оксфорда. Делегация, включавшая двух русских и одного поляка, была приглашена на чай в Дом собраний Друзей на Сент-Джайлс в Оксфорде, им также показали некоторые колледжи. Конференция длилась всего одни выходные. Ранее наших иностранных гостей позабавило то, что по прибытии в аэропорт Великобритании им вручили пригласительные листовки с надписью: «Добро пожаловать в Британию. Обязательно посетите Фестиваль Британии», хотя срок действия их виз истекал за три дня до открытия фестиваля. Тогда Друзья предложили властям продлить визы, чтобы у гостей была возможность посетить этот фестиваль. Так и было сделано.

Во время дискуссий, проходивших во время уикенда, было затронуто множество проблем. Представители Всемирного совета мира стремились сосредоточиться на точках согласия, но Друзья сочли более продуктивным в имеющееся ограниченное время обсудить точки расхождения, чтобы понять, возможно ли какое-либо понимание и примирение между носителями противоположных взглядов. Беседы были чрезвычайно откровенными, но при этом проходили в дружественной атмосфере. Они стали интересной прелюдией к дискуссиям, которые Друзьям предстояло провести позже в Советском Союзе. Во время встречи старший советский делегат г-н Корнейчук* (председатель Верховного Совета Украинской ССР и известный драматург) сообщил членам Комитета по связям между Востоком и Западом, что уполномочен передать им от имени советского Комитета защиты мира приглашение направить до восьми членов Религиозного общества Друзей в СССР в любое время в течение лета.

* Александр Евдокимович Корнейчук – Председатель Верховного Совета Украинской ССР (1947–1953, 1959–1972), пятикратный лауреат Сталинской премии, автор пьес «Фронт», «Богдан Хмельницкий», «Платон Кречет» и др.

Это приглашение, полученное позднее в письменной форме, было официально принято Собранием в поддержку страждущих на его следующем заседании, и был организован комитет для выдвижения кандидатур Друзей, которые должны были поехать в СССР. В итоге были отобраны следующие люди:

• Лесли Меткалф, председатель Комитета по связям между Востоком и Западом, председатель Совета по производственному и социальному порядку Религиозного общества Друзей. Главный инженер Британской государственной угольной корпорации.
• Джеральд Бейли, секретарь Комитета по связям между Востоком и Западом и на протяжении 19 лет директор Национального совета мира. Член Всемирного комитета Друзей. Писатель, политик.
• Маргарет Бэкхаус, до недавнего времени председатель Совета служения Друзей Великобритании; член Всемирного комитета Друзей; экс-директор Уэстхиллского педагогического колледжа, преподаватель прикладной психологии.
• Пол Кэдбери, председатель Санитарной службы Друзей, в прошлом член городского совета Бирмингема от Либеральной партии, председатель комитета по жилищному строительству. Управляющий директор Cadbury Bros. Ltd. (производство шоколада), Бирмингем.
• Милдред Крик, врач психиатрического отделения детской больницы на Грейт-Ормонд-стрит, Лондон.
• Фрэнк Эдмид, бывший член Санитарной службы Друзей. Штатный корреспондент газеты Manchester Guardian.
• Кэтлин Лонсдейл, член комитетов двух школ Друзей в Великобритании и Комитета Друзей по вопросам воинского призыва; член наблюдательного совета женской тюрьмы Эйлсбери и исправительного учреждения для девушек. Заведующая кафедрой кристаллографии в Университетском колледже Лондона. Член Лондонского королевского общества.

Таким образом, делегация объединяла специалистов самого разного профиля и представляла многие аспекты служения Друзей.

Было согласовано, что Общество оплатит проезд делегации в Москву и обратно, но на территории Советского Союза гостеприимство принимающей стороны будет с радостью принято. Для удобства членов группы время визита ограничили последними двумя неделями июля 1951 года. Советские визы и транзитные визы Чехословакии были получены лишь за день до отъезда, так что большинство предварительных договоренностей пришлось осуществлять по ходу дела.

Вечер [17 июля, вторник}, проведённый нами по приглашению баптистских лидеров в их Московской церкви*, стал одним из самых незабываемых впечатлений нашей поездки. В 6 часов вечера, когда мы приехали, церковь уже начинала заполняться.

* Московская центральная церковь евангельских христиан-баптистов по адресу Малый Трёхсвятительский (в то время Малый Вузовский) переулок, д. 3

Сначала мы собрались в небольшой служебной комнате, примыкающей к церкви, где нас встретили с большим теплом и искренностью. Затем состоялся часовой разговор. Говорили о пацифизме, о духоборах, которые около 53 года назад при содействии графа Толстого, а также американских и канадских квакеров обрели в Канаде долгожданную религиозную свободу, и о других вещах. Нам рассказали кое-что об организации их церкви и о последовательных слияниях, которые создали движение баптистов-евангелистов в его современном виде. Одно из этих слияний поглотило бóльшую часть крупной религиозной общины, придерживавшейся взглядов и практик, сходных с квакерскими, о существовании которой в России в XIX веке мы были наслышаны. Мы заметили, что при нашей первой встрече с Комитетом защиты мира представители баптистов решительно выступили против наших пацифистских заявлений, и тогда нам сказали, что традиционный пацифизм одной части их церкви был оставлен через несколько лет после Советской революции.

В этот раз, а также на последующих встречах с баптистскими лидерами, мы собрали некоторую информацию об их движении в его современном состоянии. Нам сказали, что в Советском Союзе насчитывается 4000 баптистских церквей, крупнейшая из которых находится в Киеве. Баптисты-евангелисты, вероятно, образуют самую сильную протестантскую религиозную группу в Советском Союзе. Вся церковь тогда насчитывала около 400 000 членов и около трёх миллионов приверженцев или посещающих богослужения. Воскресных школ нет, и никакого религиозного воспитания молодёжи церковь не проводит, за исключением церковных служб, которые они посещают. Наши хозяева сказали, что давать детям религиозное воспитание дома — это долг родителей, а отдельные организации для молодёжи могут привести церковь к расколу. Нам показалось, что с их стороны это было рационализацией ситуации, которая находится вне их контроля. Религиозное воспитание молодёжи, кроме как в семье или через обычное церковное богослужение, запрещено законом. Попыток скрыть этот факт не было.

Мы также узнали, что оплачиваемого духовенства у них не существует. Те, кого мы встретили, были проповедниками из мирян. Нет и механизма для переизбрания церковных должностных лиц, которые, по-видимому, занимают свои должности бессрочно. Что касается самой Московской церкви, в ней насчитывается 4000 членов и ещё больше посещающих, но церковь вмещает только 1500 человек, поэтому богослужения проводятся пять раз в неделю. Нам сказали, что они неизменно проходят при полном заполнении, и по воскресеньям в церковь набивается до 2000 человек. Мы спросили, сколько человек подали заявления на крещение и вступление в церковь за первые шесть месяцев 1951 года, и нам ответили, что таких было более 350, из них около трети — молодые люди. Чуть меньше половины были приняты, а остальные ожидают собеседования.

Во время этого разговора г-н Жидков, президент Баптистского союза, которого мы встречали накануне, выразил надежду, что кто-нибудь из нас скажет несколько слов во время предстоящей службы, и эта честь выпала Лесли Меткалфу.

Чуть позже 7 часов вечера мы прошли в церковь, где уже началась служба. Все 1500 мест были заняты, и к концу службы около 300 человек стояли в проходах, на лестницах и в задней части церкви. Большинство составляли женщины, в основном пожилые, но, возможно, пятая часть присутствующих были людьми молодого и среднего возраста, примерно такая же доля приходилась на мужчин. Нам сказали, что многие постоянные члены работают в ночную смену и не могут прийти, кроме как по воскресеньям. Позже высказывалось предположение, что церковь была набита по приказу властей, чтобы произвести на нас впечатление. Если так, то это было бы очень неумно. Нас бы больше впечатлила более молодая и более представительная паства. Леди Келли в недавних статьях в лондонской вечерней газете The Star сама комментирует переполненные церкви в современном Советском Союзе — наблюдение, сделанное за ряд лет, когда она была женой британского посла в Москве.

Служба была очень простой и глубоко проникновенной: молитвы и проповеди перемежались общим пением хорошо известных гимнов, мелодии которых кое-кто из нас мог узнать, а также тремя песнопениями хора с хорошей подготовкой. Это определённо было не представлением, а глубоко трогательным религиозным богослужением. Мы сидели на возвышении у кафедры и, видя восторженное выражение лиц многих пожилых членов общины, могли понять, как много значит для них возможность беспрепятственно поклоняться Богу после многих лет преследований.

Некоторое время спустя Лесли Меткалф занял кафедру и говорил примерно десять минут по-русски. Рядом с ним стоял старший переводчик, который подсказывал ему, когда он запинался, произнося какое-либо слово. Разумеется, не было ни малейших попыток ограничить или подвергнуть цензуре его свободу слова. Вот суть того, что он сказал:

Мы рады находиться в Советском Союзе. Мы очень благодарны за приглашение, которое нам любезно направил Советский комитет защиты мира, и за сердечность вашего приёма. Религиозное общество Друзей, к которому мы принадлежим, придаёт величайшее значение прямому и личному контакту между людьми, и мы радуемся возможности установить личные отношения с вами и вашими соотечественниками. У нас есть одна главная и всеобъемлющая цель, ради которой мы приехали, — укрепить, хотя бы чуть-чуть, а если удастся — то и намного, перспективу достижения истинного мира и сотрудничества между всеми народами мира, и в особенности между нашей страной и Советским Союзом. Стремясь к этому, мы желаем обсудить с вашими церковными служителями в дружественном духе и со всей откровенностью проблемы, которые стоят перед нами в деле устранения угрозы войны и упрочения подлинного мира. Мы уверены, что этот визит значительно расширит наши знания и понимание Советского Союза и русского народа, и мы надеемся, что он укрепит ваше знание и понимание нашей страны. И снова от всего сердца благодарим вас за ваш радушный приём.

Затем он зачитал «Послание доброй воли ко всем людям», которое британские Друзья опубликовали годом ранее на английском, французском, немецком и русском языках, и вслед за этим прочитал с кафедры несколько стихов из Послания к Ефесянам (глава 3, стихи 14–21) по русской Библии. Закончил он ссылкой на слова «Бог есть любовь» на витражном окне за нашей спиной и, наконец, попросил всех встать на несколько минут молчания — при этом Сорокин объяснил собранию, что молчание играет важную роль в квакерском богослужении.

В тот вечер Пол Кэдбери записал в своём дневнике: «Никогда прежде, и, возможно, никогда вновь не доведётся мне пережить столь близкое ощущение присутствия живого Бога. Это был миг, который должен оставить след в каждом из нас».

Служба завершилась русским вариантом гимна «Да пребудет с вами Бог, пока мы не встретимся вновь», который пели на знакомый нам мотив, и мы могли подпевать. И во время пения все женщины в общине достали свои носовые платки и помахали ими нам. После благословения некоторые маленькие дети всё ещё махали, и мы почувствовали, что должны подойти к ним.

У квакеров не принято бурно выражать эмоции, у русских — принято; и когда они пожимали нам руки и целовали нас, некоторые из нас почувствовали себя не стоящими такой любви и были готовы расплакаться. Многие из них, обнимая нас, произносили всего одно слово: «MIR», — русское слово «Мир» — и произносили они его с такой искренностью, что невозможно было предположить, будто эти люди играют роль или что их заставили силой подписывать мирные петиции, как нам порой сообщали в западных газетах. По крайней мере для них, это было подлинно, и они приветствовали нас и из-за нашей веры, и потому, что мы прибыли ради мира. Мы с трудом выбрались из их окружения, чувствуя себя взволнованными и глубоко тронутыми.

После того как люди наконец разошлись, мы вернулись в церковь и поужинали с пасторами за столом на возвышении кафедры. Как это обычно бывает с добровольными церковными помощницами во всём мире, женщины этой церкви приготовили чрезвычайно обильное угощение. Здесь были огромные миски с крупной клубникой, сливки, сдобный пирог, клубничное варенье, которое ели ложкой прямо из маленьких стеклянных розеток в придачу к чаю с лимоном на обычный русский манер, а также превосходные шоколадные конфеты. Волнение обостряет аппетит, и мы отдали должное такому гостеприимству.

После ужина президент зачитал нам различные мирные послания, которые они время от времени направляли своим братьям-баптистам в Англии и других странах, включая призыв к баптистам всего мира выразить категорический протест против «агрессии Соединённых Штатов в Корее» и обращение ко всем Церквам проповедовать мир, а ко всем верующим — искренне молиться о мире и поддерживать движение «Защитников мира». Они сетовали с грустью, но без озлобления, что британские и американские баптисты почти не отвечали им — или не отвечали вовсе.

После этого наступила пауза, в течение которой Джеральд и Лесли успели быстро посовещаться наедине: если мы оставим это без ответа, мы не выполним свой долг; и всё же было бы неблагодарно проявлять резкость после богослужения, ужина и их щедрого приёма. Однако, исходя из принципа говорить истину в любви, было решено, что мы должны ответить откровенно. Так что Джеральд Бейли так и сделал.

Он сказал, что тем, кто получает подобные послания, может показаться, что любая религиозная организация или мирное движение, которое отождествляет себя с политическими целями лишь одной стороны в споре, не может искренне работать ради мира. Он сказал, что именно эта приверженность «Защитников (или Сторонников) Мира» политике Советского правительства и негласное допущение, что все, кто придерживается иного мнения, являются агрессорами, делает для квакеров столь затруднительным поддерживать это движение. Почему бы им, спросил он, не попытаться установить контакт со своими братьями-баптистами на Западе на основе их глубинного духовного единства, для этой цели отложив в сторону полемические или, в лучшем случае, спорные заявления политических «мирных движений»?

Это, казалось, озадачило их. Повисло неловкое молчание. Затем президент сказал, почти трогательно, что они очень мало знают о политике: их руководством в деятельности по укреплению мира служит вера в дела. Мы были убеждены, что их стремление к миру было столь же подлинным, как и наше, и что их желание ощутить истинное братское общение со своими собратьями-баптистами в других странах было глубоко прочувствованным. Наши пояснения и вопросы помогли им лучше понять трудности, с которыми сталкиваются их братья-христиане на Западе, где отсутствие сотрудничества между Церквами Востока и Запада также является предметом глубокой озабоченности. (Мы рады, что наш визит привёл к некоторой переписке между Баптистским союзом Великобритании и русскими баптистами-евангелистами).

После ужина нас снова пригласили в служебное помещение, где каждому из нас подарили лаковые шкатулки разных форм с росписями Кремля на крышке — работу художников, связанных со знаменитой группой мастеров из села Палех. Женщины-Друзья в нашей группе также получили букеты от женщин церкви. Так завершился этот памятный вечер.

По возвращении в гостиницу мы обнаружили сообщение от патриарха Алексия*, главы Православной церкви в России, о том, что он примет нас в 8 часов вечера. Итак, в 7:55 мы подъехали к его дому, и нас сразу же приняли. С ним находились митрополит Николай ** (с которым мы уже встречались) и двое других церковных сановников, один из которых делал заметки.

* Патриарх Алексий I — Патриарх Московский и всея Руси с 1945 по 1970 год.
** Митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Б.Д.Ярушевич) — в те годы управляющий Московской епархией, фактический руководитель церковной жизнью столицы, главный помощник Патриарха. Возглавлял Отдел внешних церковных сношений, являлся главным редактором «Журнала Московской Патриархии», входил в Советский комитет защиты мира.

Чертами лица патриарх напоминал скорее коренастого Рендела Харриса, бывшего директора исследований в Вудбрукском колледже в Бирмингеме, с тем же проницательным блеском в глазах, который некоторые из нас так хорошо помнили.

После краткого пояснения Лесли Меткалфа о цели нашего визита, как квакеров, в СССР Джеральд Бейли неофициально передал приветствия от западных церковных лидеров и от секретариата Всемирного совета церквей. Он сказал о доброй воле, которая, как мы уверены, существует в западных церквах по отношению к Русской церкви, и о горячем желании западных церквей развивать более тесные и дружественные отношения. Джеральд призвал патриарха проявить инициативу к созыву конференции между лидерами Русской церкви и лидерами западных церквей. Если на такой конференции удастся избежать излишне политизированного и заведомо спорного подхода, то участники, опираясь на своё духовное единство, могли бы сообща поискать пути к созданию более благоприятной атмосферы. Это позволило бы государственным деятелям надеяться на достижение по-настоящему ценных договорённостей.

В ответ патриарх подтвердил, что он ознакомлен с нашими ссылками на заявления Всемирного совета церквей, но высказал – при данных обстоятельствах несколько удивительное – замечание, что Совет слишком вовлечён в политику. Что касается предложения о конференции церковных лидеров, то, сказал он нам, что должен быть осторожен, чтобы не превысить свои полномочия в этих вопросах, поскольку именно старший патриарх в Константинополе считает себя компетентным в такого рода действиях, когда речь идёт о Православной церкви. Это объяснение нас едва ли убедило, но следует сказать, что оно было предложено с некоторой отстранённостью. И когда мы дополнительно спросили, можем ли мы передать религиозным лидерам на Западе, что любая их инициатива в направлении совместной конференции будет встречена патриархом с пониманием, его ответ, хотя и осторожный, не был лишён расположения.

Когда патриарх спросил, почему западные церкви не поддерживают Стокгольмское воззвание, Кэтлин Лонсдейл сказала, что как учёный она чувствует свою долю ответственности за разработку и использование атомной бомбы и ненавидит саму идею атомной или любой другой войны, однако недостаточно просто осуждать атомную бомбу и тех, кто её использовал. Мы должны признать, что все мы согрешили, а не только какая-то одна сторона. Она закончила на позитивной ноте словами: «Что только есть истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте… и Бог мира будет с вами» (Филиппийцам 4:8-9). Язык Библии вызвал небольшие трудности у переводчиков, поэтому принесли Библию, и патриарх прочитал эту главу от начала до конца. В конце нашей беседы нас сфотографировал вездесущий фотограф ТАСС, который появился из другой комнаты и особенно хотел запечатлеть «патриарха, смотрящего на дам». Затем патриарх вручил каждому из нас экземпляр книги, напечатанной на английском языке, под названием «Русская Православная Церковь в борьбе за мир». Эта книга содержит переводы речей, произнесённых главами Православной церкви на различных мирных конференциях и заседаниях Советского комитета защиты мира, а также фиксирует важные решения, принятые Православной церковью для продвижения дела мира.

В марте 1950 года патриарх Алексий, глава Русской Православной Церкви, обратился с воззванием к главам Православных церквей… В воззвании говорится, что «духовенство нашей Русской Православной Церкви уже решило этот вопрос. Оно заняло позицию защиты и укрепления мира. Оно вступило в ряды борцов мира во всём мире». Полученные ответы интересны. Главы Православных церквей в Польше, Румынии, Болгарии, Албании и Армении все выражают готовность присоединиться к защитникам мира. Ответы из Иерусалима, Афин, Александрии и Антиохии более сдержанны, хотя, естественно, как христианские лидеры они разделяют отождествление патриархом мира с учением Христа. В книге нет ответа из Константинополя. Другие типичные цитаты из этой книги таковы: «Русская Православная Церковь неизменно с теми, кто борется за свободу и независимость всех народов, кто борется против колониального и полуколониального угнетения народов – позорного для цивилизованного человечества, – кто борется за подлинную демократию, за всеобщий мир…» «Русская Церковь вместе со всем честным и передовым человечеством всего мира верит, что объединённой волей и действием всех народов, борющихся за мир, мы разобьем все планы поджигателей войны и отстоим дело мира. История творится и движется по новому пути прогресса и цивилизации непобедимыми и безграничными силами демократии и их вдохновителем – Советским Союзом, во главе которого стоит первый борец за мир – великий Сталин». Через всю эту книгу проходит идея «разделения человечества на друзей и врагов мира». Сам патриарх осуждает «Ватикан и вождей католической иерархии за звериную ненависть, которую они питают к миру и к народным демократиям», а также «горстку кровожадных англо-американских дельцов, которые стремятся погреть руки на огне новой войны». Далее: «Ни один человек не может называться христианином, если он враждебен демократическому строю, который осуществляет в невиданных масштабах элементарные заповеди справедливости, при котором люди пользуются правами, устраняющими неравенство, и все лица получают помощь в старости и в случае болезни и инвалидности. Тяжкий грех совершают те христиане, которые проявляют враждебность к этой великой и благословенной деятельности».

Сказанного достаточно, чтобы показать отношение церквей в России к движению сторонников мира и их поддержку стоящей за ним политической философии.

Те, кто циничен, могут сказать, если им угодно, что этих лидеров купили. Мы, после наших встреч, не можем так сказать. Они рационализировали трудное положение. Так же поступают те христиане на Западе, которые оправдывают участие в войнах и подготовку к ним, которые, как они верят, «противны воле Божьей». Русские православные лидеры говорят искренне, со всей прямотой и, возможно, даже с поношением, как ветхозаветные пророки. Тем не менее, мы считаем их позицию ошибочной. Невозможно одновременно проповедовать мир и ненависть (к людям, а не ко греху как таковому), а они делают именно это. С таким сочетанием мы постоянно сталкивались в Советском Союзе и постоянно вынуждены были протестовать против этого.

Мы пробыли в Советском Союзе недостаточно долго, чтобы провести тщательные исследования общего положения церквей в России сегодня. Но можно сказать, что религиозная ситуация теперь достигла определённой стабилизации на основе чёткого разделения функций между церковью и государством. Церковь терпят только на этих условиях. Полное отождествление церкви с сопротивлением немецкому вторжению сделало нецелесообразным, если не невозможным, продолжение преследования церквей в тех масштабах и с той последовательностью, как в довоенные годы. В результате отношения между церквами и государственной властью стали легче, чем, вероятно, в любое время после 1917 года. И баптистские, и православные лидеры обнадёживающе говорили о количестве крещений в одном случае или о приёме в духовные семинарии – в другом. Тем не менее прихожане в церквях, хотя и многочисленные, состоят в основном из пожилых женщин. Коммунистическая точка зрения, вероятно, такова: с одной стороны, общины стареют, с другой — подрастающее поколение проходит через материалистическую индоктринацию, так что неумолимый ход времени сам решит религиозную проблему в России.

Тем не менее, глубоко религиозный дух русского народа может оказаться более стойким, чем признают враждебные религии силы. В Советском Союзе многое ещё может перемениться, и те, кто предрекает стране неизбежную и полную секуляризацию, вполне могут быть посрамлены. Бесспорно одно: сегодня в русском христианстве есть жизнь — и даже жизнь крепнущая.