Пареньку всего 14 лет. Ещё недавно его главными проблемами были школа, контрольные и отношения со сверстниками. А теперь данные петербургского школьника находятся в федеральном перечне лиц, причастных к экстремистской деятельности.

Мальчишка стал одним из самых юных его фигурантов, причины его включения официально не раскрываются. СМИ связывают произошедшее с уголовным делом о повреждении железнодорожного оборудования в Петербурге. По имеющимся данным, подростку предъявили обвинение в теракте, однако в СИЗО не отправили.

История кажется исключительной — «ребёнок-террорист» звучит страшно. Но само появление детей в таком перечне исключением уже, увы, не назовёшь. Корреспондент  spb.aif.ru изучил реестр Росфинмониторинга, и среди его фигурантов обнаружились порядка двух десятков несовершеннолетних, родившихся в городе и области.

Название перечня может создать впечатление, что туда попадают только уже осуждённые преступники. На самом деле это не так. Федеральный закон № 115-ФЗ позволяет включить человека в список ещё до приговора. Одно из оснований — постановление о привлечении его в качестве обвиняемого по перечисленным законом преступлениям террористической или экстремистской направленности. То есть самого факта возбуждения дела недостаточно, но и решения суда ждать необязательно.

Возраст здесь защитой не является. Хотя в целом уголовная ответственность в России наступает с 16 лет, за целый ряд особо тяжких преступлений — уже с 14.

При этом в открытом реестре публикуются фамилия, имя, отчество, дата и место рождения. Для несовершеннолетнего это особенно чувствительный момент.

«Когда речь идёт о делах, связанных с терроризмом и экстремизмом, государство защищает основы конституционного строя, безопасность общества и жизнь граждан. В этих правоотношениях публичный интерес безопасности государства и общества превалирует над частным интересом защиты персональных данных, даже если лицо несовершеннолетнее. Публикация необходимых идентификационных данных в реестре предусмотрена федеральным законодательством», — объяснила юрист Наталья Александрова.

Причины, по которым люди попадают в перечень, могут быть разными. Это не только непосредственно теракт — ст. 205 УК РФ, но и содействие террористической деятельности, публичные призывы и оправдание терроризма, участие в террористической организации, диверсионные и экстремистские преступления. Причём значение имеет не только само действие, но и обстоятельства, при котором оно было совершено. «У любого преступления есть субъективная сторона, включающая мотив и цель, — объясняет юрист. — В таких делах подросток нередко оказывается инструментом в руках других людей. Ему могут обещать деньги, давать инструкции, оказывать психологическое давление».

Так, в Петербурге совсем недавно расследовали ещё одно подобное дело. 16-летний поджёг железнодорожное оборудование на перегоне Ульянка — Дачное, и после задержания силовики обнаружили в его телефоне переписку с неизвестными. Плюс инструкции. Сам парень утверждал, что незнакомцы сначала интересовались ценностями, которые есть в его квартире, а затем стали угрожать и подростку, и его семье.

Именно на эту тенденцию обращает внимание Генпрокуратура: большинство выявленных случаев вербовки несовершеннолетних происходят дистанционно. Но объяснение «мне приказали в Сети» ответственности не снимает. «Если человек действовал под жёстким принуждением, пытался защитить близких или себя, это может иметь большое значение. Суд изучает мотивы, степень участия, поведение человека и влияние на него других лиц. Но сам факт получения инструкций от кого-то в интернете не означает отсутствия ответственности», — подчёркивает Наталья Александрова.

При этом если ребёнку предъявлено обвинение в теракте, его возраст не влияет на выбор вменяемой ему статьи УК. Но есть особенности наказания. Так, суд обязан учитывать условия жизни и воспитания подростка, уровень психического развития, особенности личности и влияние старших. А его возраст является лишь смягчающим обстоятельством.

Есть и ограничения по срокам. В частности, лишить свободы несовершеннолетнего могут не более чем на десять лет, и при назначении наказания за тяжкое или особо тяжкое преступление нижний предел соответствующей санкции сократят наполовину. Учитываются и другие факторы. «При наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением и активным содействием раскрытию преступления, суд может назначить более мягкое наказание», — заключает юрист.

Но приговор — лишь одна сторона проблемы. Вторая связана с самим перечнем Росфинмониторинга.

Главная задача списка — финансовый контроль. После включения человека в перечень его счета, денежные средства и имущество замораживаются и переходят под контроль государства. Это не означает полного лишения доступа к деньгам — он сможет получать и в установленных пределах расходовать зарплату и некоторые другие доходы, получать пенсию, стипендию, пособия и социальные выплаты, платить налоги, штрафы и совершать другие обязательные платежи.

14-летнему эти ограничения могут казаться абстрактными. Но он вырастет, у него появятся работа, зарплата, банковские карты, переводы, собственное имущество. И тогда запись, сделанная в федеральном перечне ещё в школьные годы, становится вполне осязаемой частью взрослой жизни. Но станет ли она клеймом навсегда?

Нет — по крайней мере, юридически. 115-ФЗ предусматривает основания для исключения человека из перечня. Например, если уголовное преследование прекращено по реабилитирующим основаниям или соответствующий приговор отменён.

Выйти из списка может и человек, которого признали виновным. Одно из оснований — документально подтверждённое погашение или снятие судимости. При этом отдельной процедуры именно для несовершеннолетних закон не предусматривает. Иными словами, подросток может оказаться в публичном федеральном перечне ещё до того, как суд признает его виновным, и провести там многие годы. Но, по закону, это всё же не пожизненный статус.

Другой вопрос — исчезает ли вместе с фамилией из официальной базы всё остальное. Вероятно, совершённая в юности ошибка может десятилетиями отравлять существование. То есть тяжесть преступления и последствия окажутся куда страшнее и необратимее наличия имени в федеральном перечне.

Ну а статистика Генпрокуратуры заставляет взглянуть на проблему иначе: почему всё больше детей оказываются в ситуации, когда голос из телефона способен подтолкнуть к поступку, который может полностью перечеркнуть их будущее?

Психолог Ксения Шубина:

«Главная профилактика начинается в семье. Подросток очень чувствителен к эмоциональному состоянию взрослых и перенимает модели поведения, которые видит дома. Поэтому важно не только следить за&am 7a0 p;nbsp;ребёнком, но и сохранять доверительный контакт с ним.

Особая зона риска сегодня — интернет, соцсети, мессенджеры и игровые платформы. Манипуляторы умеют находить то, что интересно подростку: предлагают лёгкие деньги, игровые бонусы, поддержку, а затем постепенно втягивают его в опасные действия.

Родителей должны насторожить резкая замкнутость, скрытность, постоянный гнев, необычные высказывания, появление неизвестных интернет-знакомых. Но реагировать нужно не криком и тотальным запретом. Лучше спокойно выяснить, где ребёнок получил эту информацию, с кем общается, и что ему предлагают.

Важно, чтобы в сложной ситуации подросток первым делом шёл к родителям, а не за советом к незнакомцу из Сети. Родительский контроль полезен, но он должен сочетаться с открытым разговором: ребёнок должен понимать, что его не пытаются лишить свободы, а хотят защитить».