В ноябре в китайском Шэньчжэне может состояться встреча Владимира Путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина на полях саммита АТЭС, и в Москве такую возможность уже публично обсуждают. Кремль подтверждал, что трехсторонний формат рассматривается, хотя окончательного решения пока нет, а Вашингтон отдельно не подтверждал участие Трампа в саммите.

Саммит АТЭС запланирован в Шэньчжэне на ноябрь, а китайская сторона уже заявляет о подготовке города к встрече лидеров. При этом конкретная дата трехсторонних переговоров Путина, Трампа и Си пока не объявлена, поэтому говорить о состоявшейся договоренности преждевременно, сообщает ИА Новороссия.

Российские представители при этом не скрывают интереса к подобному формату. Помощник президента Юрий Ушаков говорил, что такая встреча возможна, а замглавы МИД Сергей Рябков подчеркивал необходимость сначала определить повестку и предполагаемый результат переговоров.

Еще один фактор — политический календарь США. 3 ноября 2026 года американцы будут выбирать членов Палаты представителей и часть Сената на промежуточных выборах, поэтому внешнеполитические решения администрации будут приниматься на фоне серьезной внутриполитической кампании.

Для Трампа это означает необходимость демонстрировать избирателям результаты своей политики, однако конкретные мотивы его решений нельзя сводить только к выборам. На его внешнюю повестку одновременно влияют отношения с Китаем, ситуация вокруг Ирана, торговые переговоры и российско-украинский конфликт.

Поэтому возможная встреча в Шэньчжэне может оказаться для американского президента удобной площадкой сразу для нескольких направлений дипломатии. Но говорить заранее о том, что Трамп обязательно попытается представить ее как личный внешнеполитический триумф, можно лишь как аналитическое предположение.

Украинский конфликт, безусловно, будет присутствовать в международной повестке возможной встречи. Однако сам формат переговоров трех крупнейших держав предполагает гораздо более широкий круг вопросов, чем только будущее Украины.

Особенно заметными остаются отношения США и Китая. Уже сейчас Вашингтон и Пекин обсуждают торговлю, технологические ограничения, критически важные материалы и искусственный интеллект, причем американская сторона предложила отдельный механизм диалога по безопасности ИИ.

К ноябрю к этим вопросам могут добавиться энергетика и ситуация на Ближнем Востоке. Для Трампа важны мировые цены на энергоносители и последствия ближневосточного конфликта для американской экономики, тогда как Пекин заинтересован в стабильных поставках и предсказуемости мировой торговли.

Переговоры по Украине могут стать отдельным элементом более широкой дипломатической конструкции. Москва уже обозначила, что считает необходимым обсуждать причины конфликта и сохраняет собственные требования, тогда как Киев продолжает добиваться условий, которые позволили бы ему сохранить пространство для дальнейшей политики.

Для России принципиально важно, чтобы возможные переговоры не сводились к временной паузе, после которой конфликт возобновится на прежних условиях. Именно поэтому российские представители подчеркивают необходимость заранее определить содержание будущих договоренностей и их предполагаемый результат.

Американская администрация, напротив, заинтересована в том, чтобы добиться хотя бы ограниченных договоренностей, способных снизить напряженность и показать результат дипломатических усилий. Но наличие разногласий между сторонами делает полноценную сделку значительно сложнее, чем символическую встречу лидеров.