Бывший продюсер «Ласкового мая» и его солиста Юрия Шатунова Андрей Разин просит прокуратуру Москвы добиться прекращения производства в его отношении и дать правовую оценку действиям сотрудников правоохранительных органов, выяснила редакция. Он считает, что уголовное преследование используют для давления на суды, рассматривающие споры о правах на хиты группы. Заявитель опасается, что сведения о разбирательстве помешают судьям объективно оценить доводы сторон. Новые подробности многолетнего спора — в материале «Известий».

Щербинский суд Москвы 9 октября 2026 года частично удовлетворил иск вдовы Юрия Шатунова Светланы Шатуновой и признал незаключенным договор, по которому бывший продюсер певца Андрей Разин получил права на 23 популярные песни «Ласкового мая», изображение и товарные знаки. Однако пока оглашена только резолютивная часть решения. Мотивировочную стороны до сих пор не получили, поэтому не могут оценить аргументацию и при несогласии обжаловать выводы.

Это не первый спор вокруг наследия одной из самых известных российских поп-групп. Разбирательства о правах на песни «Ласкового мая» давно вышли за рамки гражданских исков. В 2021 году в отношении Разина возбудили уголовное дело о мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК). Потерпевшим по нему стал автор песен группы Сергей Кузнецов. Следствие утверждает, что Разин много лет пользовался поддельным договором с поэтом и незаконно присваивал лицензионные отчисления, причитавшиеся Кузнецову. А 13 октября 2026 года стало известно, что экс-продюсера объявили в розыск по аналогичному эпизоду, связанному уже с Юрием Шатуновым.

Защита Разина настаивает, что убедительных доказательств его вины нет, а уголовное преследование используют в том числе для давления на суды, рассматривающие иски наследников Шатунова и Кузнецова.

— Я считаю уголовное дело не только инструментом влияния на суды, включая Щербинский, вынесший последнее решение, но и механизмом подавления воли к сопротивлению моего доверителя, — заявил «Известиям» адвокат Александр Жарков, комментируя обстоятельства возбуждения дела.

В распоряжении «Известий» оказалось заявление Андрея Разина на имя прокурора Москвы. Продюсер просит проверить действия сотрудников, ведущих его уголовное дело, в том числе на предмет превышения должностных полномочий.

В заявлении Разин напоминает, что в начале работы «Ласкового мая» солисты исполняли песни, которые он сочинял сам или дорабатывал вместе с Сергеем Кузнецовым. По его словам, в тот период соавторы не спорили о правах на композиции. После распада СССР, в 1992 году, им понадобился договор для оформления разрешений на выступления группы «в новых рыночных условиях». Согласно этому документу, исключительные права на песни переходили от Кузнецова к Разину.

В 2007-м Хостинский районный суд Сочи подтвердил авторство песен за Разиным. Но через 12 лет это решение отменили. В 2020 году возбудили уголовное дело о мошенничестве, совершенном неустановленными лицами, а год спустя обвинение по нему предъявили Разину, который, продав дом, уехал в США.

Лишь через пять лет, в декабре 2025-го, Таганский суд Москвы заочно арестовал Разина. Продюсер утверждает, что еще на начальном этапе Мещанская прокуратура выявила серьезные нарушения и указала на них следователям УВД по ЦАО, которые ведут дело. В частности, надзорное ведомство отмечало, что постановление о его возбуждении было основано на «не проверенных на стадии доследственной проверки сведениях», и пришло к выводу об «отсутствии события преступления».

По словам адвоката Александра Жаркова, совокупность этих нарушений УПК должна была привести к прекращению производства, однако за шесть лет этого не произошло.

Кроме того, Разин утверждает, что сотрудники следственных органов незаконно передали материалы дела представителям наследников Юрия Шатунова. По мнению заявителя, это могло сформировать у судьи, рассматривавшей гражданские иски об авторских правах, «внутреннее убеждение и негативный образ» его самого. В обращении к прокурору Разин просит проверить эти и другие действия сотрудников, в том числе на признаки злоупотребления и превышения полномочий.

Юрий Шатунов скончался 23 июня 2022-го, а Сергей Кузнецов — 7 ноября того же года. Их правопреемникам вместе с творческим наследием достались многолетние судебные споры. Андрей Разин, по словам его защиты, сейчас лечится в Турции, где ему установили инвалидность первой группы, но продолжает отстаивать свои интересы в судах, в том числе турецких.

Основные доводы сторон известны. В Щербинском суде они по-разному трактовали договоры 2013 и 2019 годов. Представители Шатунова настаивали, что соглашение, по которому Разин выплатил певцу 10 млн рублей, касалось только передачи прав на требования компенсации за публикации, порочащие честь и достоинство артиста.

Защита Разина утверждает, что договор имел другой предмет — передачу авторских прав на песни и другую интеллектуальную собственность. Кроме того, стороны представили суду два варианта этих соглашений.

Как выяснили «Известия», в материалах дела есть заключение почерковедческой экспертизы, проведенной по инициативе Разина. Эксперты усомнились в подлинности подписей Юрия Шатунова на соглашениях, представленных его наследниками. В частности, в договоре от 2013 года подписи на первой и последней страницах отличаются. По словам адвоката Александра Жаркова, сторона Светланы Шатуновой использовала эти документы, обосновывая свою позицию в Савеловском, Дорогомиловском, Хостинском и Щербинском районных судах.

Жарков сообщил «Известиям», что защита обжалует решение Щербинского суда, как только ознакомится с его мотивировочной частью. Адвокат также не исключил, что после этого они с Разиным обратятся в прокуратуру с новым заявлением о возможных правонарушениях.

Стороны могут сами определять стоимость передаваемых прав — это следует из принципа свободы договора, рассказала «Известиям» руководитель юридической компании, автор-исполнитель Валерия Рытвина.

— Однако, судя по опубликованной в СМИ информации, такой договор, вероятно, не заключался, — отметила эксперт. — Поэтому указанные в нем суммы не имеют юридического значения. Даже если бы они соответствовали рыночным ценам, это само по себе не подтверждало бы стоимость прав по сделке, которая фактически не состоялась.

По словам адвоката, музыкальный каталог популярного артиста, права на который можно монетизировать через стриминговые платформы, может стоить более 100 млн рублей. Точная сумма зависит от состава каталога, объема передаваемых прав, доходности песен и других факторов.