Дмитрий Туманов, культурный обозреватель «Казанских историй»

10 июля 2026 года

Вот мы и добрались до финальных страниц моей записной книжки, которую я вёл на VI Международном фестивале театров кукол «Шомбай-фест – 2026». На них – последние четыре спектакля и итоги, озвученные на Закрытии фестиваля. 

На них – последние четыре спектакля и итоги, озвученные на Закрытии фестиваля. 

В седых садах, где в небе бродят звёзды 

20.06.2026. «Паустовский – детям». Московский театр кукол. Автор – Лариса Павлычева по рассказам Константина Паустовского. Режиссёр – Валерий Баджи. Художник – Маргарита Панакова.

В основу спектакля легли три рассказа Константина Паустовского – «Похождения жука-носорога», «Стальное колечко» и «Бакенщик». Помните? «Вон облак стоит над рекой. Тебе это невдомёк; а я слышу – дождиком от него тянет. Грибным дождём – спорым, не очень шумливым. Такой дождь дороже золота. От него река теплеет, рыба играет, он всё наше богатство растит. Я часто, ближе к вечеру, сижу у сторожки, корзины плету, потом оглянусь и про всякие корзины позабуду – ведь это что такое! Облак в небе стоит из жаркого золота, солнце уже нас покинуло, а там, над землей, ещё пышет теплом, пышет светом. А погаснет, и начнут в травах коростели скрипеть, и дергачи дергать, и перепела свистеть, а то, глядишь, как ударят соловьи будто громом – по лозе, по кустам! И звезда взойдёт, остановится над рекой и до утра стоит – загляделась, красавица, в чистую воду. Так-то, ребята! Вот на это всё поглядишь и подумаешь: жизни нам отведено мало, нам надо двести лет жить – и то не хватит».

Недаром же его писателем-пейзажистом называют.

Вот и насторожился я, увидев в афише спектакль, поставленный по самым, пожалуй, пастельным его произведениям.

Лариса Павлычева – руководитель литературно-драматургической части Московского театра кукол, человек с тонкой организации души. В её сценарии всё направлено на то, чтобы передать поэтику писателя. Видимо, ей важно было не обмануть читавших первоисточники. И театральные средства выразительности, подобранные художником Маргаритой Панаковой, светорежиссёром Марией Васильевой и музыкальным оформителем Мариной Суховой оказались на редкость удачными, чтобы нарисовать в воображении зрителей нечто похожее на полотна Розальбы Каррьеры, Майка Бимана или Карен Маргулис, где мягкие, приглушённые цвета рождают как изысканное послевкусие мягкую, воздушную и ненавязчивую мелодию.

«Не хотелось уходить в прямую иллюстрацию, – раскрывала свои секреты Маргарита Панакова. – Это бы выглядело куце. Решили всё заполнить туманной дымкой, и через пелену, как будто бы во сне ты находишься, погрузить зрителя в особую атмосферу поэтики слова. Так возникли несколько кулис разной прозрачности: задник из плащёвки, которая хорошо передаёт картинку, перед задником – кулисы из тюля, которые дают трёхмерность и ощущение, что много, много слоёв. И самая прозрачная кулиса на авансцене. Будто в деревне стоишь ночью среди деревьев, луна светит, и теряется ощущение реальности».

В одном пространстве живут планшетно-гапитные куклы с подробной механикой оживления и трёхмерный теневой театр в технике особой фокусировки. Вот вода в белёсой дымке. И вдруг туман зашевелился, его понесло клочьями над рекой. Это был тот лёгкий голубоватый туман, за которым неясным пятном проступает утреннее солнце. И из этого тумана будто бы доносился печальный звон. Вёсла мерно ударяли по затаившей дыхание реке.

Не сразу осознаёшь, что всё это происходит на сцене, разделённой прозрачными кулисами. На этих кулисах и создаётся та самая волшебная перспектива.

Валерий Баджи, штатный режиссёр-постановщик Московского театра кукол, за свою карьеру поставил свыше тридцати спектаклей в театрах Москвы, Костромы, Самары, Ижевска, Тольятти, Воркуты, Симферополя, Нового Уренгоя, Рыбинска... Он мастерски выстраивает симбиоз живого плана и куклы. «А неужели нужно, чтобы было понятно? Важнее ведь просто чувствовать, – когда-то сформулировал он свой творческий принцип. – Есть театр буквальный, так сказать, человекоподобный, а есть театр более условный. И когда мы прибегаем к такому образному решению, оно нас подталкивает к поиску более глубоких смыслов и погружает в размышления уже несколько других масштабов, можно сказать, вселенских».

Дед Семён, тот самый бакенщик, отправившийся на лодке на тот берег,  рассказывает детям из соседних деревень истории о природе, о похождениях жука-носорога на войне, о таинственной пропаже в зимнем лесу колечка, чтоб научить их уважению к родной земле, «ведь без этого человек – не человек, а труха», – уточняет он. И истории эти оживают.

Огромными тенями встаёт рогоз, покачивающий бархатистыми коричневыми початками. Причудливыми силуэтами приходит семейство Петра Терентьева, которому перед уходом на войну Стёпка подарил старого жука-носорога. А тот возьми, да и прояви геройство. «Какой-то человек в грязном зелёном мундире прицелился в Петра из винтовки, но жук с налёта ударил этого человека в глаз. Человек пошатнулся, выронил винтовку и побежал».

Огромные травы качались в руках у актёров и на прозрачных кулисах – тенями. И молодой месяц отражался в посеребрённой воде. И Варюша, всё же отыскавшая по весне солдатский подарок, стояла, приоткрыв рот, слушала тихий звон цветущих трав и улыбалась. И между всем этим чудом, называющимся Родиной, неспешно плыла лодка бакенщика, в которой сидела ребятня.

Словом, спектакль этот построен как путешествие по реке памяти. Небольшие куклы «вырастают», когда их тень отбрасывается на задник, словно мелкие детали из прошлого, обретающие в наших воспоминаниях особую значимость, как вещественные знаки того, что счастье всегда с тобой, надо уметь лишь ощутить его.

А надо всем этим блистало небо неведомыми созвездиями, укрывая сцену, актёров и кукол чем-то пудровым, лавандовым, фисташковым и уютным. И мы ещё не знали, что это детство вновь пришло к нам. 

В эмалевом небе плывут журавлиные стаи

 20.06.2026. «Сказки Поднебесной». Белгородский государственный театр кукол. Автор инсценировки и режиссёр – Михаил Климчук. Художник – Николай Щебеньков.

Это было чистейшей воды шинуазри: пагоды, драконы, экзотические птицы, цветущие сады на изысканном шёлке, яркие краски и причудливые формы, ширмы, украшенные перламутром и золотом. Одним словом, европейская имитация китайской роскоши.

Фантазия, вдохновленная китайскими образцами, носила такое же метафорическое название – «Сказки Поднебесной». Изначально этот поэтический термин обозначал весь обитаемый мир. Однако постепенно его смысл стал связываться с пространством, находящимся под властью китайского императора.

Ткань сценического повествования состояла из трёх народных сказок в переводе Бориса Рифтина – «Волшебная тыква», «Жёлтый аист» и «Солнце и Луна». Переводческая адаптация сказок – это серьёзная, трудоёмкая работа, которая требует особого внимания. Один из главных элементов поэтики китайских сказок – мифологический образ. В переводах Бориса Рифтина очень много образности. Для него важна не буквализация перевода, а особенности оригинального текста, приближающие читателя к культуре оригинала. Он расцвечивал сказку. Иногда даже избыточно.

 Столь же избыточно раскрасили свой спектакль и белгородцы. Они зачем-то в самом начале действа, когда ещё даже и истории-то не вступили в свои права, пустили в дымной неоново-розовой завесе дракона. Зачем? Легендарные сказки обычно обходятся без этого атрибута. Живой план – актёры в свободной куртке, широких штанах и соломенных шляпах доули. Это странствующие артисты, готовые поделиться сокровищами древней китайской мудрости. Их куклы чем напоминают героев традиционной живописи гохуа: та же лаконичность, ясная композиция, ритмичные контуры. Движения и актёров, и кукол подсмотрены в традиционном китайском театре, где каждый жест и шаг глубоко символичен и подчинен строгим эстетическим правилам.

Да вот только всё это ещё не Поднебесная.

«Это не сказка, а притча, мудрость “так делать нельзя”, и всё это серьёзно. Китайцы не развлекают, а поучают», – уточнил свою позицию режиссёр спектакля Михаил Климчук. Но опять же всё не совсем так: китайские сказки отображают, где находится зло, а где добро, это русские повествуют о том, как можно делать, а как нельзя. И рассказывать китайскую сказку с русской моралью – уж точно шинуазри.

Вы ведь помните, что в «Волшебной тыкве», где младший брат трудолюбив, а старший – ленив, первый вознаграждается за своё усердие волшебной тыквой? В китайской культуре это сосуд, приносящий счастье и здоровье. И мораль сказки в том, что истинное счастье, богатство и процветание приходят только через трудолюбие.

В сказке «Жёлтый аист», где бедный студент рисует мелом на стене чайной волшебного аиста, который оживает и танцует для посетителей, иллюстрируется мысль о том, что истинная красота и искусство должны служить людям, а не становиться орудием для обогащения одного человека.

А история «Солнце и Луна», выпадающая из этого ряда, поскольку принадлежит не легендарным сказкам, а к этиологическим мифам, объясняющим мир, учит самопожертвованию и принятию своего жизненного пути. Тайян любила юношу по имени Юэлян, но была просватана за могущественного злого колдуна. Чтобы сохранить любовь, Тайян и Юэлян, превратившись в пару лебедей, улетели, став звёздами. Однако отвергнутый жених своей колдовской силой устроил так, что одна звезда стала появляться на небе только днём, а другая – только ночью. Тайян стала Солнцем, Юэлян – Луной. И никогда больше этим бедным влюблённым не суждено быть вместе, но они не могут существовать и друг без друга.

Если первые две сказки хоть как-то согласуются с нашими представлениями о добре и зле, то третья оставила зрителей в полном недоумении. «Это легенда о неземной любви», – попытался прояснить смысл режиссёр-постановщик Михаил Климчук. Если, конечно, вспомнить, что неземная любовь – возвышенное, всепоглощающее чувство, выходящее за рамки логики, то его объяснение можно принять. Ведь уловить логику счастья в таком извечном существовании русскому человеку не дано.

Красивый спектакль, завораживающий и своей сценографией, и выразительностью образов, и пластикой актёров, и детальной проработкой кукол. А какая чудесная программка с напечатанной внутри раскраской дракона! Но чистейшей воды шинуазри... 

Где плавятся пятки от жара земли 

21.06.2026. «Маленький Сиу». Кукольный театр «Sogolon». Автор, режиссёр и художник – Яя Кулибали.

Африка на самом деле близко. Республика Мали – сердце Западной Африки, расположенное в глубине континента и полностью окружённое сушей. Бамако – колоритная столица Мали с аутентичной западноафриканской атмосферой. Театр кукол «Sogolon», – крупнейшее культурное учреждение в Бамако, сохраняющее исконное искусство бамбара, сомоно и бозо. Яя Кулибали – главный хранитель этого искусства.

Прямой потомок короля Бинту Кулибали из династии бамбара Сегу, он продолжает многовековую традицию семьи, занимающейся кукольным театром с XI века. В семейной коллекции, сегодня насчитывающей почти двадцать пять тысяч кукол, самые ранние датируются VI веком: скульптурные куклы, куклы на нитях, перчаточные или стержневые куклы, гигантские силуэты, фигурки, маски. Кстати, есть тут и кукла, изображающая французского генерала Шарля де Голля, и кукла, изображающая капитана Амаду Саного, возглавившего государственный переворот в Мали в 2012 году.

Отец приобщил сына к работе с масками в 1969 году, когда Яя Кулибали было всего десять лет. Затем в жизни Яя Кулибали были учёба в Национальном институте искусств в Бамако и французской Национальной высшей школе кукольного искусства в Шарлевиль-Мезьер. В 1998 году он создал Compagnie Sogolon – «Голос предков». Его сын, Фасине Кулибали, – предприниматель в сфере культуры, юрист, кукловод и генеральный директор этой компании. Вместе со своими братьями и сёстрами он является наследником богатой семейной традиции. В труппе – двадцать человек, девять из которых являются членами семьи Кулибали, так или иначе принимающих участие в работе компании.

Посвящённый в мистические знания, Яя Кулибали каждое своё выступление исполняет как священный ритуал. Поэтому в его спектаклях, как и во всех африканских церемониях, важную роль в шоу играют барабаны. Кукловод в его понимании – одновременно и учёный, и историк, и терапевт, и геомант, и колдун, и целитель, и тренер, и учитель жизни... Он и мастер по изготовлению кукол, и искусный рассказчик, опирающийся на многовековые малийские легенды и сказания. Куклы в Африке всегда участвовали в обряде инициации. Этому посвящён и спектакль «Маленький Сиу».

Марионетки Яя Кулибали очень близки к ритуальным маскам. Выходы марионеток – это большой праздник, развлечение для духов, сами по себе такие выходы являются жертвоприношением духам, и, по словам Яя Кулибали, это символ чистоты и мудрости. Мир и благосостояние в стране зависят от марионеток, служащих для кукловодов посредниками при общении с духами.

«Всё в мире начинается с песни. Чтобы направить энергию в животворное русло, Бог послал на Землю первую куклу. Она явилась и породила растения, животных, людей. С тех пор и поныне люди – главные герои в мире кукол. С тех пор и поныне в искусстве играющих кукол воплощается радость жизни, её негасимый свет. Нити марионетки похожи на солнечные лучи. Во сне она видит мир, где царит гармония», – рассказал он о поверьях своего народа.

Гиена – тотемное животное самого Яя Кулибали – главный герой театра его кукол. Она помогает подростку повзрослеть, стать самим собой. Но когда гиена проносится через деревню средь бела дня, это предвещает беду. С этого и начинается повествование о маленьком сыне вождя племени, нарушившем запрет отца и потерявшем его ритуальный головной убор. И все пришли ему на помощь – и люди, и животные, и птицы, и духи. Простая история, рассчитанная на зрителей с шести лет, рассказывается самим Яя Кулибали и разыгрывается труппой его театра, как площадное представление.

Так и видятся затенённые хижины, с низкими крышами из проса, стоящие вокруг площади, покрытой утрамбованным песком, сидящие жители деревни в ярких, свободных одеждах, украшенных традиционным узором. А в центре – сказитель с маленькой фигуркой на нитях, музыканты, играющие на тамтамах, и кружащиеся в ритуальных танцах, облачённые в костюмы и маски актёры.

 «Из оккультных знаний я сделал профессию. И теперь мы говорим о том, о чём другие молчат, – подчёркивает Яя Кулибали. – Быть кукловодом в нашей стране – значит быть воином. Марионетки наделены магической силой, которая может позволить нам соединиться с духами наших предков. Другими словами, именно марионетка позволяет нам более чётко проецировать себя, выступая как своего рода зеркало наших душ. Это означает, что, когда старая кукла повреждена и её абсолютно невозможно восстановить, мы должны устроить её похороны. В нашей стране театр кукол – это не развлечение. Когда послание передается актёром, оно мимолетно, но, когда оно передаётся куклой, оно вечно».

История непослушания Сиу заканчивается набором правил, позволяющих не только ему самому стать лучше, но и изменить к лучшему весь мир. Они очень незатейливы. Каждый должен быть послушен закону племени. Каждый имеет право на ошибку и на прощение. Каждый имеет право на помощь и защиту. Каждый, сколь бы мал и ничтожен он ни был в глазах окружающих, способен принести свою пользу. А если учесть, что в кукольном театре «Sogolon» нет устоявшегося репертуара, каждое представление рождается в момент его исполнения, то все эти правила Яя Кулибали адресовал нам, казанцам, пришедшим на фестиваль. 

Мы вместе с тобою, мой друг, полетим 

21.06.2026. «Ястребок». Кировский театр кукол имени А.Н. Афанасьева. Авторы – Ирина и Ян Златопольских. Режиссёр – Олег Лабозин. Художник – Светлана Струкова.

 Главный герой истории «Ястребок», придуманной Ириной и Яном Златопольскими, – маленький бумажный самолётик. Пьеса достаточно давняя, написанная ещё в 1985 году, в советские времена, по своей структуре она проста и наивна. Но, наверное, в этом и есть её достоинство. И потому спектакли по этому произведению часто ставят детские и кукольные театры по всей России.

Сюжет таков. Один из четырёх лётчиков получил письмо от маленького сына – тот, чтобы поддержать отца, отправил ему бумажный самолётик и попросил рассказать сказку.

Яркий луч прожектора шарит по сцене, разрезая тьму. На сцене разместился импровизированный блиндаж. В этом укрытии и расположился лётный состав, которому поставлена задача отыскать вражеский аэродром. За два часа до боевого вылета пилоты сочинили историю об отважном Ястребке и разыграли её, использовав подручные средства – шлем, мочалку, шапку-ушанку, противогазы, фуражку и шинель на вешалке-плечиках. Разумеется, сказка эта была о героическом подвиге бумажного самолётика, выросшем до бесстрашного бомбардировщика, который помог солдатам выполнить важнейшее военное задание.

Вообще, сделать достойный спектакль о войне сегодня не просто. Так и тянет впасть в пафосность и патетику. Авторы пьесы нашли интересный, на мой взгляд, ход. Когда, как поётся в одной из старых добрых песен, «до смерти – четыре шага», хочется верить в светлое, доброе, хочется дожить до Победы. Тут не до штампов и официозно-протокольной этики.

Несмотря на свою хрупкость, бумажный самолётик тоже хочет внести посильный вклад в освобождение страны. «Твой сын очень-очень сильно хотел, чтобы я помог тебе фашистов бить – вот я и ожил. На войне и не такое бывает», – объясняет он произошедшее. Как это понятно, как близко каждому, невзирая на возраст. Даже сейчас, когда мы уже перестали считать часы, дни, годы до наступления светлого будущего.

В спектакле много азарта и динамики, искренности и правды игры, – и артисты, и зрители одинаково верят в то, что перед ними не валенок, окутанный мочалом, а старик Полевик, переживающий, что хорошую плодородную землю немцы вагонами вывозят на Запад, что это не метла, одетая в противогаз, а настоящая немецкая овчарка, что деревянные верстаки и впрямь поезд, погромыхивающий на стыках рельсов. Любопытно было наблюдать, как совсем ещё юные зрители с первых рядов тянули руки, пытаясь дотронуться до персонажей «Ястребка».

Олег Лабозин – режиссёр Московского областного государственного театр кукол, славящийся универсальностью и гибкостью мышления, ставит кукольные и драматические спектакли, детские и взрослые, классику и современность. «Кукольный мир меняется, – считает он. – В нём всё больше живого плана, театр становится более синтетическим, порой даже пластическим. Конечно, экспериментаторство – это некое развитие, но нельзя уходить только в эту сторону. Это тоже будет не совсем правильно. Театр должен быть разно­образен».

И всё же при такой трезвой оценке искусства театра кукол, высказанной семь лет назад, Олег Лабозин не спешит отказываться от живого плана. И точно так же, как и в спектаклях других театров, увиденных мной на этом фестивале, он отдаёт ведущую роль четырём актёрам, мастерящим на глазах у нас персонажей героической истории и проживающим эпизоды их жизней. Да, безусловно, каждый, встреченный бумажным самолётиком, персонаж имеет свою психологию, руководствуется своей мотивацией, проявляет особые черты характера, но всё же не они живут на сцене, а лётчики, придумавшие их.

В какой-то момент я потерял «отца», получившего неожиданный подарок в письме. Весь квартет слился в один неразрывный организм. Каждый артист подчинил свои индивидуальные амбиции общему замыслу, создав гармоничное и целостное произведение. Может быть ещё поэтому живой план не раздражал, не противопоставлялся кукольному миру.

Таков оказался последний фестивальный спектакль, высветивший генеральную идею всех без исключения постановок. Если раньше кукла выдвигалась на первый план, а актёр оставался лишь её тенью, то теперь на сцене правит абсолютное партнёрское равенство актёра и куклы. Это даёт возможность и человеку полнее раскрыть своё драматическое мастерство, и куклу поднимает до уровня человека и отныне она живёт, вступая в творческий союз с человеком. Тогда-то возникает «химия» между актёрским ансамблем, наполняющая спектакль чем-то новым, ранее не ведомым нам.

 Нет дороге окончанья, есть зато её итог

21.06.2026. Итоги VI Международного фестиваля театров кукол «Шомбай-фест– 2026» были озвучены в фойе, напоминающим парадный зал королевского дворца. Были тут, разумеется, и фуршет, и праздничный концерт со звёздами эстрады, и братание кукольников из разных городов и стран, и обещание новых встреч. Всё было. Но главное – все жадно следили за раздаваемыми наградами. Кто-то, радуясь за коллег, кто-то, с недоумением, за что же, мол, нас-то обделили, кто-то, сияя от того, что жюри оказалось по их мнению справедливым. Я – с грустью. Ведь такую шикарнейшую коллекцию спектаклей в своей записной книжке и в сердце теперь мне удастся собрать лишь через два года.

А куклы так похожи на людей... Часть 1

А куклы так похожи на людей... Часть 2

Специальные дипломы

Владимир Бирюков – «За творческий дар режиссёра-педагога» (спектакль «Зимние чудеса»).

Егор Митрофанов – «За актёрскую убедительность при воплощении военно-патриотической темы» (спектакль «Я родился завтра. Защитник»).

«За обращение культурно-мифологическому наследию коренных малочисленных народов Севера» (спектакль «Миргачан, или Тайна тунгусского метеорита»).

«За атмосферное решение спектакля» (спектакль «Паустовский – детям»).

«За наведение культурного моста посредством искусства играющих кукол» (спектакль «Маленький Сиу»).

Дипломы от культурных обозревателей СМИ РТ

 «За изысканность и стиль» (спектакль «Тараканище»).

«За солнечное искусство, которое объединяет мир» (спектакль «Маленький Сиу»).

Основные дипломы

«Лучшая актёрская работа второго плана» – Павел Роднин (Рассказчик, Старший брат, Хозяин чайной, Колдун, Дедушка в спектакле «Сказки Поднебесной»).

«Лучшая актёрская работа» – Владимир Хлопов, Павел Никулин, Сергей Трусов, Валерий Арсеньев (спектакль «Ястребок»).

«Лучший актёрский ансамбль» – Санкт-Петербургский Большой театр кукол (спектакль «Тараканище»).

«Лучшая работа художника» – Сандра Никач (спектакль «Забытая история»).

«Новация фестиваля» – Курский государственный театр кукол («Письма другу»).

«Лучшая режиссёрская работа» – Елена Котихина (спектакль «Тьма египетская»).

«Лучший спектакль» – Государственный академический театр кукол города Алматы (спектакль «Ортеке»).

 Фотографии Рамиса Назмиева