Дмитрий Туманов, культурный обозреватель «Казанских историй»

08 июля 2026 года

Мы продолжаем листать мою записную книжку и вспоминать, что удалось увидеть счастливчикам, попавшим на VI Международный фестиваль театров кукол «Шомбай-фест – 2026».

 Сквозь тьму и сомнения – наш путь к свету

18.06.2026. «Тьма египетская». Башкирский государственный театр кукол. Автор – Екатерина Гилева по циклу рассказов Михаила Булгакова. Режиссёр – Елена Котихина. Художники – Ирина Уколова и Аниса Туманшина.

Елена Котихина – актриса и режиссёр, но вот постановка в кукольном театре стала для неё дебютной. «Выбрав этот материал, я сама себе бросила вызов. Если бы мне кто-то сказал ещё год назад, что я буду ставить в театре кукол спектакль по Булгакову, я бы ни за что в это не поверила», – признавалась она.

Хотя у Елены Котихиной был опыт работы с куклой – спектакль «Мистер Twister» в театре имени Е. Вахтангова, в котором эксцентричный миллионер Твистер появляется в виде ростовой куклы. Это случилось ещё осенью 2020 года. Постановка в жанре «Маршак-Джаз. Кабаре» предназначалась для тех, кто помнит советские песни: со сцены звучали песни и мелодии Исаака Дунаевского и мотивы американских блюзов тридцатых-сороковых годов. Это шутка для двух талантливых актрис в интерьерах Арт-кафе.

«Тьму египетскую» к шуткам отнести сложно. Мрачная атмосфера булгаковских рассказов, опубликованных в 1925-1926 годах в журналах «Медицинский работник» и «Красная панорама», не располагает к шуткам. Молодой врач попадает в сельскую больницу, где ему приходится принимать по сто человек в день, в одиночку проводить сложнейшие операции, бороться с болезнями, невежеством и собственным малодушием. До смеха ли тут?

Пока зрители разыскивают свои места в зале, на полутёмной сцене идёт обычная жизнь. Персонажи расставляют какие-то предметы, хаотично передвигаются, слышен приглушённый разговор. Кукла в спектакле всего одна. Её водят два артиста. Не для оригинальности, а чтобы подчеркнуть двойственность натуры юного врача. Один актёр шепчет персонажу на ухо, что ничего не получится, второй уверяет, что всё будет в лучшем виде.

Но спектакль все-равно получился кукольным. В первый момент из зрительного зала кажется, что все, кто бытует на сцене – идентичны. То ли кукла – человек, то ли люди – куклы. Художник Аниса Туманшина работала над Доктором практически как над портретом: были важны мельчайшие детали – блеск глаз, морщинки у рта.

Инсценировку с сохранением оригинальной стилистики булгаковского языка написала драматург из Новосибирска Екатерина Гилева, в которой Елена Котихина увидела глубину и кривизну, сложность и неоднозначность, и решила, что к Булгакову нужен именно такой подход. Драматург включила в ткань повествования четыре истории – «Полотенце с петухом», «Стальное горло», «Крещение с поворотом», «Пропавший глаз». В каждом сюжете – тяжёлый случай из врачебной практики: ампутация ноги у девушки, попавшей в мялку для льна, операция на горле у трёхлетней девочки с дифтерией, поворот плода в матке матери при родах, удаление зуба.

Образы болезней от Анисы Туманшиной, создавшей уникальные куклы и декорации, и световое оформление от Елены Древалевой, художника по свету Большого театра, – вот девяносто процентов успеха спектакля. «И ещё это заслуга художника-постановщика Ирины Уколовой. Она тоже мыслит неожиданно, “криво”, а я люблю таких людей – которые сложно мыслят и неровно дышат. Так и родились все эти фантастические образные решения», – уточняла Елена Котихина.

Вот на операционный стол приносят кучу тряпья, из которой свисает русая коса. И доктор начинает колдовать над ней, чтоб в итоге получилось подобие тела. Вот сверху спускается металлический каркас, обтянутый материей, где трепыхаются тёмно-серые ошметки плёнок, мешающие горлу светиться. И врач убирает всё лишнее из этой конструкции. Вот из гнилого деревянного бруска, одетого в шинель, торчит ржавый гвоздь. И его выламывают с помощью гвоздодёра на глазах замершей публики. Вот по светящемуся полотну скатывается огромный яркий шар, как знамение новой жизни. И световой вихрь увлекает и врача, и акушерок, и фельдшера.

Луч прожектора почти постоянно сосредоточен на фигуре врача, тогда как остальное пространство тонет во тьме и тумане. И это позволяет спектаклю сохранять почти притчевый характер повествования, сочетающий поэтический язык, чувство тревожного ожидания и магнетический реализм. Да что уж говорить, действительно выдающееся кукольное, визуальное и пластическое воплощение.

«Кукла Доктора намеренно делалась похожей на Булгакова, – признавалась Елена Котихина, – и совершенно случайно вдруг оказалась похожей на Гоголя, который был любимым писателем Михаила Афанасьевича». Кто знает, может так проявилась в постановке мрачная гоголевская мистика человеческой души рассказов Михаила Булгакова? В периоды тяжёлых болезней или творческих кризисов Булгаков утверждал, что чувствует присутствие Николая Васильевича.

Впрочем, сам-то спектакль, несмотря на название, – о свете. Герой преодолевает и собственные тёмные страхи, и мрачное невежество своих пациентов, и нависшую над страной густую, «осязаемую» тьму Гражданской войны...

 Вы слышите, грохочут сапоги

19.06.2026. «Я родился завтра. Защитник». Набережночелнинский государственный театр кукол. Автор – Рагим Мусаев. Режиссёр – Андрей Абрамов. Художник – Андрей Лукомский.

Рагим Мусаев – не профессиональный драматург, а подполковник юстиции, начальник контрольно-методического отдела следственного управления УМВД России по Тульской области. Но у него совсем другая система измерений. «Драматург – это, прежде всего, человек, которого ставят, – твёрдо убеждён он. – Когда ты видишь, как твой текст оживает на сцене, это и есть настоящая драматургия».

А ставят его часто. По его подсчётам, на сценах театров Тулы, Москвы, Тамбова, Тольятти, Кемерово, Беларуси, Украины, Казахстана и даже русского театра в Эдинбурге уже больше сотни постановок. Некоторые его пьесы ставятся по нескольку раз, некоторые – один раз.

Пьесу «Я родился завтра. Защитник» Рагим Мусаев написал специально для Набережночелнинского государственного театра кукол. Поясняя свою позицию, он говорил: «Патриотическая драматургия, как и драматургия вообще, меняется вместе со временем. Просто потому, что меняется время и меняется зритель. Драматургам нужно находить способы достучаться до сознания своих современников. Пьесы военного периода жёстче и прямолинейнее. Пьесы мирного времени часто романтизируют подвиг. Современные пьесы ищут способ рассказать о важной теме без наигранного пафоса и, вместе с тем, не скатиться в грубый натурализм, не утратить художественную составляющую». 

История, рассказанная им здесь, – изначально фантастична. Её главный герой, перерождаясь в разных эпохах, вынужден заново брать в руки оружие, но с каждым новым боем смысл войны для солдата остаётся неизменным. Русско-половецкие войны, Cеверная война со шведами, Отечественная война 1812 года, Великая Отечественная война, СВО, сменяя друг друга, ведут героя к пониманию, что предназначение мужчины – защищать свою страну, свой народ.

Режиссёр Тульского государственного театра кукол Андрей Абрамов, человек неуёмной фантазии, сумел превратить эту, в общем-то, монотонно-статичную пьесу в динамичное действо. На сцене – один актёр. В течение часа он играет в куклы, перемещая их по стеллажам и рассказывая публике эпизоды своего нескончаемого – в буквальном смысле – сражения за лучшую жизнь. И всё только для того, чтобы в конце вывести сентенцию: «Я вдруг понял, как сильно я люблю свою жену, как сильно я люблю тишину над нашим домом и как сильно я люблю жизнь. И я готов защищать свою любовь. Даже с оружием в руках. Хоть я и не люблю войну. Только я сделаю всё, чтобы мой сын рос без войны. И если так поступит каждый, возможно, завтра родятся дети, которые будут знать о войне только по фильмам». А на заднике в формате мультимедиа крутятся столь же бесконечные атаки.

Теряя друзей и командиров, герой осознает, что главное в любой войне – вернуться домой живым.

Но если бы не гениально-харизматичный Егор Митрофанов, в чьих устах даже телефонная книга становится увлекательнейшим романом, вряд ли можно было бы осилить «Я родился завтра. Защитник».

Чтобы осмыслить происходящее, требуется время, и для этого мозгу необходимы паузы. «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстояньи», – предупреждал нас Сергей Есенин, признаваясь: «С того и мучаюсь, что не пойму – куда несёт нас рок событий». Погружённые в обстоятельства вынужденного раскола, когда ещё вчерашние «свои» оказываются сегодняшними не «своими», мы вряд ли можем «с холодной головой и горячим сердцем», как требовали от человечества и британский писатель-моралист Джон Леббок, и великий насмешник эпохи Просвещения Вольтер, оценить происходящее «здесь и сейчас».

Рагим Мусаев пытается расставить все точки над «i», объясняя тинейджерам, для которых и замысливался спектакль: «Только представь: сосед или даже родственник тебя вроде не трогает, но твоему дому пакостить начинает. Стекла камнями бьёт, кошке твоей хвост отрубил, на твои розы через забор помои выливает. Ты что делать будешь? Терпеть и ждать, пока он окончательно не обнаглеет и тебе голову не проломит?»

Ответ на эти вопросы возможен только один: «Мозги на место поставлю. Чтобы в себя пришёл и вспомнил, что он не чужой». Такова, по соображениям Рагима Мусаева, цель специальной военной операции.

Словом, смотрел я на эти профессиональные игры в куклы, не до конца осознавая справедливость заявленных там постулатов, и ощущал, по-окуджавски, что «по пятам война грохочет вслед».

 И повисший на проводах клочок неба

19.06.2026. «Письма другу». Курский государственный театр кукол. Автор, режиссёр и художник – Игорь Семяновский. По произведениям Иосифа Бродского.

В домашних условиях куряне играют этот спектакль в малом зале. В Казани им предоставили большой. И тогда они разместились сами и посадили зрителей прямо на сцене. Вокруг песочницы.

Песчаные насыпи сегодня для театров становятся уже привычными атрибутами. В «Ювенильном море» в МХТ имени А.П. Чехова по замыслу Натальи Назаровой на сцене, от края до края засыпанной песком, среди проржавевших турбин и шестерёнок бродили, скандалили и лишь изредка обнимались немытые люди в живописных лохмотьях. Для «Старшего сына» в постановке Дениса Хусниярова на сцене набережночелнинского Русского драматического театра «Мастеровые» строили гигантскую песочницу, заключённую в четырнадцатистороннюю конструкцию с качелями и дверями. В воронежском Никитинском театре в «Двенадцатой ночи» в постановке Юрия Муравицкого все играли всех в большой песочнице: актёры вытягивали жребий с ролью в самом начале спектакля. Нет конца подобным примерам.

Так что использованный в «Письмах другу» режиссёрский приём новаторским не назовёшь. Но и как затасканный шаблон он здесь тоже не воспринимается. Ведь песок в творчестве Иосифа Бродского – сложный метафизический образ, тесно связанный с его размышлениями о времени, бытии, одиночестве и пространстве. Так Игорь Семяновский иллюстрирует мысль о неумолимом беге времени и конечности человеческой жизни. Для него это бытие, неотделимое от окружающей песчаной «пустыни», к которой Иосифу Бродскому предстоит привыкнуть как к судьбе.

«Первые стихи Бродского я прочитал в семнадцать лет, – рассказывал Игорь Семяновский. – Они произвели на меня сильное впечатление – его сложный поэтический мир был полон вещей, образов. Но по-настоящему поэтический мир Бродского мне открылся, когда я прочитал “Письма римскому другу” Для меня это произведение стало ключевым. Я понял, что из него можно сделать мини-спектакль.  Юлия Рутберг, мой педагог в Высшей школе деятелей сценического искусства в Москве, предложила развить его в большую постановку».

В итоге получился не пересказ биографии поэта, а воссоздание атмосферы интимности и искренности его поэзии, обозначенное жанром «Allegro Moderato Prestissimo для одного сердца». Если расшифровать эти музыкальные термины, получится – от умеренно оживлённого движения к предельно быстрому. Автору спектакля хотелось, прежде всего, привлечь внимание к творчеству поэта, а не следовать «букве» документализма.

В спектакле наравне с живым планом живут куклы – и планшетные, и марионетки. Иосиф Бродский, его жена, кошки. Нет, есть ещё, конечно, и тот мир, что он увозит с собой в огромном чемодане. Тоже кукольный. Есть прозрачные пластиковые кулисы, разделяющие персонажей и их миры. Есть арбуз на песке. Есть графин, наполненный песком. Есть вентилятор, спасающий героев от невыносимой духоты – и природной, и политической. Есть под песком зеркальная гладь, в которой отражается сущность смотрящего в неё. Есть танец контемпорари, который поставила Юлия Ризак, играющая все женские роли в спектакле...

«Арбуз для меня – образ хрупкости, – признавался режиссёр. – Он яркий, радостный, но стоит его уронить – и от него ничего не останется. При этом внутри – сладость, как в поэзии Бродского, где боль и красота всегда рядом. Вентилятор – символ дыхания, воздуха, без которого нет поэзии. Поэзия ведь сама по себе воздушна, она над землёй, над песком, над водой. Это поток, дыхание, сердечный ритм».

Но зритель может не знать этих расшифровок и интерпретировать метафоры по-своему. И речь не идёт о правильности или неправильности понимания. Разве можно со стопроцентной уверенности говорить о смыслах поэтических откровений Иосифа Бродского?

Как там, у поэта?

«И последним, что он увидит,

будут случайные встревоженные лица,

случайная каменная стена дома

и повисший на проводах клочок неба, –

неба,

опирающегося на те самые деревья,

которые мы иногда замечаем...» 

Духи сказали, ушёл в край тумана

20.06.2026. «Миргачан, или Тайна тунгусского метеорита». Амурский областной театр кукол. Автор – Сиэн Өкөр. Режиссёр – Пётр Скрябин. Художник – Афанасий Аргунов.

Сиэн Өкөр, известный якутский драматург, один из пионеров якутского кино, чьё подлинное имя Семён Ермолаев, – самобытный и глубоко философичный автор, да и личность весьма колоритная и своеобразная. Когда-то он так высказался о творческом процессе: «Передо мной чистый лист бумаги, на которой, по воле Бога, Всевышнего, я должен написать, выпустить на свет, родить, воплотить, очередную историю о ком-то, о чём-то. Смогу я это сделать или не смогу, мне это не важно, да это и не в моей власти, если я настроен, как следует, на этот акт жертвоприношения, а если это именно жертвоприношение, то это должно получиться. А если не придёт настрой, не откроются, как следует, энергетические каналы, то буду сидеть и молчать. Хоть год, хоть два, хоть десять…»

Амурский областной театр кукол давно хотел поставить национальный спектакль. Мечта сбылась в 2023 году. Спектакль «Миргачан, или Тайна тунгусского метеорита», основанный на эвенкийском эпосе, рассказывает историю мальчика, который спасает мир и становится великим шаманом. Неотъемлемой частью спектакля стали эвенкийские самобытные напевы. И спектакль уже вошёл в «Золотой фонд театральных постановок России».

Первыми театральными действами эвенков можно считать древние обряды. Шаман в процессе камлания выступал одновременно и в роли актёра, и в роли медиума между мирами, а ритуалы сопровождались музыкальным оформлением и танцами. Главными инструментами камлания были круглый шаманский бубен, колотушка и специальные маски. Сейчас настоящих потомственных шаманов остались единицы, их практики перешли в сферу фольклора и общественных обрядов. А мифы о шаманах и их связи с природой вошли в эвенкийскую этническую литературу.

Один из таких мифов рассказывает о мальчике по имени Миргачан, которому суждено стать великим шаманом и спасти мир от гибели. Но восстановить гармонию между тремя мирами – верхним, средним и нижним – Миргачан сможет лишь тогда, когда на помощь к нему придут великие духи мамонта Сэли и гигантского змея Джябдара. Они стояли у истоков сотворения мира – огромный змей прокладывал русла рек своим телом, осушая землю, а мамонт рыл горы и долины, тем самым придавая миру его современный вид. И отважный мальчик отправляется в путешествие по мифической реке Энгдекит, чтобы встретиться с духами-братьями – хозяином нижнего мира злым Харги и хозяином верхнего мира добрым Сэвэки.

На сцене во время спектакля появляются только семь артистов, но кукольных персонажей в разы больше. «Процесс заучивания текста занял чуть больше времени, чем обычно, всё усложнила расстановка ударений. И имена героев непривычные, – признался режиссёр спектакля Пётр Скрябин. – Мы даже не знали, что у эвенков нет изображения их богов. И когда мы уже выпустили спектакль, сами эвенки пришли и нас поблагодарили за это, сказав: наконец-то мы понимаем, как выглядят наши боги».

История, рассказанная Сиэном Өкөром, фокусируется на внутреннем мире и душевном состоянии персонажей. В художественном пространстве пьесы особая роль отводится музыкальному сопровождению. Простейшие древние напевы эвенков состоят из двух-трёх восходящих или нисходящих нот, а ритм состоит из постоянно повторяющихся ритмических групп. Под такие мелодии повествование о мифических героях идёт особенно медленно, важно и значительно. Для автора важна каждая деталь повествования, ведь именно через них происходит слияние реального и ирреального.

Падение тунгусского метеорита выступает в спектакле метафорой столкновения хрупкого мира природы с разрушительной силой злых духов. Могучий небесный взрыв – это огненное проявление священной битвы. По подсчётам учёных, тунгусское космическое тело высвободило энергию, равную взрыву мощностью пятнадцати мегатонн тротила, что сравнимо со взрывом примерно тысячи бомб, подобных той, которую американцы сбросили на Хиросиму.

Однажды Сиэн Өкөр так сформулировал своё кредо: «Я, когда пишу свою пьесу, говорю режиссёру: “Хоть что делай! Я написал свою нетленку. Ты делаешь теперь – свою!” Всё им разрешаю. Сейчас мою пьесу ставят так. Потом придут новые режиссёры. Они в ней найдут свою жизнь».

Наверное, это же происходит и со зрителями. Вот и нет пока однозначной оценки спектакля «Миргачан, или Тайны тунгусского метеорита».

А куклы так похожи на людей... Часть 1

А куклы так похожи на людей... Часть 3

Фотографии Рамиса Назмиева

 Окончание следует