В 60-х годах прошлого века случилась техническая революция, благодаря которой музыка «вырвалась» из квартир на улицы. На смену тяжёлым ламповым радиоприёмникам пришли транзисторные, которые можно было взять с собой куда угодно.

Сегодня модно ругать советские товары, но тогда они произвели на Западе настоящий фурор, заткнув за пояс именитых американских и японских производителей.

Насколько прочно транзисторы вошли в жизнь наших граждан, легко судить по советским фильмам. В картине «Любовь и голуби» Лёнька буквально не выпускает из рук «Спидолу-230», а в «Три плюс два» в кадре регулярно появляется «Гауя».

«Главной мечтой тогда был хороший портативный магнитофон, но стоили они слишком дорого. Приёмники были куда дешевле, позволяли слушать музыку где угодно, хотя репертуар радиостанций был ограничен. Наконец, важный фактор – батарейки. Они были дефицитом. Магнитофон их сжирал за считаные часы, приёмник работал на порядок дольше», – рассказал коллекционер ретрорадиотехники Александр Ашмётков.

Титул самых продаваемых устройств для прослушивания музыки в мире приёмники дер­жали до самого конца 1980-х. На Западе первые транзисторы появились в середине 1950-х, но из-за высокой цены (от 50 до 80 долларов) особым спросом не пользовались. Regency TR-1 даже спроектирован был под размеры нагрудного кармана на дорогих рубашках. На дешёвых эти карманы были по­уже, и приёмник в них не влезал.

В СССР первый портативный «Спутник» появился в 1957-м. Вместо батареек – аккумулятор­ы, от которых он мог работать до 40 часов, в качест­ве дополнительного средства зарядки – солнечные батареи. Массовым он не стал, но в народ ушли его «наследники», главным образом рижские – «Спидолы», «Гауи», «Селги». Надо отметить, что и у нас они дешёвым удовольствием не были. Та же «Спидола» стоила 73 рубля при средней зарплате в СССР на 1962 год в 84 рубля. Однако это было дешевле западных аналогов, и советские производители наладили массовые поставки в самые разные страны, где те получали новые, отличные от советских имена.

Миниатюрный сарапульский «Космос» размером с два спичечных коробка в Европе стал «Юрой» – имя Гагарина тогда не сходило с первых полос прессы. «Спидола» в Великобритании стала Convair.

«Весь мир в твоих ладонях. Русские совершили триумф, создав этот приёмник, работающий на 8 волнах, который вы можете себе позволить по цене дешёвого одноволнового транзистора. Пиратские радиостанции, корабли – вы сможете настроиться на всё что угодно. Не просто радио, но технологическое волшебство», – говорится в лондонской рекламе конца 1960-х. Именно Convair 10 стоит на столе у героя Роджера Мура в фильме «Дикие гуси».

«В моей юности самым солидным аппаратом считался «Океан», – рассказывает Ашмётков. – Симпатичный дизайн, отличный звук, а главное – уверенный приём на коротких волнах. С актуальной музыкой было непросто. Западная музыка издавалась редко и с большим опозданием. Пластинки у фарцы стоили слишком дорого. По радио же можно было и новинки услышать, и что-то о музыкантах узнать. «Глушилки» работали, конечно, но точная подстройка помогала найти «щели».

Увы, но эпоха ушла. Сегодня ловить в УКВ-диапазоне почти нечего. «В Москве на УКВ можно поймать с десяток радиостанций, в регионах с этим ещё хуже. Все ушли на FM, а перестраивать диапазон и менять шкалу не хочется, чтобы не терять аутентичность приёмника. На коротких волнах тоже почти никого не осталось. Так что особой практической пользы от коллекции у меня нет, просто глаз радует», – отмети­л коллекционер.

На Западе быстро осо­знали возможности радиоприёмников с точки зрения пропаганды. Пио­нерами стали британцы, запустив вещание на ауди­торию СССР в 1946‑м. Они же придумали чередовать политагитки с интересной музыкой. Бороться с «вражьими голосами» СССР начал в 1949‑м. Во всех крупных городах страны построили вышки с генераторами помех. Но за три года до развала Союза, 30 ноября 1988 года, глушение западных станций было прекращено.