Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASAСергей ЕМЕЛЬЯНОВ
НЕБЕСНЫЕ И ЗЕМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЭТИКИ
Пишут и говорят, что объектом изучения этики является нравственность. Она регулирует сознание и поведение двуногого человека во всех сферах и зонах жизни – в семье, политике, в связях с природой и другими народами. Безусловно- положительное содержание всех поступков утверждается таким ценностным представлением, как Идеал. Нравственность форматирует человеческую личность и ее самосознание.
Есть глубоко- сакральный смысл в схожести звукорядов: «нравственность», «управление», «право», «правда», «правый», «справедливость», «равный» и, быть может, «раввин». Управлять должны нравственные люди, а «нравственность есть правда». Слово «правда» иногда хочется поднять до большой буквы‒ «Правда» и подсознательно связать с газетно- политическими событиями.
Обычно различают закон и правду. Если закон –это формально- процессуальный подход к проблеме, то правду и справедливость нельзя кодифицировать. Торжество закона противоречит русскому тезису о том, что обо всем можно договориться и жить по «понятиям».
Термин «этика» этимологически восходит к древнегреческому слову «ethos», которое первоначально (в частности, еще в «Илиаде» Гомера) обозначало местопребывание и совместное жилище. Впоследствии данный термин регулярно приобретал обновленные значения– обычай, характер, образ мыслей. Этика– не только норма общественного поведения. Это еще норматив отношения человека к самому себе и к Богу как высшему началу.
Древний и мудрый Аристотель оттолкнулся от значения этоса как характера и образовал прилагательное «ethicos» (этический) для обозначения особого класса человеческих добродетелей– мужества, умеренности и др. Науку, изучающую положительные нравственные свойства характера , много-талантливый ученик Платона назвал существительным «ethica» (этика), которое встречается в названии его сочинений («Никомахова этика», «Эвдемова этика»).
Исторически и географически слово «этика» звучит рефреном на римской почве. Приблизительным латинским аналогом слова «ethos» является термин «mos», множественное число mores‒ «нравы» («добрые нравы», «исправление нравов»). Еще одно значение mos‒ «закон», «правило», «предписание» ‒также обычно трактуется в специфически- моральном смысле.
Однако в более широком и глубоком ракурсе mos ‒ это «обычай», «образ действий», «поведение», а также «мода», «характер». Кроме того‒ на еще более высоком уровне абстракции‒ «свойство», «качество» (in morem или ad morem‒ как «свойственно», «наподобие»).
Весьма занимательно, что предельно абстрактное понимание данного Логоса ‒ всякий вообще порядок‒ предшествует собственно нравственному. В архаическом представлении социальные установки и правила рисуются как проявление свойств предметов или космического миропорядка. В космосе существует полный хозрасчет– не бывает радости без страдания.
Этика всегда связана с личным идеалом и определенной позицией, а мораль – с системой, законами и классами.
По словам благоговеющего перед жизнью нравственного гения А. Швейцера, «этика есть безграничная ответственность за все, что живет».
Этика задает форму активности человека по отношению к Бытию. Данная отрасль философии прошла долгий и славный путь от христианских заповедей до марксистско- ленинских постулатов и постмодернистских доктрин. Ключевые этические категории ‒ добро и зло. Добро в вещественном смысле есть имущество, а в духовном – благо с мозгами и кулаками (или середняками). Каждая мысль добра есть стрела Света. Труднее быть добрым, чем умным.
Этика взаимосвязана с эстетикой, как две головы державного герба. Красота существует во имя доброты. Законы и власть занимаются делами мирскими, а этика и эстетика– вечными. Эстетичное переживание гуманно в своей сущности – чувства просветляются и выходят на поэтический уровень восприятия действительности. Ужасное становится трагедией, смешное– комическим. Двуногий человек поднимается до высот самопожертвования, долга и чести.
В античной философии завязалось понятие «калокагатия» (от греч. καλὸς καὶ ἀγαθός – прекрасный и хороший) – физическо- нравственное совершенство как идеал воспитания. Главные образцы обсуждаемого понятия греки находили в творениях Гомера: сын морской богини Фетиды Ахилл («Илиада») обладал возвышенной телесной и духовной культурой, первый рэмбо и царь острова Итаки Одиссей как главный герой одноименной поэмы конструктивно сочетал физическую силу с трезвым интеллектом. Он долго добирался к верной Пенелопе, разграбленному дому и бесчинствующим гостям две пятилетки, смело проплывая между сциллами, харибдами и циклопами.
Эмбрионом этики было познание хорошего добра и нехорошего зла, открывшееся Адаму и Еве после употребления фрукта под названием «яблоко» с райского дерева. Бог запретил людям употреблять плоды и сказал Адаму, что в случае непослушания они отойдут в мир иной. Однако Адама и Еву соблазнил дьявол и они отведали плодов с запрещенного древа. Если бы змей искушал Еву языком журналистики, мы и теперь жили бы в раю.
У этики есть одна слабость– она почти никому не нужна. Однако у этики есть и превосходство‒ без нее невозможно жить.
Основной парадокс этики и эстетики состоит в том, что добро и зло обычно появляются и исчезают вместе. Дьявольский умысел часто объясняется божественным промыслом. Цветы зла при ближайшем рассмотрении не всегда оказываются суррогатом. Прекрасное не всегда есть безусловное добро, а иногда выступает в облике зла.
Линия, разделяющая добро и зло, проходит через каждое человеческое сердце. «Разумное, доброе, вечное» трудно всходит без дерьма. Доброта нужна, чтобы понять другого человека, а злость– чтобы сделать значимое и великое. Быть может, очень великий А.С. Пушкин был не совсем прав в трагедии «Моцарт и Сальери», ибо и гений может быть носителем зла.
Есть гениальная русская поговорка «Бабушка надвое сказала». Бабушка– великий философ-диалектик, которая знает соотношение добра и зла, а также баланс всех плюсов и минусов в подлунном мире и за его пределами.
Зло, как правило, мстит за себя, а добро не всегда вознаграждается. Зло гораздо последовательнее.
Важнейшее нравственно-эстетическое чувство– любовь к Родине, матери и лицу противоположного пола. В разнополой любви и дружбе проявляется не только данное природой, но и привнесенное культурой. Эстетическое наслаждение человеческой красотой приподнимает на новые нравственные рубежи. Женщина в целом человечнее мужчины, так как произошла от Адама, то есть от человека, а сам Адам был сотворен из праха земного.
Еще не успевший написать «Капитал» 26-летний К. Маркс в «Экономическо- философских рукописях» утверждал с полной ответственностью: «В отношении к женщине, как к добыче и служанке общественного сладострастия, выражается та бесконечная деградация, в которой человек оказывается по отношению к самому себе, ибо тайна этого отношения находит свое недвусмысленное, решительное, открытое, явное выражение в отношении мужчины к женщине и в том, как мыслится непосредственное, естественное, родовое отношение».
Быть может, дружба выше любви, потому что она (дружба) как самое бескорыстное и очень теплое чувство всегда взаимна. Чтобы назвать бензопилу «Дружбой», надо было очень разочароваться в людях. Для разнополой дружбы не обязательно наличие физиологической несовместимости. Дружить можно не только в социальных сетях. Самыми большими друзьями обычно становятся не бывшие супруги, а братья наши меньшие– собаки. Они в благодарных зубах иногда приносят настоящую удачу.
В vita activa всегда есть место подвигу и подлости. Семя героизма‒ символ гуманизма. Гению иногда прощаются безнравственные поступки, а герою– никогда. Героическое поведение есть социальная форма отклонения от мещански- равновесного состояния. Весело шагающие через звезды к терниям герои – настоящая элита общества. Результат подвига как нравственно-прекрасного феномена – сдвиг личного и общественного сознания. Один шаг от дисциплины до подвига совершается во имя высоких нравственных принципов служения Отечеству и человечеству.
Независимо от социологических опросов, мифология и поэзия всегда стремятся к освобождению от тяжести и тупости вещественности. Миф часто встречается с чудом и есть диалектическое единство воплощенного чувства и художественного символа. Эсхиловский Прометей принес людям огонь разума и свет знаний. Это был очень серьезный героический акт, переполненный альтруизмом и самопожертвованием. Имя Прометея всегда ассоциируется, вдохновляет и направляет.
Мифы, легенды и сказки обычно следуют архетипическому сюжету: невинно-наивный герой откликается на зов мужества и попадает в опасную ситуацию. Затем с помощью надежных товарищей он с триумфом преодолевает все препятствия и иногда возвращается домой. К героизму приближается основной массив фантастических персонажей.
Не отягощенный книжными идеями Дон- Кихот полагал, что мир заколдовали злые волшебники, дабы окутывать мраком и обращать в ничто подвиги праведников, возвеличивая деяния грешников. Призвание романтического героя с запредельной моральной стойкостью – сражаться с этими чудодеями. Экзальтированно-рокового борца с ветряными мельницами полюбили и взрослые, и дети.
На Красной площади в столице нашей Родины все еще стоит памятник подлинным героям старинного образца – купцу Козьме Минину и князю Дмитрию Пожарскому, которые проявляли любовь к родному государству и нетерпимость к самозванству. В 1612 г. от Р.Х. упрямые патриоты инициировали огненный порыв к справедливости и подняли Русь на борьбу с поляками-оккупантами. По мере того, как проходит время, наши герои совершают все более славные подвиги.
Русская душа стремится не к свободе, а к воле. Пресная свобода– удел сверхобычного человека. Разновидностью героизма с риском для жизни и элементами психологического опьянения является удаль. В данном слове явно слышится «даль». Воздух пространства накачивает смелостью и иногда расширяет границы государства. Согласно природной русской клаустрофобии, всякая территориальная экспансия, независимо от последствий, считается благом.
Героизм как лучший способ человеческой самореализации может проявляться не только в смертельно-кратковременной схватке с врагом, но и длиться всю жизнь. Подлинная добродетель – в умении достойно нести свой крест и бремя обыденной жизни. Незримый подвиг называется подвижничеством и требует запредельных внутренних качеств. Витязи- подвижники действуют не только в житиях. Они несут в мир свет духовных истин. Духовно-пролонгированный подвиг всегда связан со служением Общему Благу (Будда, Христос, Платон, С. Радонежский, П. Третьяков, Н. Рерих). Атрибут героя‒ ореол славы. Или‒ в крайнем случае ‒ известность.
«Поэма без героя» генетической матери евразийца Л.Н. Гумилева и значимой литературной фигуры ХХ века А. А. Ахматовой – это поэма негероического времени Серебряного века, поэма времени, в котором нет героя, а есть только бесконечные адюльтеры и страшный карнавал ряженых.
И герой своим появлением искупает эту трагедию. Появляясь в третьей части поэмы, российский народ становится тем героем, которого не хватает времени. Этот страшный театр террора и невротизация общества ничем, кроме подвига, кроме появления героя, не могут быть искуплены.
Главная идея «Поэмы без героя» в том, что грех всегда бывает частным, а расплата – всеобщей: за множество мелких частных грехов наступает расплата, несоизмеримая с грехом.
Русский человек научился совершать подвиги со знаками «плюс» или «минус». Из невыносимости обыденного существования можно выйти в мир подвига с отрицательным сальдо и оказаться на эшафоте. Одна из самых невыносимых российских проблем – честно и официально признать себя «маленьким человеком». Человек рожден для наслаждения трудом, борьбой и любовью. Благородный и непобедимый герой всегда привлекателен. Если герой не бранится, не пьет и не встречается с женщинами– то это плоская картинка. Отрицательные черты дополняют образ до зримой полноценнсти.
Незабвенный К. Маркс говорил, что смерть героев подобна закату солнца, а не смерти лягушки, лопнувшей с натуги.
Эстетический эквивалент героического с потерей инстинкта самосохранения ‒ возвышенное. Средством эстетизации героизма было, есть и будет искусство. Йота эрекции шестого чувства ‒ функционал изящного искусства, которое всегда кому-то мешает, потому что пробуждает совесть. Только там и есть настоящее искусство, где народ чувствует себя дома и действующим лицом. Искусство напоминает власти о том, что не очень нравственно в этой жизни. Красота остается верной тропой к человеческому разуму, душе и сердцу.
Героизм воспевается в стихах, балладах и песнях, воспроизводится в иконах, художественных полотнах, скульптуре, на кино- и телеэкране. К счастью, за примерами очень далеко ходить не надо: роман Э.Л. Войнич «Овод», опера А.П. Бородина «Князь Игорь», фильм братьев Васильевых «Чапаев», почти вся литература соц. реализма. Такие частицы Бытия, как любовь, смерть и чудо всегда привлекают большое внимание. Некоторые абстрактные феномены могут возбуждать чувства с такой силой, что они перевешивают инстинкт жизни.
И однако. К средствам социального признания героя и его подвига относится легенда. Диапазон жанров легенды и саги достаточно широк: от гимна до анекдота и от благоговейного изображения до карикатуры.