Представим не самую приятную для руководителя компании ситуацию.

Была налоговая проверка, которая закончилась доначислениями. Компания их не погасила. Материалы проверки попали в следствие. Было возбуждено уголовное дело, а спустя некоторое время директор получил обвинительный приговор по ст. 199, 199.1 или 199.2 УК РФ (в зависимости от обстоятельств).

Казалось бы, самое страшное уже произошло, директор отделался штрафом или условным сроком с лишением права занимать подобную должность на пару лет.

Но вместе с уголовным наказанием может возникнуть еще один довольно неприятный момент:

А кто теперь будет возмещать государству неуплаченные компанией налоги?

Тут есть риск, что сумма недоимки будет истребована не с компании, попавшей под налоговую проверку, а непосредственно с директора (*или другого человека, признанного виновным в налоговом преступлении, но для удобства пока будем говорить о директоре).

Короткий ответ: не обязательно или не сразу.

Обычно в уголовном деле по налоговому преступлению сразу заявляют гражданский иск (сейчас это чаще делает прокуратура, ранее также это делала инспекция ФНС) о взыскании налоговой недоимки с осужденного. И в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством суд при постановке приговора должен разрешить судьбу этого иска.

Однако по себе обвинительный приговор еще не означает, что всю налоговую задолженность организации можно автоматически переложить на привлеченного к уголовной ответственности человека.

На это отдельно обратил внимание Верховный Суд РФ в п. 28 Постановления Пленума от 26.11.2019 № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления».

По делам о преступлениях, предусмотренных ст. 199, 199.1 и 199.2 УК РФ, виновное физическое лицо может отвечать по гражданскому иску только тогда, когда отсутствуют правовые или фактические основания получить соответствующие деньги с самой организации либо с лиц, которые отвечают по ее долгам в установленном законом порядке.

Логика здесь вполне понятная. Налогоплательщиком изначально являлась организация. Поэтому наличие обвинительного приговора в отношении ее директора само по себе не превращает налоговую задолженность компании в его личный долг.

Сначала государство должно разобраться с возможностью получить деньги там, где первоначально возникла обязанность по их уплате.

Верховный Суд в упомянутом Постановлении Пленума приводит пару примеров.

Первый: организация фактически прекратила существование и имеет признаки недействующего юридического лица, позволяющие исключить ее из ЕГРЮЛ. То есть дальше уже вопросы направляются к руководству компании по вопросам возмещения вреда.

Второй: установлено, что требования государства невозможно удовлетворить за счет организации с учетом рыночной стоимости ее активов (объем имущества и имущественных прав не покрывает размер налоговой недоимки).

Стоит отметить, что этот перечень не исчерпывающий.

Говоря проще, если компания существует, располагает активами и налоговую задолженность еще можно взыскать с нее, сразу перекладывать весь ущерб на директора нельзя.

Когда же взыскивать с компании уже фактически нечего, тогда уже «карман директора» под потенциальной угрозой.

На практике, когда предъявляют гражданский иск непосредственно в рамках уголовного дела с целью взыскать с директора недоимку, суды при постановке приговора могут не рассматривать такой иск именно потому что еще не доказана невозможность получить задолженность с самой организации.

Поэтому, если с директора не взыскали недоимку непосредственно при постановлении приговора, это еще не означает, что этот вопрос закрыт навсегда.

Когда станет понятно, что получить деньги с организации невозможно, вопрос о возмещении ущерба за счет директора может возникнуть снова. Уже в отдельном гражданском процессе.

А у государства к этому моменту появляется очень серьезный аргумент: вступивший в законную силу приговор по налоговому преступлению.

Поэтому радоваться тому, что вопрос по гражданскому иску не закрыли при постановке обвинительного приговора, в таком случае будет рано.

Уголовное дело закончилось. А история со взысканиями денег вполне может продолжиться.

Есть еще одна распространенная ошибка: считать, что налоговое уголовное дело касается исключительно генерального директора, раз уж именно его данные содержатся в ЕГРЮЛ, его подписью подписаны документы бухгалтерской и налоговой отчетности.

Это далеко не всегда так.

В зависимости от фактических обстоятельств дела ответственность может возникнуть и у других людей.

Суд и следствие смотрят не только на название должности, но и на то, кто фактически принимал решения, давал указания, распоряжался денежными средствами, организовывал документооборот и участвовал в реализации налоговой схемы.

Поэтому среди обвиняемых могут оказаться не только номинальные или официальные руководители, но и другие сотрудники компании (в особенности бухгалтеры), фактические (теневые) руководители и лица, реально определявшие ее действия.

Причем установить их роль могут в том числе через показания сотрудников.

Бухгалтер говорит, кто давал распоряжения. Финансовый директор рассказывает, с кем согласовывались платежи. Сотрудники объясняют, от кого поступали указания по работе с определенными контрагентами. И так далее.

А дальше первоначальная версия о том, что «всем занимался исключительно директор», может заметно измениться.

Если следствие установит, что несколько человек действовали совместно и их общий умысел охватывал уклонение от уплаты налогов, уголовно-правовые риски возникают уже для всей соответствующей группы.

А вслед за уголовной ответственностью возникает и вопрос о возмещении причиненного государству ущерба.

Когда предприниматель впервые сталкивается с перспективой уголовного дела по налогам, его вполне естественно волнует наказание:

Какой будет штраф? Есть ли риск реального лишения свободы? Можно ли прекратить дело, если денег на погашение недоимки нет? Что будет с судимостью?

Про судьбу самой налоговой недоимки в этот момент думают редко. И напрасно.

Налоговую проверку нельзя воспринимать просто как спор о сумме доначислений. Уже на этом этапе инспектор фиксирует обстоятельства, которые потом определят всё. Кто принимал решения. Как оформляли документы. Какие доказательства лягут в основу будущего обвинения.

Уйти из компании и забыть об этом тоже не получится. Если спорные операции относятся к периоду, когда человек работал директором или другим ответственным сотрудником, увольнение ничего не меняет. Отвечать за свои действия того периода все равно придется.

Поэтому позицию по налоговым претензиям нужно выстраивать сразу с запасом. Учитывать не только саму недоимку, но и то, что материалы проверки могут уйти следователю.

А лучше вообще соблюдать налоговое законодательство не для галочки, а в действительности. Потому что цена ошибки часто оказывается гораздо выше тех сумм, которые изначально пытались сэкономить.

Так что с налогами аккуратнее.