За последнее время появилось немало историй, воскрешающих судьбы людей, переживших ужасы Великой Отечественной войны. И это, конечно, не случайно. Нашей стране сегодня угрожает реальная опасность, и нужен красноречивый пример того, как наши предки приближали победу. Великая Отечественная война, как незаживающая рана, кровоточащая до сих пор, живой и порой ошеломляющий пример всему этому.

Дети и война – эти два слова не должны стоять рядом, однако в июне 1941-го все изменилось. Сегодня мы предлагаем вспомнить две истории, которые рассказывают о судьбах еще совсем маленьких наших граждан в годы военного лихолетья. Одна из них о восьмилетней девочке Вере Ивановой из Торопца, совершившей подвиг и получившей сразу три боевые награды.

«Дочь полка»

Первый школьный звонок в сентябре 1945 года прозвенел на всю страну особенно звонко и весело. Завуч торопецкой школы вела по коридору за руку девочку, которая нерешительно вошла в класс. Наступила тишина. Все ученики завороженно смотрели на новенькую. Она была в сапожках, в юбочке, военной гимнастерке, подпоясанной армейским ремнем. На правой стороне гимнастерки были приколоты три боевые медали: «За боевые заслуги», «За взятие Кенигсберга», «За победу над фашистской Германией в Отечественной войне 1941 — 1945 гг.»

Верочка родилась в 1937-м в семье кадрового офицера Красной армии. В первые же дни войны папа ушел на фронт, а в 1942-м в Торопец пришла похоронка на отца. Получив извещение о геройской смерти мужа, Аксинья Васильевна взяла дочь за руку и с не высохшими от слез глазами пошла в военкомат. Так, во втором эшелоне 272-го стрелкового полка появилась невысокая решительная женщина, а с ней и маленькая дочка Вера.

Не по годам серьезная, словно повзрослевшая от горя, девочка быстро привыкла к грохоту канонады. Помогала матери стирать бинты, санитаркам — перевязывать раненых. Никто никогда не видел, чтобы она плакала. Но один раз рыдала навзрыд, когда при переезде лошадь в обозе сжевала подаренную бойцами куклу.

Вера, несмотря на свои годы, была смышленая и бойкая девочка, в санчасти первая помощница: бинты, вату к перевязке готовила, за ранеными ухаживала и у письмоносца была правой рукой: почту разносила. Девочка подросла, окрепла, и снова, уже в который раз, среди полкового начальства пошли разговоры об отправке ее в тыл. В школу, дескать, пора, да и не место совсем девочке на фронте. Того и гляди убить могут.

Но случилось самое страшное. Уже в 1944-м на прусской земле вражеский снаряд оборвал жизнь Аксиньи Васильевны. И осталась девочка круглой сиротой. Вот тогда-то и решили сделать Веру дочерью полка. В войну многие полки усыновляли детей-сирот, больше было, конечно, мальчиков, и возрастом постарше Веры. Но что поделаешь… Командование приказало зачислить ее воспитанницей. Веру официально поставили на довольствие, сшили форму, и она осталась в медсанбате.

Так стала Вера Иванова дочерью полка. Маленькая, хрупкая, ночами просиживала в медсанбате у изголовья тяжелораненых. Поправляла бинты. Подавала пить. И детским срывающимся голоском пела: «Идет война народная, Священная война...» И раненые, казалось, выздоравливали быстрее. А в одном из боев под Кенигсбергом девочка доказала, что она не только ребенок, но и храбрый боец.

За боевые заслуги

Когда раздались первые залпы вражеской артиллерии, Вера была недалеко от наших позиций, в поле. Услышав свист летящего снаряда, девочка прильнула к земле. «Перелет», - отметила про себя Вера. А взрывы следовали один за другим. Бежала, пока не оступилась и не полетела в какую-то глубокую воронку. И выбраться из нее ну никак самой.

А потом в воронку сполз контуженый и раненный в ногу солдат в полуобморочном состоянии. С большим трудом Вера стянула сапог и увидела набухшую от крови портянку.

— Ничего, дочка, — услышала она слабый голос раненого, — не бойся. Пакет у меня есть. Возьми, перевяжи как-нибудь...

Трясущимися руками Вера достала пакет, а потом страх сам собой куда-то пропал. Дни в санчасти не пропали даром. И тут в первый раз ее назвали «сестрицей»! А потом в воронке появился и раненый капитан. А бой все шел, и под палящим солнцем всем страшно хотелось пить. Вера поползла к опушке леса, где она знала: в неглубокой ложбине бился родничок. Капитану было совсем плохо. Вера обтерла ему лицо, смочила губы… Вся ответственность за раненых теперь целиком ложилась на нее. И Вера решила пробраться в санчасть и привести подмогу.

Вся в грязи, со сбитыми в кровь коленями и локтями — такой появилась девочка перед врачами и санитарами. Рассказала о раненых, которым срочно нужна была помощь. И остаться в санчасти Вера отказалась наотрез, только она знала, где их искать. Помощь подоспела вовремя. Раненые были спасены.

Комдив Красновский лично объявил Верочке благодарность перед строем, а комполка Яценко представил ее к медали "За боевые заслуги". Вскоре девочке вручили награду. Тут же она получила еще две: "За взятие Кенигсберга", так как особенно отличилась при штурме крепости, и "За победу над Германией". Также ей вручили грамоту от имени Верховного Главнокомандующего за его подписью, ведь о подвиге 8-летней девочки доложили даже "народному вождю".

Лишь в июле 1945 года Веру демобилизовали. Фронтовичка вернулась в Торопец, где жили ее бабушка и тетя. А 1 сентября, наконец, пошла и в школу. Что еще добавить? Вера Яковлевна (по мужу Кузьмина) потом жила в Москве, где всегда в День Победы встречалась со своими однополчанами 252-го полка. Для них она продолжала оставаться маленькой феей милосердия в той немилосердной войне.

Дорога жизни

Вторая история о том, как в годы войны молодая партизанка спасла тысячи детей, выведя их с оккупированной немцами Смоленщины в Калининскую (ныне Тверскую) область. Они прошли сотни километров по лесистой местности в тылу врага. Их путь лежал к железнодорожной станции в Торопце, уже освобожденной нашими войсками к тому времени. И они дошли! Хотя сегодня это кажется невероятным.

Наша героиня в ноябре 41-го ушла вместе с мужем в партизанский отряд. Матрена Вольская в партизанском соединении «Батя» стала разведчицей: в ее задачи входили диверсии и распространение листовок. В начале лета 1942-го поступил приказ германского рейха о ликвидации смоленского партизанского движения любыми способами - подчистую, до последнего человека.

В первую очередь партизаны решили спасти детей, а Матрену Вольскую назначили ответственной за операцию. В связи с предстоящими боями нужно было вывести тысячи детей, все держалось в секрете. Обследовали все пути, где можно перейти линию фронта, были составлены карты минных полей и маршрутов немецких патрулей. Безопасность отработали, насколько это было возможно.

И вот 23 июля огромная толпа детворы с узелками и со слезами на глазах под руководством беременной учительницы Вольской отправилась в путь. О том, что она была беременна, партизанка никому не сказала, так как считала, что другого выхода просто нет. Отряду предстояло пройти почти 200 километров по лесам и болотам, а в Торопце детей должен был ждать эшелон, который вывез бы их за Урал. Помощницами Матрены в дороге стали учительница Варвара Полякова и медсестра Екатерина Громова. Им всем было по двадцать лет. Помогали в дороге и ребята постарше. Они следили за совсем еще маленькими детьми.

Как передвигались? Поделили детей на три отряда. В первом отряде шли Вольская и ребята постарше, во втором отряде – Полякова с детками помладше. В третьем – Катя Громова с малышами. Колонна детей растянулась на несколько километров.

Когда наступала ночь, заходили на несколько сот метров в лес. Утро начиналось с разведки: Матрена быстрым шагом проходила вперед, километров на десять, потом, если впереди было чисто, вела свой отряд по проверенной дороге. Если было что-то подозрительное, то обходили...

Чем питались? Вскоре закончилась еда, которую брали в дорогу дети. Перешли на дары леса. Питались ягодами, грибами, лесными цветами, одуванчиками и подорожником. Воду пили в ручьях, потому что в селах, в колодцах, вода была отравлена – фашисты в них сбрасывали трупы расстрелянных селян или партизан. Был случай, что вышли к реке, а на другом берегу находилась группа немцев, которые со смехом начали стрелять по детям.

По дороге встречали разграбленные и сожженные села, в которых находили маленьких детей, - во время карательных акций фашистов малыши убежали в лес, а потом просто не знали, куда идти, и возвращались к обугленным останкам прошлой жизни. Отряд значительно возрос в численности.

Отправляя их в такой немыслимый путь, даже сами родители-партизаны не верили до конца в то, что дойдут все. Однако считали, что пусть будет у детей шанс выжить, чем они достанутся фашистам на убой в детском концлагере. Кстати, даже боевая подруга Матрены, Варвара, тоже не верила в успех, глядя на неподдающееся подсчету количество детей. Это уже потом, спустя годы, смеялась над собой, ведь все свои ценные вещи она при расставании раздала своим родственникам. Выжить не рассчитывала...

Все выжили!

Начало августа 1942 года было дождливым, но настроение ливень не испортил, ведь отряд все-таки вышел, наконец, на железнодорожную станцию Торопца. Казалось, вопреки всему! Там для детей был уже приготовлен сухой паек – 500 килограммов черного хлеба. Когда разделили, то оказалось, что на каждого ребенка пришлось всего по 150 граммов. Взрослые (встречающая сторона) даже предположить не могли, что выйдут все!

Дети все еще были голодными. Помогли красноармейцы из соседнего эшелона, которые выделили 100 килограммов сухарей. А потом уже на станции Бологое выдали еще 500 килограммов хлеба, испеченного из мякины, жмыха и картофеля.

Вначале было принято решение отвезти детей на Урал. Однако Матрена, глядя на измученных детишек, понимала, что живыми доедут не все. Ведь нет ни провианта, ни лекарств. Шла война, наши отступали к Сталинграду, был оставлен Севастополь, Кубань, фашист рвался к Кавказу. И Матрена принялась отправлять телеграммы в Москву и во все города на Волге: «Примите! Примите! Примите!». Откликнулся на ее мольбу принять детей город Горький – сейчас это Нижний Новгород.

Утром 14 августа представители горсовета, врачи и волонтеры встречали эшелон. В акте о приеме было записано: «Дети имеют ужасный вид, совершенно не имеют одежды и обуви. Приняли от Вольской 3225 детей».

Да, дети выглядели ужасно. Но все выжили! Ребят распределили по городским школам. Часть из них после войны вернется на родную Смоленщину. А кто-то из детей так и останется жить там, где их приютили в трудную минуту. В Горьком останется и Матрена Вольская.

Книгу об этих событиях написал партизан Леонид Новиков, именно он был в числе тех, кто отправлял этот отряд в путь. Самое любопытное, что десятки лет о том, что эта учительница совершила подвиг, никто ничего не знал. А сама Матрена героиней себя не считала.