Август 2026 года — особый месяц для российских любителей сладкого. 145 лет назад под Оренбургом открылся первый в России завод по его изготовлению. 95 лет назад под Тюменью в эксплуатацию был введен аналогичный завод, который позже снабжал сгущенкой фронт и тыл во время Великой Отечественной. Но, пожалуй, самое главное: 19 августа 1856-го, то есть 170 лет назад, появился сам продукт: на него был выдан первый патент. Правда, в США. “Ъ” рассказывает о создателе сгущенки Гейле Бордене и его самых разных достижениях.

Текст: Николай Зубов

Гейл Борден действительно придумал очень много всего. Но разные идеи осенять его стали далеко не сразу. Борден родился в 1801 году в семье достаточно богатого землевладельца из Нью-Йорка. Впрочем, семья мало сидела на месте: Борден-старший постоянно перевозил родню дальше на Запад. Так что они вели скорее образ жизни первопроходцев.

Гейл не получил никакого формального образования — даже школу не окончил, однако, помогая отцу размечать территории, прокладывать дороги и разбивать участки для новых поселений, он приобрел достаточно опыта для того, чтобы заниматься профессионально геодезией и картографией. В 1826 году (тогда семья жила в Миссисипи) Гейл был даже назначен главным землемером округа. А, переехав в Техас, он со временем стал главным землемером штата. В 1835 году Гейл Борден представил первую топографическую карту Техаса, а в следующем году, вместе с братом Джоном,— необычный градостроительный проект Хьюстона и Галвестона.

План Хьюстона до сих пор считают первым изобретением Гейла Бордена. Для начала братья выбрали классическую прямоугольную сетку, что стандартизировало участки и упростило их продажу, а затем и застройку. Кроме того, улицы города были спроектированы весьма просторными. Ширина главной была 24 метра, прочих — 18 метров. Широкие улицы сделали город здоровее. Кто-то считал это расточительным, однако у Бордена было объяснение такому решению. В начале прошлого века люди еще мало знали о бактериях и вирусах, но тем не менее что-то подозревали о необходимости держать дистанцию. В субтропическом климате Техаса узкие улицы превратились бы в душные колодцы. А это гарантировало бы вспышки малярии и желтой лихорадки. Широкие улицы сработали как естественные коридоры для ветра, который в буквальном смысле выдувал заразу из города. Кроме того, простор гарантировал обилие солнечного света, а следовательно, сухость и отсутствие плесени.

Ширина улиц работала на город и дальше, когда власти, занявшись прокладкой канализации, обнаружили, что им не нужно сносить дома для укладки труб. А уже в XX веке город легче, чем многие другие населенные пункты США, пережил появление автомобилей: тут без труда уместили и тротуары, и дороги в несколько полос. Таким образом, то, что современники Бордена считали его блажью, оказалось хорошим урбанистическим решением.

Свое первое крупное (в том числе и в буквальном смысле слова) изобретение Гейл Борден представил в 1848 году в Галвестоне. Это была земноводная машина, которую потом начали называть, скорее с издевкой, сухопутной шхуной прерий. Для эпохи освоения Дикого Запада идея Бордена была не просто логичной, но в некотором смысле насущной. В Техасе почти не было дорог, зато имелось бесчисленное множество рек и болот. Все остальное пространство занимала равнина.

Переселенцы передвигались на повозках, запряженных лошадьми. Животных надо было кормить, они уставали, болели, умирали. А вот ветер, в котором на техасских равнинах не было недостатка, дул совершенно бесплатно и не требовал никакой заботы. Идея Бордена заключалось в том, чтобы придумать некое средство передвижения, которое бы использовало для работы силу ветра.

Борден решил просто совместить парусный корабль и классический техасский фургон (знаменитый wagon), на котором передвигались покорители Дикого Запада.

Форму фургона Борден изменил так, что появилось что-то вроде киля, и сделал всю конструкцию герметичной. А в середине повозки установил мачту с большим прямоугольным парусом. Главное усовершенствование касалось колес. Их диаметр был доведен примерно до двух метров, что, по задумке изобретателя, должно было помогать преодолевать ямы и ухабы, а на воде колеса превращались в гребные, так как были оснащены специальными лопастями, как колесах первых пароходов, и сложной системой приводных ремней. Проект казался весьма логичным. И Борден, построив машину, пригласил друзей для ее испытаний на пляже родного города Галвестона на одноименном острове.

Машина прекрасно передвигалась по земле, развивая вполне достойную скорость. Внутри было комфортно, и экипаж пришел в восторг. Проблемы возникли, когда дело дошло до воды. При входе в воду на большой скорости широкие лопасти колес сработали как мощный тормоз. При этом по очевидным причинам было потеряно сцепление — фургон поплыл, колеса потеряли опору. Машину резко развернуло, огромный парус довершил дело: она опрокинулась и перевернулась днищем вверх. К счастью, глубина у берега была небольшой, и никто не погиб. Рассказывают, что Борден вылез на берег последним. Больше он за транспортные средства не брался.

Всемирную славу Бордену принесло изобретение того, что в истории осталось под названием «мясной бисквит». Сделано оно было все в том же техасском Галвестоне в разгар войны США с Мексикой (1846–1848 годы). Галвестон был одним из центров снабжения американской армии. Борден начал думать о продукте, который мог бы долго храниться, был бы питательным и при этом не занимал бы много места в солдатском рюкзаке или даже кармане.

У изобретателя на самом деле был своеобразный пример. У коренных жителей Америки давно существовало блюдо под названием пеммикан, позволявшее им выживать в долгих походах и в суровые зимы. Индейцы коптили мясо бизона до иссушения, измельчали его в порошок, перемешивали с растопленным жиром животных и добавляли сушеные ягоды — те, которые были под рукой. Позже ученые скажут, что сочетание идеально: мясо дает белок, топленый жир работает как мощный консервант и источник калорий, а ягоды не просто улучшают вкус, но и спасают от нехватки витамина С. Хранился правильно приготовленный пеммикан от 5 до 20 лет. А еще он был универсальным: его можно было есть в чистом виде или, добавив воды и муки, приготовить густой суп.

Борден над своим изобретением работал долго. Война с Мексикой успела закончиться, когда в 1849 году он получил патент на «приготовление переносного супового хлеба». Борден придумал уваривать бульон до состояния желе, смешивать его с мукой и запекать, получая что-то вроде галет.

Для получения супа из галет требовалось просто бросить «мясные бисквиты» — так их называл сам Борден и под таким названием рекламировал — в кипяток.

Изобретение Бордена стало сенсацией. О нем написал уважаемый журнал Scientific American. Автору вручили золотую медаль на Всемирной выставке в Лондоне в 1851 году. Продуктом заинтересовалась американская армия. Начавшаяся золотая лихорадка привлекла к нему внимание старателей, отправлявшихся в Калифорнию. Было очевидно, что Бордена ждет феноменальный коммерческий успех. К началу 1852 года он вложил все свои средства в фабрику в Галвестоне, а инвесторы выстроились к нему в очередь. Однако в конце того же года фабрика закрылась, а изобретатель распродал все свое имущество, чтобы расплатиться с кредиторами. Как выяснилось, у «мясного бисквита» существовали два серьезных недостатка.

• Первый: чрезвычайная высокая себестоимость: на производство фунта печенья уходило пять фунтов мяса.
• Второй: бисквиты оказались совершенно несъедобны. Вкус продукта получился ужасным.
• Но еще хуже был его внешний вид после варки: «мясной бисквит» превращался в серо-бурую клейкую густую массу.

Солдаты и путешественники говорили, что питаться подобным ежедневно невозможно. Они жаловались на то, что галеты вызывают головные боли, боли в желудке и прочие неприятные симптомы. До настоящих бунтов дело, конечно, не дошло, но солдаты в массовом порядке отказывались употреблять «мясные бисквиты» в пищу. Поэтому военное министерство исключило их из солдатского рациона, окончательно лишив проект будущего.

Борден покинул Галвестон и отправился на север, где, в долгах, как в шелках, продолжал двигаться к тому, чтобы создать продукт, который его по-настоящему прославит,— сгущенное молоко.

У Бордена есть как минимум два конкурента на право носить звание изобретателя сгущенного молока. Первый — француз Николя Адлер. В 1810 году он откликнулся на объявленный Наполеоном конкурс на лучший способ сохранения еды для армии. Адлер придумал выпаривать молоко в открытом котле на треть, заливать его в стеклянные бутыли и после этого кипятить их. Молоко, прошедшее такую обработку, действительно не портилось, однако часто пригорало и имело или отвратительный вкус, или никакого.

Имени еще одного конкурента никто и не знает. Известно только, что это жительница Аргентины, которая, кажется, сумела показать, как иногда яйцо появляется раньше курицы. Совершенно случайно она изобрела вареную сгущенку до того, как было придумано собственно сгущенное молоко. Произошло это в июле 1829 года в имении Каньюэлас, принадлежавшем известному политическому деятелю той эпохи. Его кухарка делала лечаду — уваренное молоко с сахаром, которое преуспевающие аргентинцы добавляют в мате. Как-то, отвлекшись на разные дела, она совершенно забыла про молоко, так что оно протомилось на углях больше часа и превратилось в густой коричневый и необыкновенно вкусный крем. Сейчас бы сказали, что по вкусу он очень напоминал вареную сгущенку. Но тогда его назвали «дульсе де лече» («сладость из молока») и объявили национальным аргентинским десертом. Однако длительно хранить это блюдо никто не собирался.

А вот у Бордена есть как минимум два основания считаться изобретателем сгущенного молока. Во-первых, он первым получил патент на него. Во-вторых, он первым смог сделать на продукте хорошие деньги.

По иронии судьбы продукт, популярный и у взрослых, и особенно у детей, возник как следствие трагедии и детских страданий, свидетелем которых стал Борден. В 1851 году он возвращался из Британии на родину в США. На борту судна было несколько коров, которые должны были обеспечивать пассажиров свежим молоком. Однако во время трансатлантического рейса коровы заболели, молоко оказалось заражено. Им отравились находившиеся на судне дети, так что многие умерли в страшных мучениях. И Гейл Борден, впечатленный случившимся, прямо в этом плавании поклялся придумать способ сохранять молоко чистым, безопасным и свежим в любых условиях. Даже в море.

Обыкновенное кипячение Бордена не устраивало: молоко приобретало ужасный вкус, цвет и запах. Кроме того, оно все равно быстро портилось. Но тут Гейлу помогли сектанты. Он жил неподалеку от общины Объединенного общества верующих во Второе Явление Христа, которых прочие американцы называли шейкерами — считалось, что они легко впадают в транс и буквально трясутся (англ. shake — «трястись») в экстазе. Кроме своей религиозности шейкеры были хорошо известны весьма передовым подходом к ведению хозяйства. Так, например, они первыми поставили на поток производство семян в пакетиках, выращивание лекарственных растений. Кроме этого, они создавали экстракты соков и травяных отваров в вакуумных испарителях. Что и навело Бордена на идею делать то же самое с молоком.

В таких испарителях молоко закипало при более низкой температуре. При этом белок не сворачивался, вкус оставался приятным. А еще для того, чтобы увеличить срок хранения продукта, Борден добавлял в него сахар — в качестве консерванта.

У Гейла Бордена ушло около двух лет (с 1851 по 1853-й) на то, чтобы изобрести сгущенку. А потом он три года боролся с Патентным ведомством США, которое трижды отказывало ему в патенте. Бюрократы считали, что Борден ничего нового не придумал. Просто залил в изобретенный не им вакуумный испаритель не сок, а другую жидкость, и не более того. Потребовалась особая экспертиза уважаемого ученого — британского физика и химика Джона Ренвика, чтобы доказать, что Борден придумал способ не просто делать молоко гуще, а сохранять элементы, которые окисляются и разрушаются при нагреве другим способом. В августе 1856 года Гейл Борден оформил патент в США, а чуть позже — в Британии.

Однако поначалу изобретение едва не разорило Бордена окончательно: публика новому продукту не доверяла, предпочитая обычное молоко. Две его фабрики обанкротились. Но в 1861 году развернулась Гражданская война, и правительство США начало в промышленных масштабах закупать сгущенное молоко для нужд армии. А возвращавшиеся из армии солдаты разнесли славу о сгущенке по всей Америке.

Наконец Гейл Борден смог забыть о бедности и долгах. Он умер в 1874 году, оставив своим наследникам состояние, эквивалентное нескольким десяткам миллионов долларов в современных деньгах.