Отвадить молодежь от сомнительного контента можно при помощи достойной позитивной альтернативы, которую стоит маркировать «знаком качества». К такому выводу на круглом столе комитета Госдумы по защите семьи пришли депутаты, эксперты, а также представители Роскомнадзора и Росмолодежи. Пока же ситуация с кумирами подрастающего поколения остается «ужасающей», и нагляднее всего, по мнению участников круглого стола, это демонстрирует отечественная хип-хоп-сцена.

Проекты этических кодексов блогеров, призванные решить проблему с неоднозначным контентом «снизу», пока не работают, заявил, открывая мероприятие, президент Союза блогеров Денис Нырков. Поэтому при оценке контента и самих сетевых селебрити следует использовать «характеристики, которые можно посчитать», объяснил эксперт: «Мы хотим оценивать, как контент влияет на семью и ребенка в долгосрочной перспективе».

Например, после выхода фильма «Мастер и Маргарита» продажи романа Булгакова выросли в два раза, а после выхода «Левиафана» число поездок в Мурманскую область увеличилось на 40 тыс. в год, продолжил господин Нырков. По его словам, самые эффективные и позитивные проекты можно отмечать «знаком качества», который поможет заказчикам контента, в том числе государству, определять достойных контрагентов. Часть работы по оценке выполнит искусственный интеллект.

Пока же ситуация с контентом для подростков остается «ужасающей», посетовал гендиректор PR-агентства «НЕпросто» Юрий Нестеренко. Для наглядности он обратился к десятке самых популярных исполнителей на одном из музыкальных сервисов.

Больше всего эксперта возмутил рэп-исполнитель Кишлак (Максим Фисенко), несколько строк из произведений которого господин Нестеренко продекламировал: «Я выбрал путь говна, и с головою в нем тону, во мне столько токсинов, так давай еще, no-limit».

Негодование вызвали даже названия песен Кишлака. «"Накуримся, напьемся", "Пьяные города"… — это просто один альбом этого человека, одного из лидеров по прослушиваниям»,— возмутился Юрий Нестеренко. Следом эксперт взялся за группу Kai Angel & 9mice, контент которой ему показался тоже «достаточно интересным». «Я самый не гей (международное движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в РФ.— “Ъ”), но я Сергей»,— процитировал господин Нестеренко.

«Ну все, вы уже наговорили»,— не выдержала глава комитета по защите семьи Нина Останина. «Да, на срок я уже наговорил»,— согласился господин Нестеренко, пояснив, что не понимает, как воплощать в жизнь указ президента об основах государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей, если подобный контент «является приоритетным». По мнению эксперта, речь даже не всегда идет о выборе детей, но о «контентной политике площадок». «Было бы хорошо, если бы контент другого рода дети встречали чаще»,— подытожил Юрий Нестеренко.

Спросить за творящиеся в сети бесчинства Нина Останина решила с Роскомнадзора (РКН). Однако представитель ведомства, начальник отдела по экспертно-аналитической работе в сфере массовых коммуникаций Валерия Черетских заняла взвешенную позицию, заметив, что «блокировки как механизм защиты, конечно, нужны», но гораздо важнее производить «позитивный контент, чтобы он продвигался и становился видимым».

«А что вам сейчас мешает, разве нельзя заблокировать это?» — вернулась госпожа Останина к Кишлаку. «Если вы пришлете эти песни, мы их обязательно посмотрим»,— заверила представитель РКН.

«Не можем же мы вылавливать вручную каждую песенку»,— возмутилась в ответ депутат. «Очень грустно, что такой контент становится популярен по сравнению с позитивным»,— вновь намекнула на решение госпожа Черетских. «Задачи по продвижению перед кем стоят?» — не успокаивалась Нина Останина. «Перед РКН, к сожалению, они не стоят»,— срезала представитель ведомства.

О необходимости продвижения позитивного контента как о единственно верном пути высказался и замглавы Росмолодежи Денис Аширов: «Чтобы молодые люди не шли на таких рэперов, нужно создать альтернативы, на которые они могут идти». Пока узнаваемость свежепостроенных учреждений для культмассового досуга молодежи достигла лишь 30%, посетовал господин Аширов, и следующая задача ведомства — сделать так, чтобы каждый из таких центров стал заметной альтернативной площадкой проведения времени.