В октябре более чем 80 лет назад было принято решение об эвакуации Кировского завода из Ленинграда в Челябинск. Благодаря директору Исааку Зальцману удалось в короткие сроки наладить выпуск танков и другой боевой техники.

О легендарном «красном директоре» и танкостроителе рассказывает кандидат исторических наук и автор книг о Великой Отечественной войне Борис Шмыров, автор книги «Зальман Исаак Моисеевич. Легендарный директор легендарного Танкограда».

Эльдар Гизатуллин, chel.aif.ru:— Почему вас привлекла именно эта личность при создании книги?

Борис Шмыров: — Потому что это действительно легендарный человек. Напомню, что 19 сентября 1941 года Исааку Моисеевичу Зальцману было присвоено звание «Герой Социалистического Труда», а 1 июля 1942 года он, директор Кировского завода в Челябинске по выпуску тяжёлых танков КВ-1, получил новое назначение и стал народным комиссаром и министром народного комиссариата/министерства танковой промышленности Союза ССР. В своей книге я постарался осветить жизненный путь одного из видных сталинских хозяйственно-технических специалистов второй половины 30-х — 40-х гг. ХХ века. Издать её получилось благодаря помощи одного челябинского предпринимателя и ряда специалистов.

— Где собирали материал для такой необычной биографии?

— Материал для своей книги я собирал в архивах Челябинска — ОГАЧО и Москвы — РГАСПИ, в музее истории и техники ОАО «Кировский завод» Санкт-Петербурга, в музее истории УВЗ/"Уралвагонзавод" и бронетанковой техники Нижнего Тагила в Свердловской области. Ещё я использовал записи воспоминаний о военном блюде под названием «тошнотики» Елены Гавриловны Разиной, матери моего одногруппника из энергетического техникума, работавшей во время войны в ЧКЗ.

В сентябре 2015 года состоялась моя поездка в Санкт-Петербург. 17-20 сентября я провёл в семье Штанько. Зять Исаака Моисеевича Виктор Иванович и жена, дочь легендарного директора Татьяна Исааковна Штанько представили мне большой информации, которая позволила по-новому, более положительно оценить роль Исаака Моисеевича в годы Великой Отечественной войны, становление советского танкопрома в целом и на Кировском заводе в Челябинске.

— Родственники, получается, оказались очень открытыми людьми?

— Один штрих к образу Татьяны Исааковны. На мой ответ о размещении в гостинице она с мужем заявила, что я обязан на правах гостя из Челябинска жить у них в квартире и мои возражения на этот счёт не принимаются. Работал я с представленными мне документами и фотографиями в комнате, где последние 15 лет жизни работал Исаак Моисеевич.

— А сами танки той поры вы изучали?

— Собирая материал для своей очередной работы, я стараюсь, по возможности, побывать в районе будущего повествования, что позволяет более тесно узнать объект исследования, снять некоторые вопросы. Поездка в Нижний Тагил была очень информативной, интересной и обстоятельной, например, позволила мне конкретно почувствовать, как говорится, на своей шкуре вопрос о размещении экипажа в боевой машине. Побывал внутри легендарного «Т-34», еле втиснулся в башню на место командира, потом с трудом переместился на место заряжающего, еле-еле втиснулся с помощью чей-то матери на место стрелка-радиста и каким-то чудом оказался на месте механика-водителя. Люк водителя был открыт, но вылезти из него наружу я не смог. Затем благодаря той же женщине с большим трудом выбрался из башни танка и первый раз в своей жизни понял смысл слов о танках той войны, которые до этого слышал очень много раз: «Братская могила на четверых!» Этот «танковый фитнес» стоил мне ушибов головы, обоих плеч, локтей и коленей, а места ушибов болели около недели, но запомнились навсегда.

— Какие малоизвестные факты удалось отобразить?

— Их немало. Весной 1936 г. для строительства тоннелей метро в советской столице был на Кировском заводе в Ленинграде изготовлен проходческий щит № 1. Затем были изготовлены и запущены в работу проходческие щиты № 2-6. Все шесть щитов были изготовлены работниками центрально-ремонтного цеха Кировского завода под руководством Исаака Моисеевича Зальцмана. После войны прежний нарком танковой промышленности попал в опалу, и его отправили мастером цеха на небольшой завод в городе Муроме под Владимиром.

«Когда наступали праздники, — вспоминала Татьяна Исааковна, — папа надевал генеральский мундир и все свои награды: Золотую Звезду Героя Социалистического Труда, три ордена Ленина, ордена Суворова и Кутузова». Потом были переезд в Орёл и новая должность на заводе «Трансмаш», где от мастера дошёл до начальника цеха. В апреле 1955 г. Исаака Моисеевича Зальцмана восстановили в рядах КПСС, членом которой он стал в 1928 г. Летом 1957 г. он вернулся в Ленинград с семьёй, работал до ухода на пенсию в 1986 г. Однако его имя оставалось под негласным запретом со стороны советского и затем российского кремлёвского руководства.

— Но сейчас имя Исаака Зальцмана известно не только специалистам...

— История расставила всё по своим местам. В наши дни уже забыты имена тех партийных чинуш, которые устроили в Челябинске летом 1949 года позорное судилище, пытаясь унизить легендарного директора Танкограда, который остался в памяти народов СССР одним из тех руководителей, кто приложил все свои возможности, чтобы нацистская Германия была разбита. В Челябинске хорошо помнят, кто стал осенью 1941 года директором промышленного производства тяжёлых танков, кому город обязан первой троллейбусной линией, запущенной в 1942 году. Помнят челябинцы, кто был в числе основателей, а также членом научного совета первого технического вуза Южного Урала, носящего сегодня название ЮУрГУ.

Знают жители Челябинска, кто благоустроил место бывшей свалки и разбил чудесный и благоустроенный сквер, которому дали название «Детский парк», который был переименован в честь женщины-космонавта. А многочисленные челябинские болельщики хоккейной команды «Трактор» знают, кто стоял у истоков их любимой команды в 1947 году, кому на Ледовой арене «Трактор» имени Валерия Белоусова вывесили флаг с портретом и надписью: «Основатель команды».

– По вашему мнению, память о легендарном директоре в Челябинске сохраняется на должном уровне?

– В Челябинске Исааку Зальцману посвящены памятные доски на зданиях, в которых он работал. Это заводоуправление ЧТЗ и магазин «Детский Мир», в котором в 1941-1943 гг. размещался наркомат танковой промышленности Союза ССР. Появилась в Тракторозаводском районе Челябинска и улица имени Зальцмана.

– Вроде бы немало…

– Но нет памятной доски на доме, где жил Зальцман, нет памятной доски и в главном корпусе ЮУрГУ. Сквер имени В. Терешковой стал носить её имя с 1963 года, там же установлен бронзовый бюст дважды Героя Социалистического Труда И. Я. Трашутина, хотя родился он в городе Горловка, а в Советском Союзе существовала практика установки бронзовых бюстов на родине граждан, дважды удостоенных звания Героя Социалистического Труда. Явно сложилась знакомая многим ситуация, когда «здесь пишем, а здесь селёдку заворачиваем».

Я считаю, что пора городским и областным властям поставить вопрос о переименовании сквера имени Валентины Терешковой в сквер имени Исаака Моисеевича Зальцмана. Считаю, что необходимо установить на доме 15 по проспекту Ленина, бывшая улица Спартака, где жил с семьёй легендарный директор Танкограда, памятную доску.

Кроме того, я думаю, что наступила пора ректору нашего ЮУрГУ Александру Рудольфовичу Вагнеру поставить и положительно решить вопрос об установке памятной доски в главном здании университета по адресу проспект Ленина, д. 76. На вопрос, который зададут ваши читатели: «А кому и зачем эти предложения нужны?», я отвечу словами из стихотворения «Реквием (Вечная слава героям)» известного советского поэта Роберта Рождественского: «Это нужно – не мёртвым! Это надо – живым!».