СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ: "ЧЕРЕЗ ГОД РОССИЯ УДАРИТ ПО ЕС". Часть 2-я.
Диана ПАНЧЕНКО:
Наши украинские слушатели… Вы знаете, в Украине очень расхожая фраза «европейские ценности». Не знаю, как в России, но европейский уровень жизни часто можно ещё услышать.
Сергей КАРАГАНОВ:
Это скверный анекдот. Европейские ценности — это национализм, фашизм, серийные геноциды, колониализм. Европа разбогатела, потому что грабила весь мир, убивая миллионы людей, уничтожала и подавляла цивилизации. Европа — это исчадие всех зол человечества. И в эту Европу наши украинские соседи, не понимая, куда они идут, рвались? Мне их было жалко. Ну что делать? Плохое образование.
Диана ПАНЧЕНКО:
Вот вы в своих интервью говорите, что не верите Трампу в том, что он хочет мира, потому что ему выгоднее продавать оружие Европе, чтобы она поставляла его Украине, и чтобы и Европа ослабевала, и Россия. А как вы думаете, Путин верит Трампу, что тот хочет мира? И что тогда вообще такое «дух Анкориджа»?
Сергей КАРАГАНОВ:
Я не разговаривал с Владимиром Владимировичем, а если бы даже разговаривал, то не сказал бы вам, о чём. Я надеюсь, что он, конечно, не верит Трампу, но пытается найти выход из ситуации, может быть, надеясь, что если мы остановим войну, потом найдутся возможности и прекратить её окончательно. Потому что если мы сейчас заключим лишь временное перемирие, провокации продолжатся, и всё равно нам придётся обрушиться с ещё большей жёсткостью и на Украину, и на Европу. Поэтому я не верю в частичное решение. И «дух Анкориджа» — это ловушка, я прямо об этом пишу. Но мы пытаемся использовать эту небольшую возможность, чтобы остановить войну. Я думаю, что эта возможность ничтожна, но попробовать можно.
Диана ПАНЧЕНКО:
А вообще может быть такое, что США и Россия станут союзниками, а не противниками?
Сергей КАРАГАНОВ:
Нет.
Диана ПАНЧЕНКО:
Почему? Это же вроде как логично.
Сергей КАРАГАНОВ:
Мы совершенно разные. Более разные, чем с Китаем. С Китаем у нас есть общая граница и, кстати, общая история. А с американцами мы разные ментально. Вы знаете, что союзники бывают только против кого-то. А против кого? Против Китая, не дай Бог. Нас американцы пытались стравить с Китаем, и у них частично получилось, в том числе по нашей собственной глупости. Нам совершенно не нужны хорошие отношения с Соединёнными Штатами, нам нужны нормальные, корректные, спокойные отношения. И общая цель российской политики, я считаю, — создать условия для того, чтобы Соединённые Штаты с достоинством удалились в Западное полушарие.
Диана ПАНЧЕНКО:
Вы знаете, есть такое мнение среди элит США — например, господин Кёртис Ярвин или господин Бьюкенен — что России и США очень выгодно быть союзниками, что как раз наоборот, России и США выгодно дружить, например, против Европы.
Сергей КАРАГАНОВ:
Нам совершенно незачем дружить против Европы. Другое дело, что в оптимальной будущей конфигурации Россия, Китай, Соединённые Штаты и Индия должны образовать некий четырёхугольник совместного лидерства в мире. Но это за горизонтом. Пока мы должны пройти через длинный период войн, которые объективно будут возникать, потому что из-под существовавшей системы мироустройства выбиты несущие фундаменты, в том числе Советским Союзом и Россией, — но мы этого не знали. Ведь когда мы добивались паритета, мы хотели обеспечить свою безопасность (мы тогда ещё были вместе с Украиной), мы выбили из-под Запада, и в наибольшей степени из-под Европы, основу её пятисотлетнего господства: военное превосходство, на котором держались экономическое и культурное доминирование и возможность перекачивать ресурсы. Поэтому европейцы (не все, многие этого не понимают) ненавидят нас. Заслуженно — мы лишили их возможности грабить мир. А они теперь пойдут вниз от своего благоденствия, которое в значительной степени было построено на ограблении мира.
Диана ПАНЧЕНКО:
Россия будет воевать с Европой? Я имею в виду прямое столкновение.
Сергей КАРАГАНОВ:
Я надеюсь, что этого не будет. А если это произойдёт, Европы не должно остаться.
Диана ПАНЧЕНКО:
Многие говорят, что они не готовы воевать.
Сергей КАРАГАНОВ:
Да, они сейчас раскачивают военную истерию, чтобы оправдать свои провалы и частично военными расходами оживить увядающую экономику. Воевать они пока не готовы, там нету Гитлера.
Диана ПАНЧЕНКО:
А будут готовы?
Сергей КАРАГАНОВ:
Нужно смотреть, чтобы они не были готовы. А если они будут готовы нанести упреждающий удар, поэтому я и говорю: за продолжение войны, которую они ведут с нами руками и телами украинцев, нам нужно рано или поздно начать бить по Европе.
Диана ПАНЧЕНКО:
Вы часто говорите, что мировая война уже идёт. А в случае ещё большей эскалации, например войны США и Китая, России, Европы — где вообще на Земле будет безопасно?
Сергей КАРАГАНОВ:
Соединённые Штаты с Китаем всё-таки воевать не будут. Там будет очень сложная конфигурация, ближайшие 20 лет будет очень неустойчиво. Китай создаёт свой стабильный ядерный потенциал, и американцы ни при каких обстоятельствах не нападут на ядерную державу. Что касается Европы, то, к сожалению, там война возможна, потому что сейчас во главе Европы практически нет людей, которые понимают, что они делают. Я их называю безмозглыми гиенами, злой стаей собак. Это ужасно. Я, кстати, был одним из основателей Института Европы, вообще был еврофилом в юности, но когда я окунулся в это и понял, что такое Европа, я быстро стал сначала евроскептиком, а потом и жёстким антиевропейцем.
Диана ПАНЧЕНКО:
Что бы вы посоветовали простому человеку, учитывая всё, о чём вы говорите как учёный? Как готовиться ко всему? Я не знаю, мы сегодня с вами в таком… ну, считайте, в бункере. Искать бункер, покупать, строить дом в Сибири, покупать недвижимость в Австралии, у кого есть такая возможность? Вот какие-то практические советы. И как вы поступаете?
Сергей КАРАГАНОВ:
Практически — требуйте от своих правительств прекратить войну. Вот и всё. А для европейцев, если они ещё нормальные (естественно, нормальные люди есть, их от нас отрезали, кстати, не только мы под санкциями — все европейцы под санкциями, им запрещено общаться с русскими), мой совет европейским простым людям и европейскому глубинному государству, грубо говоря, плутократии: вы поставили во главе своих государств кукол, эти куклы обезумели, смените их.
Диана ПАНЧЕНКО:
Про Украину. Я продолжаю говорить, что первые годы рейтинг Зеленского держался на мифе про «Киев за три дня», что Украина отбила атаку России на Киев и потому уже выиграла. Как вы думаете, был ли план вообще брать Киев за три дня?
Сергей КАРАГАНОВ:
К сожалению, я думаю, что кто-то в России думал об этом, это была ошибка. Мы вступили в эту войну слишком поздно, да, потому что я считал, что если нужно было, ультиматум нужно было выдвигать ещё в 2018-м году, и предлагал это. А с другой стороны, мы вступили в эту войну неподготовленными. Когда мы вступили так, как вступили, я очень сильно переживал, даже заболел. Я полагал, что война, к сожалению, уже почти неизбежна, думал, что она начнётся где-то в 24-м году. Получилось так, как получилось.
Диана ПАНЧЕНКО:
Если бы не началось в 2022-м, что тогда?
Сергей КАРАГАНОВ:
Если бы не началось в 2022-м, началось бы в 2024-м, и тогда война приобрела бы с самого начала другой масштаб. Россия сделала очень много ошибок. Одна из главных — мы не задействовали хотя бы политически свой ядерный потенциал. Нужно было с самого начала политически. Ну, мы писали всякие документы о лестнице эскалации, нужно было проводить учения и ядерные испытания. Вот сейчас, в том числе после моих призывов, мы начали поставлять ядерные боеприпасы на ракеты в Белоруссии и на многие другие носители. Это шаги по лестнице эскалации. Будем надеяться, что они будут прочтены до того, как нам придётся применить само оружие.
Диана ПАНЧЕНКО:
А вот, кстати, «Орешник». Когда он был впервые применён, многие говорили, что это гениальный ход Путина, такой козырь в рукаве. Но последние удары в Украине — я очень внимательно слежу за украинской пропагандой — даже высмеивали, мол, что это было. А потом сам Путин сказал, что ударили по сараю. У вас нет ощущения, что «Орешника» уже не боятся?
Сергей КАРАГАНОВ:
«Орешник», естественно, боятся, если он снабжён ядерной боеголовкой. Это страшное, эффективное оружие, и мы должны быть готовы его использовать. Но хотелось бы, чтобы его всё-таки не использовали, потому что погибнут миллионы людей, в том числе дети и невинные.
Диана ПАНЧЕНКО:
При этом вы подчёркиваете, что нельзя бить ядерным оружием по Украине? Я правильно понимаю?
Сергей КАРАГАНОВ:
Да, потому что на Украине значительной частью живёт наш родственный и близкий народ. Но может дело дойти и до этого. Надеюсь, что война не будет продолжаться бесконечно, я очень не хотел бы этого.
Диана ПАНЧЕНКО:
В России часто можно услышать недовольство по поводу того, что Россия не бьёт по центрам принятия решений — по Банковой, по Верховной Раде и так далее. Это ошибка?
Сергей КАРАГАНОВ:
Это ошибка. Мы должны были бить. Но дело в том, что в нашем обществе и руководстве было ощущение, что мы единый народ. Мы не один народ. В Украине есть очень много людей, которые нам культурно близки, но Украина развивалась совсем иначе. Мы, к сожалению, вели войну недостаточно решительно, это привело к излишним потерям и с украинской, и с нашей стороны.
Диана ПАНЧЕНКО:
Вы знаете, вот удивительная история с президентом России: в Украине и на Западе его рисуют как диктатора и монстра, в России часто, наоборот, упрекают за лишнюю мягкость. А Путин вообще на самом деле какой?
Сергей КАРАГАНОВ:
Он очень умный человек. Я внимательно слежу за тем, как он развивается, я им во многом восхищаюсь, но он нерешителен, недостаточно решителен.
Диана ПАНЧЕНКО:
Мало кто на самом деле с такой смелостью, как вы, может об этом говорить. Вот опять же, Вы говорите, что не учли и недорасчитали. Но неужели не было понятно, что в Украине последние 30 лет процветает жуткая русофобия, все эти марши «Азова»? Я говорю как человек, который изнутри всё это наблюдал. 30 лет нам последовательно каждый день говорили, что Россия — источник всех наших бед. Я написала бессчётное количество сочинений в школе на тему «Какие мы несчастные», и во всём виновата Россия. Ну, потому что все писали эти сочинения. Я родилась в Николаеве и никогда не изучала русский язык — его не было ни в школе, ни в университете. При всём этом, видя, как это всё начиналось с анекдотов про москалей и заканчивалось русофобскими акциями, неужели не было понятно, что с цветами нас не ждут?
Сергей КАРАГАНОВ:
К сожалению, в России воцарился самообман, что мы единый народ. Кстати, не единый ещё по одной причине: русские — это национальный народ, у нас нет расизма и шовинизма, мы очень культурно открыты. Заметьте, что в России, несмотря на войну, нет антиукраинских настроений.
Диана ПАНЧЕНКО:
В Украине в это не верят. В Украине думают, что если приехать в Россию…
Сергей КАРАГАНОВ:
У нас до сих пор есть набережные Шевченко, гостиница «Украина», украинские рестораны, у нас и поют украинские песни в огромном количестве. Но мы действительно другой народ. Мне жаль людей, которые попали или сами себя загнали в эту ловушку войны, но я не хочу объединения России и Украины.
Диана ПАНЧЕНКО:
А что, по-вашему, должно быть с Украиной?
Сергей КАРАГАНОВ:
Оптимальным вариантом было бы присоединение южных и восточных регионов к России, а всё остальное пускай будет буферным, нейтральным.
Диана ПАНЧЕНКО:
То есть Одесса, по-вашему, должна быть с Россией? Чьей должна быть Одесса?
Сергей КАРАГАНОВ:
Я думаю, что да. Это абсолютно стопроцентно русский город. К тому же он используется для транспортировки вооружений. Но, вообще говоря, я уже многие годы выступаю за то, чтобы центр духовно-экономического и политического развития России сместился к Сибири. Там наше будущее. Там и истоки могущества Великой России — до тех пор, пока Ермак не пошёл за Урал, Русь была одним из восточноевропейских государств, Украины тогда просто не было. Если бы мы не присоединили Сибирь — источник нашего величия, богатства и могущества, — мы не выжили бы. Я считаю, что нам нужно как можно скорее сдвигаться туда, где нам должно быть. Возвращение в Сибирь — это возвращение домой. Россия — не европейская страна, хотя многие русские со мной не согласятся. Внешние духовные корни мы получили с юга — это Византия, Палестина, мусульманский мир, буддистский мир, а политическую систему мы получили из Великой Монгольской Империи, под которой мы 250 лет были вассалами и которую затем скопировало Русское государство. Мы — великая северная евразийская страна. Это наша суть и наше будущее.
Диана ПАНЧЕНКО:
При этом, по моим ощущениям, много несоответствий. Например, я наблюдаю трансляцию саммита БРИКС, и ведущая федерального канала в кадре с iPhone и в туфлях Valentino с огромным логотипом. В России многие радовались приезду отца Илона Маска, чьи Starlink сейчас, мягко говоря, доставляют России много проблем. У Вас нет ощущения, что до сих пор русские пытаются понравиться Западу?
Сергей КАРАГАНОВ:
Да, это ощущение есть. Но специальная военная операция принесла России и огромное количество пользы. Хотя жалко, что за это приходится платить жизнями, мы стали гораздо более самостоятельными, стали понимать, кто мы есть, развивать свою науку, технологии, промышленность. Мы избавились от «компрадорской элиты» — так португальцы называли торговцев, обслуживавших их в азиатских колониях. У нас была компрадорская элита, и вся элита Украины была компрадорской, стопроцентно. Это абсолютно продажная элита, которая не занималась строительством своего государства. Это трагедия той территории, которая называется Украиной. Но русские, значительная их часть, до сих пор испытывают ощущение, что мы европейцы. Я объясняю друзьям: я хорошо знаю Европу, много там бывал, у меня было имущество, которое отобрали, у меня была квартира в Венеции, которую я очень любил…
Диана ПАНЧЕНКО:
Вы сожалеете?
Сергей КАРАГАНОВ:
Конечно. Но я говорю в открытую: сейчас быть еврофилом в России — значит быть умственно недостаточным и морально нечистоплотным, учитывая ту Европу, которая существует. Но ведь была и другая Европа, из которой мы получили очень многое, но она закончилась около ста лет назад.
Источники:
www.sibirmi.ru/politika/s...
sibirmi.ru/politika/s...
Интервью доступно по ссылке: rutube.ru/video/b8c0...
Тональность -8
Информативность 3
vk.com