В Минэкономразвития подсчитали, какие отрасли креативной экономики создают больше всего экономической стоимости, - и разработка программного обеспечения оказалась в лидерах. По итогам 2025 г. она принесла 3,2 трлн руб.: приложения, цифровые сервисы и программы для бизнеса обеспечили почти 40% всей добавленной стоимости креативной экономики.

Ведомство впервые структурировало креативную экономику по видам деятельности. Помимо разработки ПО, в тройку лидеров вошли реклама и пиар с 1,2 трлн руб. (более 15% вклада индустрий) и исполнительские искусства - 935 млрд руб., или свыше 11%.

Эксперты Минэка завершают уточнение кодов ОКВЭД-2: новый перечень проходит согласование в федеральных ведомствах. Точные списки нужны государству для запуска новых мер поддержки на федеральном и региональном уровнях - в рамках Стратегии развития креативной экономики до 2036 г.

Показательно, что в большинстве креативных индустрий около 90% участников - малый и средний бизнес. Потенциал дальнейшего роста Минэкономразвития видит у видеоигр, моды, арт-рынка.

"Высокая доля разработки ПО в креативной экономике сама по себе не означает усиления монополизации: она показывает вклад отрасли, а не распределение рынка между компаниями", - отметил руководитель по развитию продуктовых решений "К2 Нейротех" (входит в ООО "К2 Тех", известное как "К2Тех") Вячеслав Дегтярев.

Технический директор платформы GitFlic (входит в ПАО "Группа Астра") Максим Козлов отметил: "Концентрация рынка - это текущее состояние, а не угроза будущего. Доля быстро растет, и основную ее часть дают несколько экосистем. Они замыкают у себя весь цикл: облако, данные, платежи, каналы дистрибуции". Обратная сторона монополизации, по его словам, в медлительности крупных игроков, а малому бизнесу он советует не конкурировать с экосистемами в лоб, а занимать "отраслевые B2B-решения, интеграции, узкие продукты".

Оценку рисков нужно вести по отдельным сегментам ИТ-рынка, где в каждом свой состав участников и условия конкуренции, отметила директор по развитию направления "Заказная разработка" ООО "КОРУС Консалтинг ГК" (ГК "КОРУС Консалтинг") Полина Ефремова: "Заказчики стремятся оптимизировать ИТ-расходы, что усиливает ценовое давление на разработчиков. Для малых и средних компаний такая ситуация особенно чувствительна, поскольку у них меньше финансовых резервов для работы в проектах с низкой рентабельностью". Среди мер поддержки она называет льготное финансирование собственных разработок и помощь в создании отраслевых программных решений.

Дополнительный фактор концентрации - госзакупки. "Крупных игроков делают еще крупнее сами госзакупки. Заказчик выставляет один контракт на сотни миллионов на три года и требует защищенную среду разработки. Средняя компания на такие торги даже не заходит и в лучшем случае идет субподрядчиком", - отметил генеральный директор digital-агентства Notamedia.Agency и руководитель AI-направления холдинга Notamedia (ООО "Нотамедиа") Максим Малышев. По его мнению, налоговые льготы тут не помогут: "В будущем придется менять сами правила закупок: оценивать опыт и качество работы, а не только оборот; делить большие контракты на лоты", - добавил он.

Впрочем, ИИ работает и в обратную сторону, полагает директор по развитию экосистемы ИИ-инструментов Kodik (разработчик - ООО "АрхиТех ИИ") Юрий Головко: "Вайбкодинг резко снизил порог входа, и проект, для которого раньше нужна была целая команда, может запустить один специалист. По данным платформы Kodik, 35% индивидуальных разработчиков создают с помощью ИИ микро-SaaS и pet-проекты". Рынок, считает он, скорее разделится на крупных игроков и множество небольших быстрых команд, чем монополизируется. "Господдержка, будь то гранты, субсидирование вычислений или налоговые стимулы, должна быть доступна независимым разработчикам, а не только крупнейшим компаниям", - подчеркнул он. При этом требования к отчетности и локализации должны быть соразмерны масштабу компании, иначе регуляторная нагрузка сама станет барьером, добавил Юрий Головко.

Джуны исчезают, сеньоры не из ниоткуда

Кадровая проблема изменилась. "Дефицит кадров в ИТ никуда не делся, но поменял форму", - констатировал технический директор MD Audit (ООО "МД Аудит", входит в ГК Softline - ПАО "Софтлайн") Юрий Тюрин. По его словам, "молодых специалистов берут заметно меньше": часть типовых задач забирает искусственный интеллект, компании осторожнее с бюджетами. "Сеньоры не появляются из ниоткуда, их кто-то должен вырастить, а вузы за запросами бизнеса не успевают", - отметил он. "Удерживать людей стоит не только зарплатой, которую всегда может перебить конкурент, а интересными задачами и прозрачной системой роста", - добавил он.

Вячеслав Дегтярев заметил: стратегию найма нельзя строить на предположении, что дефицит одинаковый для всех ИТ-специальностей. "На горизонте 3-5 лет это надежнее, чем пытаться закрывать каждую потребность повышением зарплат", - объяснил он, имея в виду оценку критичных компетенций и инвестиции в обучение собственных кадров.

Максим Малышев добавил конкретики: "Сильный руководитель разработки, который уже выстроил командную работу с ИИ, стоит около 500 тысяч рублей в месяц". При этом, признал он, "как из этого разрыва выходить, у рынка пока ответа нет": опытный разработчик с ИИ-помощником сам делает то, что раньше отдавал новичку, поэтому новичков берут все реже, и круг замыкается.

Жестче формулирует основатель корпорации ITG (АО "ИТГ") и технопарка "ИТ-парк Рус" (ООО "ИТ-парк Рус") Дмитрий Гачко: "Период высокого спроса на ИТ-специалистов фактически закончился с переходом на AI-разработку, и этот тренд будет только усугубляться". Юрий Головко же сделал ставку на производительность: по данным ИТ-компании IT_One (ООО "ИТ1"), Фонда "Сколково" и Сколтеха, в 2025 г. ИИ при написании кода использовали 62% российских разработчиков, к 2028 г. прогнозируется 98%. "Программист все больше становится архитектором решений, поэтому при найме важнее системное мышление и умение ставить задачи", - отметил он.

Железо, связь и цепочка поставок кода

Технологические ограничители эксперты ранжировали по-разному. Максим Козлов первым назвал не вычислительные мощности, а цепочку поставок кода: "Разработка в России по-прежнему опирается на внешние источники: публичные пакетные репозитории, реестры образов, зарубежные платформы хостинга. Любой сбой доступа бьет не по хранению, а по сборке". Ответ, по его мнению, "не в изоляции, она тормозит разработку, а в дублировании: локальные зеркала, собственные реестры артефактов, контроль состава зависимостей и подписи". Третий узел - локализация стека под отечественное железо: совместимость с Astra Linux, Axiom JDK, процессорами ARM и Baikal должна проверяться на этапе сборки, а не при внедрении, подчеркнул он.

Дмитрий Гачко назвал барьеры иного рода: "Главные узкие места и ограничители роста для нас - это барьеры в доступе к инфраструктуре, большим языковым моделям Запада и Китая, а также к вычислительным ИИ-мощностям, которые располагаются вне России. Другим тормозящим фактором является доступ к полноценному скоростному интернету".

Юрий Тюрин напоминает про масштабирование: мощностей дата-центров пока хватает, но потребности бизнеса растут быстро. Велик риск, что дата-центры не будут успевать расширяться теми же темпами: сложно закупать серверы, а новым площадкам нужны свободные энергомощности. "Импортозамещение стеков идет, и узкое место здесь не отсутствие отечественных решений, а их совместимость и нехватка инженеров, умеющих их сопровождать", - предупреждает он.

У Вячеслава Дегтярева формула шире: "Ограничитель роста - не просто нехватка вычислительных мощностей, а несоответствие инфраструктуры задачам бизнеса". В ИИ-проектах узкие места, по его словам, возникают на стыке вычислений, хранения и передачи данных, а без инфраструктурных архитекторов и DevOps-, SRE- и MLOps-инженеров масштабирование невозможно.

Отдельный пласт - регуляторика. Максим Малышев указывает на новый приказ ФСТЭК России (Федеральная служба по техническому и экспортному контролю), который впервые описывает защиту ИИ в госсистемах, но умалчивает об ИИ, которым пользуется подрядчик. Его предложение - типовая оговорка в контракте: "Подрядчик может использовать ИИ, если запросы обрабатываются только в России, площадка аттестована, а модель допущена к таким работам".

Остальной бизнес под давлением ИТ-стандартов

"Компании вне ИТ уже стали разработчиками, просто не всегда это признают: у каждого крупного бизнеса есть внутренние сервисы, интеграции и самописный код", - рассуждает Максим Козлов. Перестраивать процессы под абстрактные "ИТ-стандарты", по его словам, не нужно: "Нужна базовая инженерная дисциплина: версионирование, контроль доступа к исходному коду, воспроизводимая сборка, документированные релизы". Ускорит это регуляторное давление: ГОСТ Р 56939-2024 по безопасной разработке действует с 20 декабря 2024 г., и требования постепенно доходят до компаний, которые софт не продают, а используют. "Сильнее всего это ощутят отрасли с длинным инвестиционным циклом и жестким регулированием: промышленность, транспорт, энергетика, здравоохранение. Для них главный расход - это не лицензии, а перевод ИТ-бюджета из разовых проектов в постоянную эксплуатацию", - считает он.

Зоны наибольшего давления Вячеслав Дегтярев определяет через скорость обработки больших потоков операций: ритейл, логистика и финансовые услуги, а в промышленности - еще и надежность оборудования, качество продукции и стоимость простоев. "Инфраструктура здесь становится не просто технической базой, а стратегическим активом", - резюмирует он, советуя начинать перестройку с конкретного ограничения бизнеса, а не с закупки технологий "на вырост".

Максим Малышев уточнил: давить на остальной бизнес будут не ИТ-бюджеты, а необходимость самому разбираться в ИИ - ставить задачу, готовить данные, принимать результат и отвечать за ошибки модели. "Нужен человек, который отвечает за весь процесс. Без него ИИ-проект так и останется пилотом", - предупредил он.

В АО "РДТех" смотрят шире. "Навыки кодинга уже уступили первенство навыкам реинжиниринга бизнеса с помощью ПО и архитектурным навыкам", - отметила генеральный директор компании Светлана Иванова. Возможность гибко перенастраивать коммуникационные каналы под меняющиеся потребности она называет "фактором выживания" бизнеса: "Ограничения же - это только стимул к изобретению новых возможностей".