Выход танка на огневую позицию превратился в отдельную операцию. Бойцы сначала проходят маршрут пешком, проверяя дорогу на наличие мин и намечая укрытия на случай атаки БПЛА. Только после этого тяжелая бронемашина выдвигается на позицию. Во время выполнения боевой задачи ее могут атаковать до 40–50 дронов. Корреспондент «Известий» побывал на огневой позиции танкистов 55-й горной бригады группировки войск «Центр» и узнал, зачем им нужна пешая разведка, как правильно сделать «мангал» и отбиться от полусотни дронов противника.

Время тяжелой бронетехники не прошло — российские танковые подразделения продолжают активно действовать в зоне СВО. Они признаются, что господство в небе дронов серьезно усложнило работу, но она ни на секунду не прекращается.

— Мы проходим дорогу пешком прежде, чем загнать танк на позиции, — говорит механик-водитель сержант Анатолий Подуруев. — Ищем мины, где-то птички с подрывами упали, под траками могут оказаться и другие предметы, которые могут доставить неприятности, — так мы обезвреживаем маршрут. А потом уже на машине ты смотришь, чтобы были места, где спрятаться, где повернуть или развернуться, чтобы отойти и попробовать заехать в другой раз.

На его бронежилете закреплена небольшая саперная кошка с тонкой веревкой. С ее помощью с безопасного расстояния «сдергивают» мины и другие опасные предметы. По состоянию металла видно, что кошка служит Анатолию не первый день и носит он ее не для красоты.

Впрочем, сам танкист признается, что пользовался ею редко: саперы достаточно часто проверяют дорогу.

На гражданке он был трактористом, поэтому пришел в армию уже с правами и большим опытом вождения гусеничной техники. Анатолий говорит, что профессия потомственная, его отец тоже тракторист. Напоминаю ему советский фильм «Трактористы», где впервые прозвучал «Марш советских танкистов» (неофициальный гимн этого рода войск), мехвод смеется и басом добавляет: «Да-да, есть такое».

Танки в бригаде, как и положено, оснащены «мангалами». Из-за этого и без того ограниченный обзор изнутри машины стал еще хуже. Поэтому на броне ездит дополнительный стрелок, который одновременно выполняет роль наблюдателя.

Конечно, подобное возможно не на любой скорости и только на относительно хороших дорогах.

Если танк удается вывести на огневую позицию, бойцы защищают его от дронов силами всех присутствующих, отражая налеты до тех пор, пока не появится возможность отвести машину назад.

— Был случай, когда отбивались сутки, — вспоминает Анатолий.

Тогда их танк атаковало полсотни дронов.

— Выйти удалось на следующий день, — вспоминает он. — Ребята прикрывали. Я залез в машину, запустил двигатель и только развернулся — началась новая волна атаки.

Бойцы начали вести огонь по дронам, а Анатолий на полной скорости начал покидать огневую.

— Местами даже прыжки были, когда машина вылетала с пригорков, — вспоминает он.

Анатолий добавляет, что, несмотря на хорошую скорость и проходимость танков, нужен опыт и навык в вождении, особенно когда речь о максимальных скоростях.

Наводчик-оператор Александр Гайнитдинов также вспоминает этот боевой эпизод. Поскольку налет на позицию начался сразу после выполнения огневой задачи, то Александр в это время находился в укрытии, а у танка дежурили стрелки. Они сражались с дронами, чтобы сохранить танк.

— Схватил свой автомат и побежал со всеми, — вспоминает он подробности. — Нас было трое из экипажа, два стрелка плюс парни с других танков помогали, человек десять всего. К утру враги решили, что «коробочка» уже никуда не поедет, и стали охотиться на нас.

Но наши бойцы успешно отбились и вывели машину в безопасное место.

Александр признается, что при такой массированной стрельбе трудно понять, кто именно сбивал дроны. Но предполагает, что и ему удалось поразить несколько целей.

Опыт борьбы с беспилотниками у Александра большой. Однажды вражеский дрон подкараулил танкистов, когда те передвигались пешком. Александр сбил аппарат ВСУ.

— Главное, что обошлось без жертв и все остались здоровы, а не то, кто и что сбил, — улыбается он.

В условиях, когда огромное количество БПЛА не позволяет боевым машинам действовать по классическим шаблонам, основным способом работы танкистов стало ведение огня с закрытых позиций, говорит командир машины старший сержант Виталий Березкин.

Танки поддерживают огнем пехоту, срывают контратаки противника, в которых участвуют как пешие подразделения, так и бронетехника.

— Сам снаряд намного быстрее дрона летит, — рассказывает Виталий. — Первый — пристрелочный, как говорится, а второй — в цель.

Дрон может не долететь до нужной точки, если она хорошо охраняется, а снаряд всегда своего добьется, объясняет танкист.

Танк позволяет практически моментально нанести удар, тогда как дрону требуется время, чтобы добраться до цели.

С учетом всех угроз с воздуха танки и артиллерию сегодня, естественно, привлекают только для поражения особо важных целей. Просто так рисковать машинами и людьми никто не будет.

В подразделении 55-й бригады, по словам Виталия Березкина, стараются не перегружать машины дополнительной броней, в частности не закрывают «мангал» сверху конструкциями из стальных тросов.

Такая защита не только увеличивает массу танка, но и делает его более громоздким.

— Машину с «ежиками» и «дредами» сложнее замаскировать в растительности, — говорит командир.

На крыше «мангала» танка установлены блоки динамической защиты, которая сбивает кумулятивную струю противотанковых боеприпасов своим направленным взрывом.

— Среднего «мангала», который собирается у нас, хватит, чтобы съездить на задачу, — объясняет необходимость именно такой конструкции командир. — Он выдержит нужное количество попаданий, чтобы доехать до огневой и вернуться. Конструкция спасает танк и экипаж, но сама — «расходник».

Командир танкового взвода старший лейтенант Константин Березовский начинал свой боевой путь, когда танки выезжали вести огонь прямо к позициям врага — работали прямой наводкой.

Он рассказывает и о том, как сегодня организовано снабжение огневых позиций боеприпасами и всем необходимым. Грузы доставляют на багги, причем каждому выезду предшествует тщательное планирование.

Противник знает, что багги часто перевозят опасные грузы, поэтому атакует их. Кроме того, само появление машин снабжения может выдать местоположение огневой позиции.

— Сейчас все наши экипажи работают с закрытых огневых позиций, — говорит он. — Для выходов на прямую наводку у нас есть специально подготовленные машины, которые стоят в постоянной готовности.

Они скажут свое слово в случае попыток противника прорвать нашу оборону, говорит Константин.

— Для задач выбираем экипажи, которые имеют опыт прямых боев на технике в начале СВО, — поясняет командир.

Интересно, что в англоязычных источниках раньше дополнительное бронирование танков выносными конструкциями называли «черепаха», по термину английских танкистов Первой мировой. Но сейчас всё чаще можно встретить использование как прямых переводов русских названий, так и транслитерацию mangal. Это своеобразное признание даже на Западе того, что сейчас наибольший опыт эффективного применения танков в современных условиях накоплен в нашей армии.