Власти Марокко и Испании ожидали, что 15 августа нелегалы вновь попытаются массово проникнуть на территорию Сеуты и Мелильи — испанских анклавов в Африке. Поэтому обе страны подошли к этой дате в полной готовности: были возведены новые заграждения и усилены ряды силовиков. Хотя худшего не произошло, кризис продолжает разрастаться. Испанская оппозиция добивается уголовного преследования премьер-министра Педро Санчеса. В Рабате нашли свои поводы для критики соседа, анонсировав возможную приостановку марокканско-испанского соглашения об экстрадиции и напомнив о своих претензиях на Сеуту и Мелилью. А партнеры Испании по ЕС все жестче критикуют Мадрид за его миграционную политику.

Власти Марокко, откуда в конце июля на территорию Сеуты прорвались, по данным Испании, 72 тыс. человек, заранее начали готовиться к 15 августа. Именно эта дата фигурировала в распространявшихся в сетях анонимных призывах к новому штурму Сеуты и другого испанского анклава на африканской территории — Мелильи.

На дороге, которая соединяет Фнидек (марокканский город в нескольких километрах от Сеуты) с пограничным переходом Баб-Себта, власти королевства начали возводить металлическую конструкцию высотой около четырех метров — зону сдерживания на подступах к переходу.

У въездов в Сеуту, прежде всего у таможни Эль-Тарахаль, появилась колючая проволока, на холмах — наблюдательные посты, у пляжей — патрули силовиков, в воздухе — вертолеты жандармерии, у берега — два корабля королевских ВМС.

Кроме того, власти Марокко ввели жесткий контроль за всеми видами транспорта, направляющегося в северные районы королевства. Особое внимание уделялось передвижениям групп молодежи и несовершеннолетних.

Готовились и по другую сторону границы. Как сообщила газета El Confidencial, Испания развернула в Сеуте и Мелилье суммарно около 9 тыс. сотрудников национальной полиции, гражданской гвардии и военнослужащих.

К тем, кто обычно несет службу в автономных городах, направили подкрепления; во всех силовых структурах были отменены отпуска. Среди прочих мер гражданская гвардия начала ставить морское заграждение на южном молу Мелильи по образцу того, что появилось на волноломе Эль-Тарахаль в Сеуте, вокруг которого мигранты обходили границу вплавь.

В итоге 15 августа удалось избежать худшего сценария: в Сеуте и Мелилье сохранялась спокойная обстановка.

Во многом это была заслуга марокканских силовиков, которые в этот день арестовали десятки людей, намеревавшихся пересечь границу (подавляющее большинство из них, в отличие от конца июля, оказались не марокканцами, а выходцами из стран Африки к югу от Сахары).

Несмотря на это, испанская правая оппозиция все равно не отступила от своих требований к правительству Педро Санчеса. Народная партия требует отставки главы МВД. А лидер ультраправой партии Vox Сантьяго Абаскаль в интервью газете El Debate предложил обратиться к ст. 102 конституции, которая регулирует уголовную ответственность председателя правительства и министров.

Если речь идет об обвинении в госизмене или ином преступлении против безопасности государства, действует специальная процедура: обвинение может быть инициировано не менее чем четвертью депутатов, после чего его должно одобрить абсолютное большинство Конгресса. Учитывая парламентские расклады, идея Абаскаля обречена на провал, но набрать дополнительные очки перед выборами 2027 года она ему, вероятно, поможет.

Партия Vox считает, что Марокко должно взять на себя дополнительные расходы на здравоохранение и усиление мер безопасности в связи с кризисом в Сеуте.

Крайне правые уверены: правительство должно подсчитать все траты и предъявить счет Марокко.

Между тем у Рабата свой счет к Испании. Министр юстиции Абдельлатиф Уахби в серии интервью в последние дни, во-первых, напомнил о территориальных претензиях страны: Испания, как уверены в Рабате, должна отдать Сеуту и Мелилью.

А во-вторых, добавил министр, Рабат может приостановить соглашение об экстрадиции с Испанией, ведь та не всегда отвечает на запросы на выдачу разыскиваемых лиц. В целом, по мнению Уахби, миграционная политика Мадрида нелогична: Марокко тратит ресурсы на то, чтобы останавливать на своей территории желающих попасть в Испанию, но затем та принимает часть приехавших, не возвращает их и проводит масштабные амнистии, что подрывает усилия Рабата.

Критика продолжается и со стороны других партнеров Мадрида. Так, премьер-министр Швеции Ульф Кристерссон в интервью газете Financial Times раскритиковал проведенную Мадридом весной массовую легализацию мигрантов.

«Это наносит особенный вред нам. Мы знаем по опыту, что многие люди, приезжающие в Европу, предпочитают ехать на север»,— заявил он.

Не преодолен и главный кризис — в отношениях с Италией, которая 1 августа в качестве реакции на события в Сеуте восстановила выборочный погранконтроль пассажиров, прибывающих из Испании (на это правительство Санчеса ответило зеркально). Министр внутренних дел Италии Маттео Пьянтедози отчитался 13 августа, что с момента восстановления контроля произведено 3 ареста и во въезде отказано 21 гражданину третьих стран, в том числе 6 марокканцам. На вопрос, прибыли ли эти шестеро из Сеуты, министр ответил: «Невозможно узнать».

Вице-премьер Италии Антонио Таяни допускал, что через Сеуту в Европу могут проникнуть исламские террористы. Спецслужбы страны такого варианта, похоже, тоже не исключают. Как сообщила 11 августа газета Il Messaggero, итальянские службы безопасности проинформировали правительство страны о налаженной сети незаконных перевозок людей из Сеуты. Для переброски на материковую часть Испании используются моторные лодки и катера, а также гидроциклы. Стоимость достигает €7 тыс. с одного мигранта. В Испании эту информацию не комментировали.

Представитель Еврокомиссии по внутренним делам Гийом Мерсье настаивает, что «испанские и марокканские власти сработали результативно и эффективно в организации возвращений» нелегалов в Марокко, и рассчитывает, что контроль на внутренних границах ЕС вернется к норме. Между тем Пьянтедози обещал, что решение насчет усиленных проверок «не будет пересмотрено раньше 15 августа» и главное, чтобы угроза безопасности Италии была полностью устранена. Кто и по каким признакам определит, что она устранена, в Риме не уточняют.

Николай Амелин