Корпоративные программы здоровья российских компаний должны строиться не на лечении уже возникших заболеваний, а на их предупреждении. Это возможно за счёт внедрения в программы мер по выявлению и модификации факторов риска развития хронических неинфекционных заболеваний, которыми страдает почти треть трудоспособного населения. Как подчеркнули эксперты, работа с факторами риска экономически целесообразна для самих работодателей — их модификация или полное устранение сокращает потери от заболеваемости сотрудников. В масштабах экономики снижение доли работников с ключевыми факторами риска всего на 10% способно принести эффект в сотни миллиардов рублей и сохранить более 1 млн лет жизни. Об этом заявили участники сессии «Новая парадигма здоровья сотрудников: от лечения к предупреждению» в рамках Всероссийской недели охраны труда.

На долю хронических неинфекционных заболеваний (ХНИЗ) — сердечно-сосудистых, респираторных, онкологических, диабета — в России приходится до 80% общей смертности. 

«Абсолютно у всех этих заболеваний одни и те же факторы риска развития: избыточный вес, гиподинамия, повышенный уровень сахара, стресс, курение, алкоголь и высокое артериальное давление», — сообщил директор Ассоциации медицинских специалистов по модификации рисков (АМСМР) Александр Розанов. 

Почти все эти факторы относятся к образу жизни и поддаются коррекции — и это не требует масштабных инвестиций.

Даже небольшое улучшение ситуации с контролем артериального давления и снижение на 10% распространённости гипертонии способно, по данным Института экономики здравоохранения Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», обеспечить экономию до 31 млрд рублей, а меры по отказу от курения — более 18 млрд рублей в метриках подушевых расходов на здравоохранение. 

«Мы действительно недооцениваем потери, которые могли бы быть предотвращены при активных действиях, — считает директор института Лариса Попович. — Поэтому совместно с АМСМР разрабатываем калькулятор экономического ущерба, который позволит компаниям разного масштаба оценить потери от факторов риска».

По данным НИУ ВШЭ, всего менее 10% работающих граждан в России не имеют ни одного из пяти ключевых факторов риска. При этом две трети населения сегодня не вовлечены в системную заботу о здоровье и не готовы одномоментно отказаться от устоявшихся привычек. Одна из самых распространённых — табакокурение: в зависимости от профессии и тяжести условий труда число курильщиков в рабочей среде может достигать 40% и более.

Курение на предприятиях приводит к значительным потерям рабочего времени и снижению производительности труда, а запретительные меры для заядлых курильщиков зачастую бывают неэффективны — нужен таргетный подход к изменению поведения и использование подхода с постепенным снижением риска: для взрослых курильщиков со стажем, которые не могут или не хотят отказаться от курения. 

Возможно, по опыту некоторых стран, разумной промежуточной мерой может стать временный переход на сертифицированные системы нагревания табака на пути к полному отказу от курения. Такой шаг снижает риски развития ХНИЗ и улучшает качество жизни, а значит, и качество работы сотрудников. 

«При этом важно не допускать никакую табачную продукцию до молодёжи, а любые запреты должны касаться исключительно контрафактных изделий», — отмечает Лариса Попович.

На практике, объяснил директор Всероссийского проекта «Корпоративное благополучие» Иван Рыбаков, принципы модификации факторов риска внедряются в корпоративные программы здоровья через поведенческую модель: поведение человека зависит от мотивации и от того, насколько просто и «бесшовно» устроен сам процесс. Если действие, как, например, отказ от курения, требует серьёзных усилий, нужна очень сильная мотивация, а если её нет, первый шаг нужно сделать настолько лёгким, чтобы человек совершил его без напряжения.

«Лучший способ удержания в фокусе профилактики каждого работника — персонифицированный подход к сбережению здоровья сотрудников», — отметил Рыбаков. — В основе такого подхода — сегментация сотрудников по готовности менять поведение: тем, кто пока не готов к полному отказу от вредной привычки, вместо «идеальной» программы, в которой они всё равно не будут участвовать, предлагают «микрошаг». 

По словам Рыбакова, если человек не готов отказаться от курения, ему, согласно имеющимся данным, можно предложить перейти на продукты с пониженным риском, включая сертифицированные системы нагревания табака.

«Это прагматичный путь к той цели, которую мы в конечном итоге и должны получить, — к полному отказу от курения. А главное, на такую программу отказа от курения, в отличие от других подобных инициатив, работающих на системе запретов, люди приходят», — подчеркнул эксперт.

Крупные компании уже осваивают этот принцип, однако малый и средний бизнес, по данным Национального центра терапии и профилактической медицины, практически не вовлечён в заботу о здоровье сотрудников — главным образом из‑за отсутствия мотивации и культуры профилактики. 

Для таких компаний эксперты АМСМР разработали руководство по формированию корпоративных программ здоровья, в котором предложены адаптированные инструменты, доступные даже коллективам из 2–3 человек. Эти меры не требуют больших бюджетов, но помогают сформировать в коллективе культуру благополучия и сделать профилактические программы по-настоящему рабочими, сообщил Рыбаков.

По словам д.м.н., доцента кафедры внутренних болезней № 1 Ростовского государственного медицинского университета Татьяны Таютиной, одним из препятствий для развития корпоративного здоровья остаётся восприятие малым и средним бизнесом корпоративных программ. 

Представление о корпоративном здоровье у руководителей, по наблюдению эксперта, обычно ограничивается охраной труда и промышленной медициной, тогда как системная профилактическая работа в коллективе остаётся вне фокуса внимания.

Между тем именно производственная среда способна стать ключевой площадкой системной профилактики хронических неинфекционных заболеваний, подчёркивает Таютина. Большую часть жизни человек проводит на работе, поэтому именно здесь проще закреплять привычки, снижающие факторы риска, и работать с хроническим стрессом, курением, питанием и физической активностью.

При внедрении принципов модификации факторов риска в корпоративные программы необходимо учитывать, что все факторы взаимодействуют между собой и усиливают действие друг друга. Поэтому управлять ими нужно только в комплексе, отметила эксперт. 

«Если модифицировать хронический стресс, то мы коснёмся практически всех факторов риска, — подчеркнула Татьяна Таютина. — Контроль над уровнем стресса даёт перекрёстный эффект — человек меньше „заедает“, снижается масса тела и уровень глюкозы, физическая нагрузка сама модифицирует стресс, а тот, кто меньше нервничает и лучше спит, меньше курит и лучше контролирует артериальное давление».

Для модификации наиболее агрессивного фактора риска — табакокурения — необходимо применять прагматичный подход. Взрослым курильщикам, которые не хотят или не могут отказаться от сигарет, по словам Таютиной, нужно «рассказать, как это сделать». 

Основной вред связан с процессом горения табака — выделением смол, угарного газа и других токсичных веществ. Если этот процесс исключён, например при использовании систем нагревания табака, вред будет меньше, а такой переход становится «шажком к полному отказу от курения». Единственное непременное условие — не останавливаться на полпути: нельзя совмещать традиционное курение с использованием систем нагревания табака. «Так мы не только не увидим снижения вреда от табакокурения, а получим гораздо больший вред», — добавила эксперт.

Согласно расчётам Института экономики здравоохранения, даже неполный отказ от курения с переходом с обычных сигарет на альтернативные электронные системы нагревания табака может существенно сократить расходы системы здравоохранения. 

Как результат — суммарный эффект при переходе на эти системы может быть сравним и даже превысить эффект полного отказа от курения 30-40% курильщиков. И это может принести бюджету значительную многомиллиардную экономию благодаря уменьшению заболеваемости, снижению инвалидности и увеличению продолжительности жизни.

«Модификация факторов риска в корпоративных программах здоровья — это не расходы, а инвестиция, которая окупается и для работодателя, и для экономики в целом», — резюмировал Александр Розанов. 

Реалистичные и научно обоснованные решения сохранения трудоспособного населения уже существуют, а внедрение прагматичного риск-ориентированного подхода позволит выстроить комплексную систему, в которой граждане смогут осознанно и в долгосрочной перспективе менять свой образ жизни. Именно этот скрытый резерв здравоохранения, по словам Розанова, позволит достичь амбициозных целей по увеличению продолжительности и качества жизни населения.