Пожары на складах Wildberries в 2026 году превратились из отдельных чрезвычайных происшествий в серьезную проблему для всего бизнеса маркетплейса. После предыдущих атак пострадали крупные логистические центры, а 16 августа 2026 года пожар произошел на территории одного из крупнейших складов Wildberries в Коледино Московской области. По сообщениям СМИ, площадь комплекса составляет около 250 тыс. кв. м.

На этом фоне у предпринимателей возникает закономерный вопрос: может ли Wildberries обанкротиться из-за пожаров, миллиардных убытков и требований со стороны селлеров? И что будет с самими продавцами, если товар уничтожен, а кредиты, налоги и другие обязательства никуда не исчезли?

Автор: адвокат, кандидат юридических наук, адвокат года 2026 (РБК, Торгово-промышленная палата России) Андрей Мильский. Более 10 лет защищаю интересы бизнеса в арбитражных судах, сопровождаю корпоративные, налоговые и банкротные споры, представляю интересы компаний в конфликтах с контрагентами и государственными органами.

Сразу обозначу главный вывод: банкротство самого Wildberries пока нельзя считать неизбежным следствием пожаров. А вот риск банкротства отдельных селлеров вполне реален, особенно если предприниматель потерял товар на десятки миллионов рублей, но сохранил обязательства перед банками, поставщиками, налоговой и другими кредиторами.

Проблемы Wildberries с логистическими объектами начались задолго до пожара в Коледино.

В июле 2026 года атаки БПЛА привели к повреждению и остановке ряда крупных логистических объектов маркетплейса. По оценкам экспертов, совокупный ущерб селлеров от уничтоженного товара уже тогда оценивался в десятки и даже сотни миллиардов рублей. Forbes со ссылкой на оценки экспертов писал о потерях селлеров порядка 280 млрд рублей.

16 августа ситуация получила новое развитие.

На территории индустриального парка «Коледино» в Подольском городском округе произошло возгорание склада Wildberries после атаки БПЛА. Губернатор Московской области сообщал, что сотрудники были эвакуированы в укрытие и не пострадали.

По сообщениям СМИ, речь идет о логистическом комплексе площадью около 250 тыс. кв. м, который является одним из крупнейших объектов Wildberries.

Именно поэтому нынешняя ситуация отличается от обычного пожара на отдельно взятом складе.

Проблема заключается не только в стоимости уничтоженного имущества. Нарушается логистика маркетплейса, возникают задержки поставок, проблемы с обработкой товаров, возвратами, выплатами и исполнением обязательств перед продавцами.

На мой взгляд, говорить о неизбежном банкротстве Wildberries сейчас преждевременно.

Даже очень крупный ущерб сам по себе не означает банкротство компании.

Для банкротства необходимо наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в предусмотренном законом смысле. Иными словами, компания должна оказаться не способна исполнять денежные обязательства перед кредиторами.

Здесь важно разделять два совершенно разных вопроса:

первый: сколько Wildberries потерял из-за повреждения складов и нарушения логистики;

второй: способен ли бизнес продолжать исполнять свои денежные обязательства.

Это не одно и то же.

У крупной компании могут быть повреждены отдельные активы, возникнуть значительные расходы на восстановление, компенсации и перестройку логистики, но при этом сохраняться достаточный денежный поток и имущество для продолжения работы.

Поэтому формула «пожар + миллиардные убытки = банкротство Wildberries» юридически неверна.

Но риски для компании действительно увеличиваются, если одновременно будут выполняться несколько условий: масштабные требования кредиторов, существенное сокращение оборота, длительное нарушение логистики, невозможность компенсировать убытки и рост задолженности.

Именно совокупность этих факторов будет определять дальнейшую ситуацию.

Для продавцов ситуация гораздо сложнее.

Представим предпринимателя, который закупил товара на 20 млн рублей, разместил его на Wildberries, привлек для финансирования банковский кредит, а затем товар оказался уничтожен в результате пожара.

Товар исчез.

Но:

• кредит в банке остался;

• задолженность перед поставщиком осталась;

• налоговые обязательства могут остаться;

• аренда и зарплата продолжают начисляться;

• обязательства перед другими контрагентами никуда не исчезают.

Именно здесь возникает кассовый разрыв, который может перерасти в неплатежеспособность.

Если предприниматель не получает достаточной компенсации за уничтоженный товар и не имеет другого бизнеса или активов, из которых можно финансировать обязательства, банкротство становится уже не абстрактным вопросом, а реальным вариантом развития ситуации.

Проблема селлера заключается в том, что его бизнес-модель часто построена вокруг постоянного оборота товара.

Предприниматель закупает новую партию, продает ее через маркетплейс, получает деньги и снова закупает товар.

Если товар уничтожен на складе, оборотный цикл разрывается.

Предприниматель одновременно теряет актив и будущую выручку.

При этом кредитная нагрузка может сохраниться в полном объеме.

Именно поэтому для некоторых продавцов ущерб от пожара значительно больше стоимости непосредственно уничтоженного товара.

Если товар стоил 10 млн рублей, предприниматель теряет не только эти 10 млн. Он может дополнительно потерять будущую прибыль, покупателей, рекламные расходы, возможность своевременно исполнять обязательства и кредитный ресурс.

По сути, пожар способен уничтожить оборотный капитал бизнеса.

Это один из главных вопросов для селлеров.

Здесь нельзя дать универсальный ответ без анализа конкретного договора и редакции оферты, действовавшей в момент передачи товара на склад.

Необходимо установить:

1. кому принадлежал товар в момент пожара;

2. на каких условиях Wildberries принял его на хранение;

3. что именно предусмотрено договором и офертой;

4. как распределяется риск случайной гибели товара;

5. есть ли специальные положения о пожаре, атаке БПЛА и иных чрезвычайных обстоятельствах;

6. предусмотрена ли компенсация и как определяется ее размер;

7. какие доказательства фактического наличия товара имеются у продавца;

8. какие документы подтверждают его стоимость.

И здесь особенно важно не соглашаться с простой логикой: «это БПЛА, значит Wildberries вообще ни за что не отвечает».

Юридически вопрос сложнее.

Даже если событие квалифицируется как форс-мажор, это еще не означает автоматического прекращения всех обязательств и освобождения от любых имущественных последствий.

Необходимо отдельно анализировать конкретное обязательство, условия договора и причинно-следственную связь между обстоятельством и возникшим ущербом.

Это один из наиболее важных юридических моментов для селлеров.

Обстоятельства непреодолимой силы могут иметь значение для ответственности за нарушение обязательства. Но наличие чрезвычайного обстоятельства не означает, что любая имущественная проблема автоматически исчезает.

Например, необходимо разделять:

• ответственность за просрочку;

• ответственность за утрату товара;

• обязанность компенсировать стоимость имущества;

• убытки;

• возврат денежных средств;

• последствия прекращения или изменения договора.

Поэтому предпринимателю, чей товар уничтожен на складе Wildberries, недостаточно получить от маркетплейса формальный ответ о форс-мажоре.

Нужно смотреть, от какого именно обязательства Wildberries пытается освободиться и на какую норму договора он ссылается.

Это принципиально разные вещи.

Здесь возникает парадокс.

Для Wildberries пожар может означать крупный убыток и необходимость перестройки бизнеса.

Для небольшого селлера тот же пожар может означать полную потерю бизнеса.

Крупный маркетплейс имеет возможность перераспределять логистические потоки, использовать другие склады, привлекать финансирование, менять условия работы и восстанавливать инфраструктуру.

У предпринимателя с одним магазином такой возможности может не быть.

Если у него на складе Wildberries находился практически весь товарный запас, после его уничтожения компания может остаться без основного актива.

Поэтому с точки зрения банкротства наиболее уязвимыми являются небольшие и средние селлеры с высокой кредитной нагрузкой и концентрацией товарного запаса на одном маркетплейсе.

Первое, что я бы рекомендовал, не ждать окончательного решения Wildberries о компенсации.

Необходимо самостоятельно формировать доказательства.

Сохранить:

• отчеты о движении товара;

• документы о передаче товара на склад;

• УПД и накладные;

• документы о закупочной стоимости;

• банковские платежи;

• переписку с Wildberries;

• уведомления маркетплейса;

• сведения из личного кабинета;

• документы о количестве товара;

• данные об остатках;

• документы о рекламных расходах;

• кредитные договоры, если товар финансировался заемными средствами.

Отдельно необходимо зафиксировать размер предполагаемого ущерба.

Пока предприниматель не понимает размер потерь, невозможно нормально оценить ни перспективы взыскания, ни необходимость реструктуризации долгов, ни риск банкротства.

Банкротство не должно быть первой реакцией на пожар.

Но и ждать несколько лет, пока долги увеличиваются, тоже опасно.

Я бы рекомендовал оценить ситуацию по четырем показателям:

1. Размер уничтоженного товара.

Сколько реально потеряно?

2. Размер долгов.

Сколько предприниматель должен банкам, поставщикам, налоговой и другим кредиторам?

3. Возможность восстановить бизнес.

Есть ли деньги на закупку новой партии и продолжение работы?

4. Перспективы компенсации от Wildberries.

Есть ли основания требовать возмещения и насколько реально его получить?

Если после расчета оказывается, что предприниматель потерял товар на 30 млн рублей, имеет долгов на 25 млн, а свободных средств и других активов практически нет, необходимо уже сейчас оценивать банкротство ИП или юридического лица, а не ждать момента, когда начнутся исполнительные производства.

Да, но юридически банкротство будет связано не непосредственно с пожаром, а с возникшей вследствие него неплатежеспособностью.

Сам факт уничтожения товара не означает, что предприниматель автоматически становится банкротом.

Но если после потери товара предприниматель перестает исполнять денежные обязательства, а восстановить платежеспособность не может, возникает вопрос о применении процедур банкротства.

При этом для ИП есть принципиально важный нюанс: предприниматель отвечает по обязательствам принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое по закону не может быть обращено взыскание.

Поэтому перед подачей заявления о банкротстве необходимо оценивать не только долги бизнеса, но и имущественные последствия процедуры для самого предпринимателя.

К сожалению, уничтожение товара не прекращает автоматически кредитный договор.

Если банк выдал предпринимателю деньги на закупку товара, а товар затем погиб, обязанность вернуть кредит сама по себе не исчезает.

Поэтому селлеру необходимо отдельно вести переговоры с банком:

• о реструктуризации;

• кредитных каникулах, если применим соответствующий механизм;

• изменении графика;

• рефинансировании;

• отсрочке платежей.

Если же объективно восстановить платежеспособность невозможно, необходимо рассматривать банкротство как юридический инструмент решения долговой проблемы, а не как признак того, что предприниматель «сдал бизнес».

Теоретически крупные требования кредиторов могут создать серьезную нагрузку на компанию.

Но для вывода о банкротстве необходимо оценивать не количество недовольных селлеров и не общую сумму заявленного ущерба, а реальную структуру обязательств компании, ее активы, денежные потоки и способность исполнять требования кредиторов.

Поэтому заявления о скором банкротстве Wildberries только на основании оценок ущерба селлеров пока были бы преждевременными.

На мой взгляд, гораздо важнее другое.

Если количество пострадавших продавцов будет расти, а вопрос компенсаций не получит системного решения, количество судебных споров с Wildberries неизбежно увеличится.

И тогда для компании риск будет заключаться не только в стоимости уничтоженного имущества, но и в масштабной волне требований со стороны бизнеса.

Пожар в Коледино особенно важен из-за масштаба объекта.

По данным СМИ, площадь комплекса составляет около 250 тыс. кв. м, а сам объект является одним из ключевых логистических узлов Wildberries.

Поэтому последствия могут выходить далеко за пределы стоимости непосредственно поврежденного товара.

Если логистический узел долго не работает, возникают:

• задержки поставок;

• нарушение сроков доставки;

• перераспределение товаров;

• увеличение транспортных расходов;

• проблемы с возвратами;

• снижение оборота продавцов;

• дополнительные расходы на рекламу;

• потеря покупателей.

То есть речь идет уже не только о пожаре на складе Wildberries, а о возможном нарушении целой цепочки исполнения обязательств.

Я бы разделил участников ситуации на три группы.

Первая группа, Wildberries.

Пожары создают серьезную финансовую и операционную нагрузку, но говорить о неизбежном банкротстве компании пока оснований недостаточно.

Вторая группа, крупные селлеры.

У них больше финансовой подушки, но и потенциальный размер требований к маркетплейсу значительно выше.

Третья группа, небольшие селлеры с кредитами.

На мой взгляд, именно они находятся в наиболее опасном положении.

Если предприниматель потерял весь товарный запас, продолжает платить кредит и не получает своевременной компенсации, его бизнес может оказаться неплатежеспособным значительно раньше, чем возникнет какой-либо вопрос о банкротстве самого Wildberries.

Поэтому сегодня вопрос стоит уже не только так: «Обанкротится ли Wildberries?»

Для многих предпринимателей гораздо важнее другой вопрос:

«Что делать, если мой товар уничтожен, деньги вложены в кредит, а бизнес больше не может генерировать выручку?»

И здесь ответ должен быть юридическим и финансовым одновременно: сначала зафиксировать ущерб и оценить требования к Wildberries, затем провести полный расчет долгов и активов и только после этого принимать решение о взыскании убытков, реструктуризации или банкротстве.

Не всегда. В зависимости от ситуации возможны взыскание ущерба, переговоры с кредиторами, реструктуризация долгов, восстановление бизнеса или банкротство. Главное — оценить ситуацию до того, как долги начнут быстро увеличиваться.

Пожары на складах Wildberries в 2026 году становятся уже не только проблемой маркетплейса. Для части предпринимателей это вопрос сохранения бизнеса. И если стоимость уничтоженного товара исчисляется миллионами, а обязательства перед банками и контрагентами продолжают расти, откладывать юридический анализ ситуации опасно.