ЦБ ухудшил прогноз роста российской экономики на 2026 год. Теперь регулятор ожидает роста ВВП в пределах 0–1% против апрельского прогноза 0,5–1,5%, а инфляцию по итогам года — на уровне 6–7% вместо ожидавшихся ранее 4,5–5,5%. Ухудшены также прогнозы по цене нефти для налогообложения, внешней торговле и платежному балансу. Новый прогноз стал оценкой первого полугодия, в течение которого экономика заметно замедлилась. При этом картина к середине года остается неоднозначной: официальная статистика и опережающие показатели указывают на охлаждение экономической активности, но в июне—июле часть опросных индикаторов фиксирует улучшение оценок индустрии, а частное потребление растет.

ЦБ 24 июля одновременно смягчил денежно-кредитную политику (ключевая ставка снижена до 14%) и заметно ухудшил макроэкономический прогноз, дав понять, что снижение ставки вовсе не означает исчезновение рисков для экономики. Так, регулятор ожидает роста ВВП в пределах 0–1% против 0,5–1,5% в апрельском прогнозе, а инфляцию по итогам года — на уровне 6–7% против 4,5–5,5%.

Как пояснила глава ЦБ Эльвира Набиуллина, причиной пересмотра прогноза стало изменение оценки сразу нескольких факторов — предложения, внешних условий, бюджетной политики и инфляционных рисков.

Главный из них — предложение. По словам главы ЦБ, весной регулятор рассчитывал на более быстрое восстановление производственных возможностей экономики, но эти ожидания не оправдались. Дополнительным проинфляционным фактором стал топливный шок, который летом ускорил рост цен и повысил инфляционные ожидания. При этом регулятор исходит из того, что ускорение инфляции носит временный характер, а по мере восстановления нефтеперерабатывающих мощностей и стабилизации ситуации на рынке топлива инфляционные ожидания могут вновь снижаться.

Влияние шока предложения, по оценке Банка России, не ограничивается ускорением инфляции. Если ограничения предложения сохранятся дольше ожидаемого, они замедлят экономическую активность и внутренний спрос. По оперативным опросам ЦБ, напомним, предприятия ухудшили ожидания по будущему спросу и выпуску, что может ограничить возможности компаний перекладывать возросшие издержки на потребителей.

Поэтому регулятор, несмотря на ухудшение инфляционного прогноза, все же пошел на снижение ставки.

Эту логику разделяют и независимые аналитики.

Экономист Дмитрий Полевой отмечает, что Банк России фактически впервые сделал основной акцент не на уже произошедшем ускорении цен, а на будущих последствиях шока предложения для экономической активности. Резкое усиление опасений за состояние экономики, считает он, сделало июльское решение ЦБ более логичным по сравнению с предыдущими заседаниями.

Официальная статистика в целом подтверждает замедление экономики. По оценке Минэкономики, рост ВВП в мае снизился до 0,3% в годовом выражении после 1,3% в апреле и 1,9% в марте. В январе—мае экономика выросла лишь на 0,2%. Аналитики ЦМАКП также говорят об исчерпании волны подъема, отмечая стагнацию гражданских отраслей на фоне роста импорта и конкуренции с зарубежными поставками, а также ослабление инвестактивности. «Высокочастотные данные об экономической динамике свидетельствуют о сохранении тенденции к стабилизации, и даже, кажется, наметился (очень легкий) спад»,— заключают они в своем июльском анализе макротенденций.

Вторым фактором пересмотра прогноза стал внешний сектор.

Банк России снизил прогноз профицита счета текущих операций на 2026 год с $72 млрд до $48 млрд, торгового баланса — с $155 млрд до $119 млрд, а прогноз средней цены российской нефти для целей налогообложения — с $65 до $60 за баррель. Эльвира Набиуллина отдельно отметила, что баланс внешней торговли во втором квартале оказался хуже ожиданий ЦБ.

Новацией июльского прогноза стала и бюджетная политика. Если прежде ЦБ исходил из постепенного выхода структурного первичного баланса бюджета к нейтральным значениям, то теперь заложил в базовый сценарий сохранение структурного первичного дефицита: около 2% ВВП в 2026 году, 1% в 2027-м и 0,5% в 2028-м. Осенью регулятор намерен уточнить оценки после публикации проекта федерального бюджета, ожидая более высоких госрасходов и, соответственно, более значительного структурного дефицита, чем предполагают действующие бюджетные проектировки. При этом ЦБ дал понять, что в случае более сильного бюджетного импульса готов корректировать денежно-кредитную политику.

Вместе с тем оперативные индикаторы пока выглядят менее однозначно. Индекс PMI обработки в июне поднялся выше нейтральной отметки в 50 пунктов, хотя ЦБ по своим опросам обращает внимание прежде всего на ухудшение ожиданий предприятий относительно будущего спроса. Улучшение настроений в промышленности в июле зафиксировали опросы Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. Судя по данным «Сбериндекса», в середине июля темпы роста реальных потребительских расходов снижались, но были на 1,8% выше, чем годом ранее.

Артем Чугунов