Главное в материале:

— Россия и США договорились о новых поставках дизеля. Вашингтон временно разрешил операции с российским топливом, однако коммерческие контракты еще только предстоит заключить.

— Россия может восстановить экспорт дизеля до 3–3,5 млн т в месяц к концу года. Это сопоставимо с прошлогодними объемами, поэтому речь идет скорее о возвращении к прежним поставкам, чем о выходе на принципиально новый уровень.

— Сейчас можно выделить три источника новых экспортных объемов: перенаправление действующих поставок; использование накопленных запасов; восстановление выпуска после ремонта НПЗ.

— Первые три объявленные партии дизеля объемом 1,8 млн т могут стоить около $2,2 млрд. Но эта сумма отражает расчетную стоимость топлива, а не дополнительную прибыль компаний.

— Акции российских нефтяников резко подорожали на новостях о сделке. Инвесторы рассчитывают не только на дополнительные экспортные доходы, но и на снижение рисков для НПЗ и дальнейшее смягчение санкционных ограничений.

— Рост экспортной выручки не гарантирует увеличения дивидендов и дальнейшего подорожания акций. Дополнительные средства могут потребоваться на ремонт заводов и другие расходы, а часть ожидаемых выгод уже могла быть заложена в биржевые котировки.

Акции российских нефтегазовых компаний резко подорожали после договоренностей США и России о поставках дизеля. Игроки нефтяного рынка оказались среди главных бенефициаров новостей. Инвесторы получили сразу несколько позитивных сигналов: о возможном расширении экспорта нефтепродуктов и о снижении рисков для НПЗ благодаря анонсированному энергетическому перемирию. Усилились и ожидания относительно дальнейшего смягчения санкционных ограничений. Однако уже через несколько дней перспективы перемирия оказались под вопросом, а переговоры о поставках столкнулись с необходимостью учитывать действующие санкции против российских нефтяных компаний. Как дизельная сделка повлияет на доходы российских нефтяников и что это значит для инвесторов — разбирались «Известия».

Россия исторически производит дизеля значительно больше, чем потребляет. По данным Reuters, за первые 10 месяцев 2025 года страна экспортировала в среднем более 800 тыс. баррелей в сутки (ориентировочно 3,3 млн т в месяц) и занимала второе место в мире по поставкам после США. Основными покупателями были Турция и Бразилия, часть партий направлялась в Египет, Марокко и другие страны.

С конца мая 2026 года поставки начали заметно сокращаться. В июле Россия ввела почти полный запрет на экспорт дизельного топлива (за исключением отдельных поставок) ради обеспечения потребностей внутреннего рынка. В августе выпуск дизеля в РФ составил примерно 170 тыс. т в сутки. Если этот темп сохранялся весь месяц, производство могло составить около 5,3 млн т. На внутренний рынок при этом было направлено 4,7 млн т. Если сопоставить августовский выпуск с внутренними отгрузками, разница составляет около 600 тыс. т. Но этот объем нельзя считать свободным для новых зарубежных покупателей. Необходимо учитывать, что часть топлива всё же шла на экспорт: только в четыре страны Центральной Азии и Монголию Россия отправила более 370 тыс. т. Есть также данные по совокупным поставкам морским путем дизеля и газойля — 535 тыс. т. Поскольку показатели охватывают разные категории и направления поставок, определить по ним, сколько дизеля Россия могла бы дополнительно экспортировать, невозможно. Для этого необходимо знать не только общий объем экспорта по конкретному виду топлива, но и уровень его запасов.

К концу текущего года, по словам вице-премьера Александра Новака, российский экспорт может восстановиться до 3–3,5 млн т дизеля ежемесячно — уровня, характерного для прошлого года. Этому могут способствовать возвращение НПЗ к работе после ремонтов и сезонное снижение внутреннего спроса по завершении сельскохозяйственной кампании.

Заявления Новака и досрочное снятие Россией ограничений на экспорт дизеля указывают на то, что власти рассчитывают на улучшение ситуации с переработкой уже в ближайшие месяцы. Однако оценить, насколько может вырасти производство, пока сложно: публичных данных о мощностях НПЗ, которые возобновляют или должны возобновить работу, недостаточно. В сентябрьском обзоре Международное энергетическое агентство понизило прогноз переработки нефти до 4 млн баррелей в сутки на оставшуюся часть 2026 года и 2027 год. Хотя этот показатель не позволяет судить непосредственно о выпуске дизеля, он может свидетельствовать о сохраняющихся ограничениях в работе отрасли.

9 октября президенты США и России Дональд Трамп и Владимир Путин договорились о поставках российского дизельного топлива на мировой рынок. Речь шла о более чем 300 тыс. т топлива, затем о 500 тыс. т в ноябре и 1 млн т после этого. Дополнительно обсуждались еще 3 млн т в зависимости от состояния российских НПЗ. В тот же день Минфин США выпустил лицензию, разрешившую операции с российским дизелем до 7 апреля 2027 года, а Москва заявила, что преждевременно снимает запрет на экспорт этого топлива. На первом этапе правительство одобрило поставки 500 тыс. т на мировой рынок.

Дополнительную неопределенность внесли события последних дней. 14 октября стало известно об украинских атаках на НПЗ в Саратовской и Рязанской областях. На следующий день президент Украины Владимир Зеленский официально заявил об отказе от энергоперемирия с Россией и продолжении ударов по НПЗ. Таким образом, угроза новых атак на российские заводы сохраняется, а значит, восстановление переработки по-прежнему сопряжено с рисками.

Одним из вариантов выполнения договоренностей становится перераспределение уже экспортируемого топлива между покупателями. Часть дизеля может быть перенаправлена с существующих рынков на новые, если с учетом транспортных и других расходов это принесет поставщикам больше денег. Тогда общий объем российского экспорта не изменится, а дополнительная выручка будет определяться разницей в доходах от продажи топлива прежним и новым покупателям. Другая часть партий может быть обеспечена, например, за счет накопленных запасов. Пока нет полных данных о том, сколько топлива будет продано сверх прежних объемов и по какой цене, любые оценки финансового эффекта «дизельной сделки» остаются сценарными.

Для оценки стоимости новых поставок наиболее близким ориентиром могут служить августовские экспортные цены российского дизеля, но они не отражают фактических условий продажи топлива сейчас. По данным KSE Institute, в августе баррель продавался примерно за $163, в пересчете на тонну это около $1,2 тыс. Если применить этот ориентир к первым трем объявленным партиям поставок общим объемом в 1,8 млн т, их рыночная стоимость составит примерно $2,2 млрд. Предположив, что перенаправление первых 1,8 млн т дизеля позволит нефтяникам получать на $50–100 больше с каждой тонны после учета расходов на доставку и сбыт, дополнительный финансовый эффект составит $90–180 млн до налогов и других затрат. Однако это лишь иллюстрация масштаба, демонстрирующая, насколько результат сделки может отличаться от общей стоимости экспортируемого топлива.

Более широкий эффект от восстановления российского экспорта оценивает Financial Times. Издание со ссылкой на эксперта отмечает, что увеличение поставок дизеля до 3 млн т в месяц может принести нефтяным компаниям дополнительно около $1,2 млрд за полгода, а федеральному бюджету — примерно $100 млн. При этом подробную методику расчета издание не раскрывает, поэтому упомянутые суммы также не следует рассматривать как гарантированный результат сделки (об эффекте российско-американских договоренностей для США и мирового рынка дизеля мы подробно писали тут).

Для бюджета важна не общая стоимость экспортных поставок, а то, насколько они увеличат налогооблагаемую прибыль нефтяных компаний. Основная ставка налога на прибыль в России составляет 25%, однако она применяется к прибыли, а не к выручке. Если новые покупатели лишь заменят прежних, дополнительные поступления в бюджет могут оказаться небольшими. При этом на финансовые отношения государства и нефтяников влияет и топливный демпфер — механизм компенсаций за продажи топлива на внутреннем рынке. Но его размер не зависит напрямую от цены конкретного экспортного контракта.

Более того, сами контракты еще только предстоит заключить. По словам Новака, переговоры об условиях поставок и механизме их обеспечения при сохраняющихся санкциях против российских нефтяных компаний все еще ведутся. Первые поставки непосредственно в США, по оценкам вице-премьера, могут состояться не раньше, чем через две-три недели — это время необходимо для подписания соглашения, фрахта судна, загрузки топлива и отправки груза потребителю.

Вместе с тем Вашингтон рассматривает послабления для нефтяной логистики. Как сообщил Reuters со ссылкой на американского чиновника, администрация Трампа обсуждает возможность разрешить использование ранее подсанкционных танкеров так называемого теневого флота. Пока решение не принято, и речь не идет об автоматическом снятии санкций с российского нефтяного экспорта. Однако само обсуждение новых исключений показывает, что американские власти ищут способы расширить возможности для морских перевозок. Для российских нефтяников это потенциально важно: даже при наличии покупателей итоговая выгода от экспорта зависит от доступности танкеров, страхования, стоимости доставки и возможности провести платежи. При этом европейские ограничения продолжают действовать независимо от решений США.

Для владельцев акций нефтяных компаний важно прежде всего то, какая часть экспортных доходов превратится в чистую прибыль и сможет быть направлена на дивиденды. Выплаты зависят от финансовых результатов всей деятельности компаний, их долговой нагрузки и инвестиционных потребностей. Поэтому даже успешное выполнение новых контрактов не гарантирует роста дивидендов: дополнительные средства могут потребоваться на восстановление НПЗ, особенно если атаки продолжатся.

При этом интерес инвесторов к нефтяным компаниям определяется не только размером будущих дивидендов, но и перспективами изменения стоимости самих акций. Реакция фондового рынка на объявленные договоренности оказалась заметной. По итогам торгов 9 октября акции «Лукойла» подорожали на 8,4%, «Газпром нефти» — на 6,6%. В числе лидеров роста оказался также «Совкомфлот», бумаги которого прибавили около 9%. В последующие дни котировки колебались, однако почти все компании сохранили часть первоначального роста.

Столь сильная реакция могла быть связана не только с перспективами дополнительных поставок дизеля. Договоренности открыли новый канал сбыта нефтепродуктов, заявления об энергетическом перемирии дали основания рассчитывать на снижение рисков для НПЗ, а выдача американской лицензии — на возможность дальнейших исключений из санкционного режима. Таким образом, инвесторы могли оценивать перспективы более широкого улучшения условий работы отрасли, а не только финансовый эффект отдельных контрактов.

Однако сейчас стало очевидно, что часть этих ожиданий еще не подкреплена практическими результатами. Американское разрешение носит временный характер, контракты на поставки еще не заключены, а риски новых остановок НПЗ сохраняются. Тем не менее это не означает, что дизельная сделка утратила экономический смысл.

В ближайшие месяцы станет понятнее, насколько объявленные договоренности изменили положение российских нефтяников. Ориентирами будут фактические объемы экспорта, загрузка перерабатывающих предприятий и финансовые результаты компаний, которые, в свою очередь, будут зависеть от цен на нефть и нефтепродукты, курса рубля и налоговых условий.

Для инвесторов при этом возникает вопрос: насколько перспективы нефтяных компаний соответствуют их нынешней биржевой оценке. Даже если положение отрасли улучшится, это не означает, что акции всех ее участников будут дорожать в равной степени. Одни компании могут извлечь из новых условий больше выгоды, другие — столкнуться с расходами, которые сведут ее к минимуму. И даже если октябрьские договоренности принесут отрасли дополнительную прибыль, это не гарантирует дальнейшего роста котировок: часть ожидаемых преимуществ рынок мог уже учесть в цене.