Ведро яблок — Какой злой проводник, воплощение негатива, а не ...

Дата публикации: 10-09-2026 05:10:41

Ведро яблок
— Какой злой проводник, воплощение негатива, а не проводник…
В купе нас было четверо. Кроме меня еще женщина средних лет, пожилой мужчина и парень — студент вуза, судя по бейджу на куртке.
— Что вас так разозлило? — спросил мужчина, отрываясь от застилания постели.
— Хотела выпить чаю, а он просто сорвался. Нет, говорит, кипятка, и стакана нет, ничего нет.
— А у меня есть и кипяток, и чай. И даже стаканы!
И выставил на стол огромный термос. Следом из сумки показались съестные припасы с просто потрясающим запахом.
— Жена отправляет в дорогу, как в экспедицию на Северный полюс, — рассказывал он, ловко раскладывая на столе пакеты.
Достали свои и мы с соседкой.
— Ой, да у нас пир горой! — рассмеялась она.
— А на проводника не серчайте, — посоветовал пожилой попутчик. — Может, у него трудный день, всякое бывает. По первому разу нельзя судить о человеке. Этот урок я от отца на всю жизнь усвоил.
Времени у нас было много — попросили рассказать.
— Жили мы в ту пору, когда мне было двенадцать лет, в большом красивом селе. И была там достопримечательность — особнячок на косогоре. До революции барин построил его как дачку для невесты. Но она, не дождавшись свадьбы, умерла. Жених не стал там жить и подарил его местному священнику. После двадцатых в доме располагалась библиотека, в вой­ну — артель. А вот в то время, про которое я рассказываю, дом разделили на две части. В одну селили молодых агрономов, учителей, после она и вовсе пустовала. В другой был архив. Но нас, сельских ребят, привлекал не дом, а сад. В нем росли яблони, дававшие богатый урожай. А по краю участка — ели. Среди их раскидистых лап мы и организовали ­что-то вроде штаба. Была у нас компания: пять пацанов да Сенька, Сашкин брат-второклассник, который ходил за нами повсюду. За порядком в саду следил хромой дядя Ваня.
В то памятное лето отправили меня в город помогать тетке с переездом. Я весь извелся: пока был в городе, в ­деревне-то сколько дел происходит!
И не ошибся. В пустующую половину дома заселилась женщина. Друзья рассказали, что сначала приехали люди, убрались внутри и на веранде. Сидели в саду, пили чай, пели песни. А потом приехала она. Женщина в черном. Мальчишки даже подслушали, как тетка Варя жаловалась тетке Анне, что, мол, после приезда новой соседки куры ее в курятнике без голов валялись. А тетка Анна вспомнила, что молоко стало горчить, а ведь раньше ее корова давала ну чисто мед!
И вот, сидя в штабе, мы наблюдали за странной женщиной. Даже в жару она ходила в перчатках — чудно! То гуляла по саду, то сидела с книгой. Бывало, варила варенье из летних яблок. Иногда смотрела в нашу сторону, и мы замирали, боясь, что нас заколдуют.
А потом случилось то, ради чего я рассказываю. Мы сидели в штабе и увидели, что женщина в черном направляется к нам. Она с трудом несла ведро яблок. Тех самых, которые дядя Ваня охранял особенно тщательно: весь ствол и ветки увешал консервными банками.
Не помню, кому первому пришла в голову эта идея. Зато помню четко, как мы перевернули ведро и прыгали по яблокам. Они хлюпали, оставаясь на земле бело-красным месивом. Я заметил, как женщина в черном стоит на веранде и смотрит на нас…
Когда отец вернулся с работы, я уже лег спать.
— Аркадий, — раздался его громкий голос. Когда отец сердился, то всегда называл меня полным именем.
Вышел. Стою. Отец хмуро смотрит на меня.
— А ну, собирай свою банду. Жду через десять минут.
Штаны я надевал уже на бегу. Собрал всех, кроме Сережки. Он с братом ушел в ночное.
Отец мой был в селе человек уважаемый. Фронтовик, разведчик. Говорил мало, но по делу. Его часто приглашали, когда выходил ­какой-то спор. Знали: Романов рассудит как надо.
Стоим мы молча. И отец молчит. Потом он отодвинул газету и произнес:
— Что молчите, бандиты? Рассказывайте, что натворили.
— Дядя Вася, мы не творили, — начал Димка, самый старший из нас. — Мы думали, яблоки отравлены…
Отец снял очки и внимательно на нас посмотрел.
— Тетя Варя рассказывала тете Анне, что она ее курицам того, головы поотрубала и спрятала. Мы думали, она и нас того…
— Съест?
— Не, отравит.
— Да… Люди в космос полетели, а у нас пионеры верят бабкиным россказням. Стыдно за вас! И вон, даже Сеньку потащили. Темные люди! Завтра же утром извинитесь. Женщину зовут Нина Иосифовна. И спросите, может, ей помощь нужна.
Отец снова взял газету, показывая, что разговор окончен.
Утро было испорчено предстоящим походом. Мы собрались у ворот особняка, забарабанили в дверь. Хозяйка нам открыла. Была она вся в черном, и я ­почему-то заметил, что глаза у нее ярко-синие.
— Мы извиниться пришли… — начал Сережка.
— И если надо помочь, так мы с радостью, — подхватил я.
Женщина улыбнулась.
— Разве что перила на веранде покрасить. И краска куплена, и кисти, да руки не доходят.
Мы красили перила, а Нина Иосифовна смотрела на нас и улыбалась. Потом пригласила в дом. Все про школу расспрашивала: какие книжки читаем, какие песни поем.
Сенька больше молчал — ел конфеты. Таких в нашем сельмаге не продавали. Она подарила нам по книжке про пионеров-­героев. Пригласила заходить еще. А нам так было интересно, что и уходить не хотелось.
Вечером мы собрались на отчет. Отец, как нарочно, задержался. Потом долго и тщательно умывался. И наконец позвал нас. Мы наперебой давай рассказывать: и про краску, и про пионеров-­героев, и про то, как Сенька все конфеты съел, и про то, что Нина Иосифовна — учительница, и что она нас простила.
Отец улыбался. А потом ­как-то погрустнел.
— Нина Иосифовна была молодой учительницей, когда началась вой­на. Вместе со своими учениками помогала партизанам. Однажды ей сообщили: немцам донесли, надо уходить. Детей, кого сумела собрать, она увела с собой. Оказалось, их преследуют. Велела детям бежать на станцию, а сама осталась. Один мальчик не послушался и помчался к партизанам. Учительницу успели спасти, но ее тело все в шрамах, она не может находиться на солнце. А привезли ее сюда бывшие ученики. Уже взрослые, конечно.
Мы молчали, потрясенные.
Тогда отец и сказал: никогда не нужно судить о человеке с первого раза.
… В купе стало тихо. Только стучали колеса. Студент сидел притихший и задумчивый.
Вдруг в дверь постучали. Появился проводник.
— Чайку просили? Простите уж. Закрутился. Этот титан меня довел, ­что-то в нем ломается постоянно… Варенья вам положил яблочного, попробуйте! Наше, южное.
Лариса СТЕШИНА
Фото: www.magnific.com

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Горький вкус яблок Рассказ из неопубликованных ранее. - Какой злой проводник, ...	0	5.89	26-07-2026
2	Нахожусь "в отпуске" в деревне, где 60 лет назад я ...	2	3	13-07-2026
3	Еще раз про любовь. ПОСЛЕДНИЙ ПОЦЕЛУЙ. (Быль). Они были почти ...	0	5.44	28-07-2026
4	Еще раз про любовь. ПОСЛЕДНИЙ ПОЦЕЛУЙ. (Быль). Они были почти ...	0	5.44	27-07-2026
5	Еще раз про любовь. ПОСЛЕДНИЙ ПОЦЕЛУЙ. (Быль). Они были почти ...	0	5.44	28-07-2026
6	Еще раз про любовь. ПОСЛЕДНИЙ ПОЦЕЛУЙ. (Быль). Они были почти ...	0	5.44	27-07-2026
7	Еще раз про любовь. ПОСЛЕДНИЙ ПОЦЕЛУЙ. (Быль). Они были почти ...	0	5.44	28-07-2026
8	Еще раз про любовь. ПОСЛЕДНИЙ ПОЦЕЛУЙ. (Быль). Они были почти ...	0	5.44	28-07-2026
9	Артем Попов Я чего приехала в город, к доктору-то? У ...	0	5	04-07-2026

Классификация: Мнения. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 5.94. Источник: vk.com.