В желудке мамонтёнка, найденного два года назад возле посёлка Батагай в Якутии, сохранились остатки его последней трапезы. Осока, пушица, злаки, мох и даже веточки кустарников — учёные восстановили не только рацион детёныша мамонта, но и ландшафт, по которому он бродил.

Результаты исследования вполне согласуются с теорией эколога Сергея Зимова, который считает, что мамонты (а вместе с ними носороги, овцебыки, бизоны, антилопы и даже львы) обитали на высокопродуктивных пастбищах наподобие саванны, и мечтает возродить их на севере России.

В июне 2024 года в Верхоянском районе Якутии, в знаменитом провале вечной мерзлоты Батагайка, из обрыва вытаяла часть туши детёныша мамонта. Передняя часть — голова, хобот, уши, передние ноги — упала вниз и почти не пострадала. Задняя часть держалась в мёрзлом грунте, но позже тоже обрушилась. Находку немедленно поместили в природный ледник, где температура держалась в пределах минус 8–10 градусов, а затем самолётом доставили в Якутск, в Музей мамонта Северо-Восточного федерального университета.

Мамонтёнка назвали Яной — в честь реки, протекающей неподалёку. Это была самка ростом 120 сантиметров в холке и весом около 180 килограмм. По оценкам учёных, ей было около 14–16 месяцев. Геологический возраст находки превышает 50 тысяч лет, а некоторые данные указывают на возраст до 100–120 тысяч лет.

Затем группа исследователей из Института физико-химических и биологических проблем почвоведения РАН, Геологического института РАН и СВФУ изучила микроскопические остатки (пыльцу, споры, фрагменты растительных тканей и кусочки мхов) из желудка и кишечника мамонтёнка. Недавно результаты опубликованы в журнале «Доклады Российской академии наук. Науки о Земле».

Анализ показал, что незадолго до гибели основу рациона Яны составляли осока, пушица, злаки и разнотравье. Вместе с корнями травы животное заглатывало мхи, а также кору и молодые веточки лиственницы, ольхи, карликовой берёзки и ивы.

Специалисты установили, что Яна паслась во влажной местности. Об этом говорят находки пресноводных водорослей, мхов и влаголюбивых злаков. В тех местах, где она бродила, росли лиственничные редколесья, а берега водоёмов покрывали всё те же многолетние травы — осока и пушица. При этом пыльцы растений, характерных для сухих степей и засушливых районов (полыни, маревых) учёные почти не нашли.

«В реконструируемом растительном покрове времени гибели животного преобладали редкостойные лиственничные леса с кустарниковым ярусом, состоящим из карликовой берёзки, ольховника и ивы, — пишут исследователи в аннотации свой статьи. — Под пологом этих лесов, а также в понижениях рельефа возле водоёмов были распространены осоково-пушицевые, осоково-разнотравные и осоково-моховые ассоциации в сочетании с ерниками и ивняками, где, вероятно, мамонтёнок пасся незадолго до гибели».

Учёные предполагают, что Яна погибла возле водоёма. Возможно, пришла на водопой или просто пастись на богатую растительную поляну. Спина у неё была повреждена — по одной из версий, она упала с крутого обрыва. Таким образом, жизнь мамонтёнка оборвал несчастный случай.

Изучение растительных остатков, сохранившихся в желудке ископаемого животного, помогает лучше понять, как могла выглядеть мамонтовая тундра — ландшафт, радикально отличающийся от современных тундр и тайги.

Эколог, старший научный сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН Сергей Зимов ещё в 1980-е годы выдвинул теорию, которая перевернула представления об Арктике. Он предположил, что в эпоху плейстоцена (более 12 тысяч лет назад) на месте современных болот и тундры существовала высокопродуктивная экосистема — мамонтовая тундростепь.

Огромные стада травоядных (мамонты, бизоны, лошади, олени) не просто паслись на этих землях — они сами создавали себе среду обитания. Вытаптывая мхи и кустарники, животные удобряли почву навозом и ускоряли круговорот питательных веществ. В результате вместо скудной тундровой растительности в Заполярье росли сочные, высококалорийные злаки и травы. А по биомассе всех травоядных обитателей тундростепь можно было сравнить с африканской саванной.

Сергей Зимов связывает исчезновение этой экосистемы с вымиранием мегафауны как раз 10–12 тысяч лет назад. Без животных, которые удобряли почву, ландшафт деградировал до современной тундры. Свою гипотезу учёный проверяет в заказнике «Плейстоценовый парк» на северо-востоке Якутии, куда специально завозят лошадей, бизонов, овцебыков и других копытных.

Согласуется ли результат исследования мамонтёнка Яны с теорией Зимова о том, что представляла собой мамонтовая тундростепь?

«Да, вполне. Как минимум он ей не противоречит, — ответил aif.ru Сергей Зимов. — Мамонты жили в пастбищных экосистемах, в том числе в парковых лесах. В них было много съедобных растений, и всё, что вырастало за год, съедалось. Животных было много — соответственно, было много навоза и навозных грибов.

В то время в низинах главным кормом были осоки, пушицы, злаки, кустарниковые ивы и берёзы, а иногда и лиственницы. Это была влажная саванна. Мхов было мало, а трав — много».