Немецкая модель ухода пока держится на трех вещах: страховых взносах, семейной самоотверженности и надежде, что очередная реформа наконец окажется последней. Хуже всего работает именно надежда.

Старость дорожает, средств не хватает. И пока политики спорят, как спасать систему в целом, правительство уже определилось, к кому обратиться за дополнительными деньгами.

Миллиардный дефицит ждать коалиционных компромиссов не станет. Большая реформа пока вязнет в дискуссиях, а первая группа тех, кому предстоит платить больше, уже названа. Закон еще не вступил в силу, но финансовые последствия вполне осязаемы. Семейное положение все заметнее отражается не только в анкетах и документах, но и в зарплатной ведомости. Нет детей — значит, повышенный тариф почувствуешь одним из первых. Но даже дополнительных поступлений не хватит, чтобы закрыть финансовый разрыв в Pflegeversicherung.

Когда мама не справляется

Обычно все начинается не с политики. Просто однажды мама звонит и говорит, что больше не может одна. Или — звонят уже вам. И тогда далекие разговоры о Pflegeversicherung внезапно становятся очень личными. За человеком нужно ухаживать. Кто–то должен помогать ему вставать, готовить, ходить к врачу, справляться с повседневными делами. Даже если родственники не получают за это ни цента, такой уход не перестает быть трудом. А старость — стоить денег.

Но и у государства кубышка не бездонная. Немецкая страховка по уходу все больше напоминает кассу, где расходы растут быстрее поступлений. Несколько дней ХДС/ХСС и СДПГ спорили о том, как действовать дальше. В итоге правительство согласовало реформу Pflegeversicherung. Договориться удалось. Но спасти всю конструкцию одним решением вряд ли получится. Пока речь скорее о том, чтобы притормозить ухудшение ситуации и выиграть немного времени.

Бездетность ударит по зарплате

Для большинства застрахованных ставка Pflegeversicherung пока остается прежней: базовый взнос — 3,6 процента. Но бездетных ждет другая арифметика. Дополнительную надбавку планируют увеличить еще на 0,3 процентного пункта. Итог — 4,5 процента дохода, облагаемого страховыми взносами.

Доплачивать за отсутствие детей в Германии приходится и сейчас, поэтому сам принцип не меняется. Его обоснование тоже прежнее: сегодняшние дети завтра станут работающими взрослыми, чьи отчисления будут финансировать социальные системы. Бездетные участвуют в этом межпоколенческом механизме иначе, поэтому для них действует более высокий тариф.

Теперь разница станет ощутимее. Несколько десятых процентного пункта в зарплатной ведомости это уже вполне реальные деньги.

Сначала уход — потом минус к пенсии?

Эту идею обсуждали, но до итогового варианта она все–таки не дошла. Первоначально предполагалось сократить пенсионные отчисления за людей, которые ухаживают дома за родственниками. Речь именно о тех случаях, когда ради близкого человек уменьшает рабочее время или вовсе оставляет работу.

Предложение встретило сопротивление СДПГ и социальных организаций. После критики кабинет от него отказался. Пенсионные гарантии для ухаживающих родственников должны сохраниться в прежнем объеме.

Иначе получалась бы парадоксальная арифметика: человек жертвует частью заработка и рабочего времени, сам заботится о близком, снимая нагрузку с профессиональной системы ухода, а спустя годы получает еще один минус — уже в собственной пенсии.

Миллиарды не сходятся

Причина спешки проста: денег не хватает. В 2027 году дефицит социальной Pflegeversicherung может составить примерно 7,5–7,6 млрд евро. Новый закон должен разгрузить систему приблизительно на 6,25 млрд. То есть даже после реформы дебет с кредитом не сойдется. Для семей кризис давно существует не в министерских таблицах, а в ежемесячных платежках. Средняя сумма, которую человек в первый год проживания в Pflegeheim вынужден оплачивать самостоятельно, достигла 3364 евро в месяц. Причем речь идет не только непосредственно об услугах по уходу. В общий счет входят проживание, питание, инвестиционные расходы учреждения и подготовка персонала.

СДПГ поэтому предлагала установить своеобразный потолок: ограничить собственную долю расходов именно на уход суммой в 1500 евро в месяц. В нынешний пакет эта мера не вошла.

Частные кассы пока в стороне

Еще одну политическую мину не обезвредили — ее просто отложили. Социал–демократы требуют, чтобы частное страхование по уходу тоже участвовало в стабилизации социальной модели. Их аргумент: среди частных клиентов в среднем больше людей с высокими доходами и более благоприятной структурой рисков, поэтому нагрузка там ниже. В ХДС возражают: речь идет о двух юридически самостоятельных системах, а принудительное перераспределение средств между ними может вызвать серьезные конституционно–правовые вопросы.

Теперь разбираться будет специальная комиссия. Она должна представить предложения до конца января 2027 года, после чего правительство намерено перейти ко второму этапу реформы.

Счет только открыли

Нынешний закон выглядит лишь первой серией большой перестройки. Бездетные заплатят больше. Пенсионные права тех, кто ухаживает за родственниками, сохранят. Расходы попытаются сдержать. Но самые тяжелые вопросы никуда не исчезли: кто должен оплачивать все более дорогой уход, как ограничить собственные расходы жителей Pflegeheim и можно ли заставить частную и государственную системы делить между собой финансовые риски? Кабинет договорился, как купить себе время. Теперь остается решить главное: кто заплатит за эту отсрочку?

Об этом говорит Германия:

Германия — Сыр качает права. Как знакомый продукт получил модную приставку High Protein и новый ценник

Германия — Запах женщины… и миллиардов. Как Kaufland с ИИ–зеркалами и новой Bevola пошел на территорию dm и Rossmann

Германия — Мавр сделал свое дело: заводы могут уходить. Пандемийные мощности BioNTech больше не вписываются в планы концерна

Германия — Последний диагноз — нерентабельно. Почему St. Elisabeth не спасли ни новый корпус, ни протесты, ни поиск инвестора

Германия — У вас девочка. У нас лимит. Беременность по талонам: новые правила оплаты могут сделать свободный термин у гинеколога еще большим дефицитом

Германия — Снежинка есть — счастья нет. Даже громкое имя на боковине не отменяет необходимости сверяться с тестами конкретной модели и размера

Германия — Октябрьский переворот по–немецки. Бензин обещают удешевить, вокзалы — протрезвить, документы — оцифровать, а старый Office оставить без защиты

Германия — Куда ни кинь — везде третий. Парламентская арифметика толкает страну к еще более сложным коалициям

Германия — Доктор Наживаго. Рецепт на миллион: поддельные назначения, фиктивный уход и чужие данные превращаются в организованный бизнес

Германия — Чрезвычайка с видом на Эльбу. Военные и гражданские службы проверили, как быстро мегаполис способен с мирных рельсов перейти на кризисные

Германия — Старикам здесь не место… без денег. Стоимость ухода растет, а правящая коалиция спорит, кто покроет недостающие миллиарды

Германия — Быстрее. Выше. Дороже? Мюнхен идет за Олимпиадой и обещает инфраструктурный рывок — скептики готовятся считать перерасход