Фильм не зря называется "Скольжение". Герой, известный грузинский режиссер в возрасте за 80, и вправду, удивительно молодо скользит… Умом - по сюжету и обстоятельствам своей жизни. Глазом - по выражениям женских лиц. Слухом - по словам и тону речи ( то и дело объявляя себя глухим). Ускользающий, не поддающийся разгадке человек - сквозной герой многих фильмов Фокиной.

Но на этот раз герой, скользя, в конце концов ускользает от всех - от жен, от друзей, и даже от съемочной группы, внезапно пропав и неожиданно объявившись (ночью, смс-кой) … в Душанбе.

Не ускользает он только от детей. Любит и дорожит первой дочерью. Живет в доме у взрослого сына от второй жены. А маленький, 10-летний, от третьей, убеждает его, сомневающегося в себе, что он не просто рассказчик историй, а настоящий философ. 10-летний сын - почти 90-летнего отца! Думаешь, какие же счастливчики эти художники. Обычно отцы стараются врачевать психозы подростков, а тут дитя стряхивает сомнения великовозрастного мастера, и как умело!

Первое впечатление от фильма: кажется, что это кино лучше всего воспринимать не на глаз, не на слух - на вкус. Ты видишь разрезаемый арбуз, гроздья винограда под дождем, темное вино в старых бокалах. И даже фамилию режиссера, выложенную разноцветными, леденцовыми по цвету и яркости, буквами, словно пробуешь на вкус. Разноцветна и вкусна и сама жизнь в грузинском городе - дома, балконы, навесы, плющи, и наконец опера грузинских улиц - фонтаны.

Постепенно к вкусовым впечатлениям прибавляются осязательные: прикосновенье рук, объятья. Потом воздушные, ветровые: деревья под ночным дождем, колыханье черной шелковой юбки молодой женщины, играющей на виолончели.

Но главная загадка и неожиданность Фокиной, конечно, не в осязаемых картинках, сюжетах и обстоятельствах, а в ее интересе к человеку - его внутренней нравственной архитектуре, открытости и скрытности, скромности и гордости, хитрости и простоте, наивности и иезуитству. Но в первую очередь - к его счастью и несчастью.

- Хороший писатель сказал, что любовь живет три года. Горячо, горячо, еще горячее… А потом вдруг три года любви сходят на нет, - открывает секреты любовной трезвости главный герой.

- А как проходит любовь?

- Как проходит? Неожиданно. В вино упала оса. И гибнет. Вот так и любовь…

За кадром звучит "Мой час восторга". Герой спасает тонувшую в бокале осу.

Фокиной всегда по-настоящему интересна драматургия любви (не в кино - в жизни). И она ее у своего героя обязательно отыщет.

Ключом к ее творчеству мне всегда казалась ее внутренняя установка делать документальное кино, как художественное. Находя и сталкивая не столько слова и позиции, сколько образы и чувства, ясность и необъяснимость, время и пространство, море и небо. Приоткрывая зрителю при этом столкновения мыслей и страстей, интересов и самолюбий, скрытности и самопоказа своего героя.

Давно с ней работающий и очень сильный оператор Сергей Догоров явно знает, что ему снимать и как строить кадр. Но начинается все все-таки, похоже, с ее собственного остраненного взгляда, продолжением которого становится камера.

Но способная добыть золотую руду понимания человека одним лишь наблюдением за ним, Фокина при этом все время борется со своим героем. Как скульптор с глиной, как Пигмалион с Галатеей, как женщина с мужчиной.

И среди этой тонкой борьбы автора с героем тебе неожиданно открывается что-то своё. Мы сегодня живем в идейном и политическом разводе и со странами, с которыми когда-то были одной страной, и с людьми из этих стран, и с людьми своей страны, оказавшимися "далече" от наших чувств, восприятий и представлений. Но вот ты смотришь на молодое лицо Квирикадзе, и узнаешь в нем лицо близкого человека, которого когда-то почти любил, а теперь ему не доверяешь. И вдруг понимаешь, что на дне твоей души лежит то старое, никуда не девшееся доверие, хорошо видное сквозь прозрачную толщу памяти. Вот как действует хорошее кино.

- Вы чем-то заплатили за боль, причиненную близким людям?

- Я думаю, да.

- Чем?

- Тем, как я живу…Внутри меня столько котлов ада, в которые я себя бросаю. Сам же…И все время жду, что Господь меня когда-нибудь накажет…За кадром моих действий все-таки много боли. Но - ( о, эта неизменная способность мужчин к легкому абсурдированию!) харчо все-таки превыше всего…

Отдельной похвалы заслуживает замечательный "голос за кадром" - поэт Виталий Пуханов, не первый раз озвучивающий фильмы Фокиной, по сути становится лирическим героем этого кинорассказа. Голос его без малейшего пафоса и накала. Кто-то же должен быть ровным в мире беспощадных страстей. Иначе все перевернется.

Справка "РГ"

Ираклий Квирикадзе окончил факультет журналистики Тбилисского университета, затем режиссерский факультет ВГИКа, учился в мастерской Григория Чухрая.

Автор или соавтор сценариев своих фильмов, а также фильмов "Робинзонада, или Мой английский дедушка", "Ссадина", "Чудовище или кто-то другой", "Лимита", "Тысяча и один рецепт влюбленного кулинара". Преподавал в Институте театра в Тбилиси, во ВГИКе. Является преподавателем Высших курсов сценаристов и режиссеров (Москва). Снял фильмы "Городок Анара", "Пловец", "Путешествие товарища Сталина в Африку" и другие.