24/07/26

Штрафные батальоны и роты существовали в Красной Армии с 1942 по 1945 год, но их доля в общей численности войск была невелика — от 2,7% в 1943-м до 1,3% в 1945-м. Всего через штрафные подразделения прошло около 428 тысяч человек — менее полутора процентов от общего числа призванных в армию.

Представление о штрафниках как о «пушечном мясе», которое бросали в бой безоружным и без всякой надежды на возвращение, не соответствует действительности. Да, их отправляли на самые опасные участки фронта, и смертность в штрафных подразделениях была в 3–6 раз выше общевойсковой. Но у провинившихся была реальная возможность «искупить вину кровью» — и не только вернуться в строй, но и получить боевые награды.

В штрафбат шли не умирать, а искупать. Срок службы составлял три месяца в батальоне (для офицеров) и один месяц в штрафной роте (для рядовых и сержантов) — либо до первого ранения. Именно ранение считалось буквальным «искуплением кровью» и давало право на досрочное освобождение.

Если боец хорошо проявлял себя в бою, его могли перевести в линейные части досрочно — даже без ранения — и восстановить в звании и правах. При этом с него снималась судимость, а все ранее изъятые награды возвращались.

Вопреки расхожему мнению, штрафники могли получать награды. Их боевые заслуги признавались, и за проявленный героизм они представлялись к орденам и медалям вплоть до звания Героя Советского Союза.

В ходе Сталинградской битвы за проявленное мужество были освобождены от наказания 1023 человека, воевавшие в штрафных ротах 64-й армии. Из них 134 штрафника получили медали «За боевые заслуги» и «За отвагу», 17 человек — орден Красной Звезды, по одному человеку — орден Ленина и орден Отечественной войны II степени.

В феврале 1944 года 8-й отдельный штрафной батальон отличился во время Рогачёвско-Жлобинской операции. Командующий 3-й армией генерал Горбатов личным приказом освободил 600 из 800 штрафников. Кроме восстановления в званиях, бывшие штрафбатовцы были награждены орденами Славы III степени, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги».

В 1943 году у Синявинских высот лейтенант Владимир Ермак, попавший в штрафбат за случайное убийство сослуживца, закрыл собой амбразуру немецкого дзота. Он был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

В 1945 году, в ходе Висло-Одерской операции, 123-й отдельный штрафной батальон при форсировании реки понёс огромные потери: из 670 человек в живых осталось лишь 47. Все выжившие получили боевые ордена и медали, а командир батальона был удостоен звания Героя Советского Союза.

Награждение штрафников не было чем-то экстраординарным. Если боец проявлял мужество в бою, командир батальона или роты мог представить его к награде на общих основаниях. Командиры штрафных подразделений, как правило, были кадровыми офицерами, и в их интересах было поощрять отличившихся.

Известен случай с 8-м отдельным штрафным батальоном, где многие командиры рот и взводов — постоянный состав — сами были награждены орденами Красного Знамени, Александра Невского и Богдана Хмельницкого III степени за успешное руководство штрафниками в боях.

Миф о том, что штрафников не награждали и не хоронили с почестями, возник во многом благодаря художественной литературе и кинематографу. На самом деле штрафные подразделения были обычными стрелковыми формированиями с лёгким вооружением — автоматами и винтовками — и снабжались так же, как линейные части.

Единственное принципиальное отличие: награды, полученные в штрафбате, вручались после восстановления в правах, но сам факт награждения не был запрещён. Более того, у штрафников была мотивация — проявить себя, чтобы досрочно вернуться в строй и получить награду, а не просто отбыть срок. И многие ею воспользовались.