Одним из самых обсуждаемых спектаклей 80-го Международного театрального фестиваля в Авиньоне стала постановка из Бразилии: Кристиан Жатаи представила свою версию «Врага народа» Генрика Ибсена. Из Авиньона — Эсфирь Штейнбок.

Бразильянка Кристиан Жатаи давно живет во Франции и любима французскими зрителями, оставаясь постоянной резиденткой парижского «Одеона» и частой участницей театральных фестивалей. Она скрещивает на сцене театр и кино (ничего нового, конечно, в этом нет, но у Жатаи чаще всего получается оправданно) и непременно касается актуальных проблем современного социума — часто на материале классических текстов, которые обязательно адаптированы под знакомую публике реальность.

Больше десяти лет назад Жатаи прославилась изобретательной версией чеховских «Трех сестер», действие которых было перенесено в современную Бразилию. Одна половина зрителей смотрела действие «вживую», а вторая — в виде фильма, снимавшегося в соседнем помещении и тут же монтировавшегося режиссером в режиме реального времени. Затем группы зрителей менялись местами, и чеховский конфликт между мечтой и реальностью превращался в диалог-конфликт театра и кинематографа.

На сей раз Кристиан Жатаи, много работающая с французами, показала в Авиньоне именно бразильскую постановку. Но поднятая Жатаи в ее спектакле «Суд после врага народа» проблематика универсальна и понятна во всех странах.

Если широко обобщить, то речь идет в принципе о проблеме демократии, о понятии истины, ее относительности или объективности, и о власти большинства.

Если говорить более конкретно, то как материал Жатаи использовала хрестоматийную пьесу Генрика Ибсена «Враг народа». Ее герой, врач в курортном городе, обнаруживает, что вода из источника, привлекающая толпы пациентов и таким образом обеспечивающая благосостояние жителей, на самом деле отравлена. Открывая правду, он становится врагом не только своего брата, мэра города, но и всего населения, для которого доходы от медицинского бизнеса важнее совестливого врача.

Кристиан Жатаи придумала спектакль в форме судебного процесса. На нем присяжные должны решить, действительно ли врач Томас Стокман является врагом народа. В пьесе Ибсена нет сцены судебного заседания, а в спектакле по «Врагу народа» нет ни одной сцены из драмы норвежского классика. Но все сюжетные линии переделанной пьесы так или иначе проявлены в спектакле — семейный кризис Стокмана (в спектакле его дочь берет на себя роль адвоката), его конфликт с братом-мэром, зависимость местных СМИ от власти и т. д.

Формат суда вообще выигрышен для театра — он дает возможность вспомнить предысторию событий, а в пересказах показать еще и углы зрения героев, сразу представить интерпретацию событий.

В спектакле Жатаи присяжных рекрутируют из зрительного зала — разыгрывают лотерею зрительских мест — и счастливчиков (впрочем, это как посмотреть) усаживают в глубине сцены, лицом к зрительному залу и за большим видеоэкраном, на который проецируют заранее снятые свидетельские показания.

Экран именно в этом спектакле играет скорее вспомогательную роль, но все-таки в соавторы и на роль доктора Стокмана Жатаи пригласила одного их самых известных бразильских киноактеров — Вагнер Моура в этом году был номинирован на «Оскара» за роль в фильме «Секретный агент». Впрочем, вряд ли этот репутационный «довесок» актера необходим герою спектакля: публицистический запал доктора Стокмана и так воспламеняет сердца зрителей. Во всяком случае, актера, играющего мэра города, зрители буквально прогнали со сцены, не дав ему говорить,— видимо, увидели на нем какой-то отблеск французского «Национального фронта». Хотя интерес к пьесе «Враг народа» обусловлен в наши дни еще и тем, что на Стокмане, в свою очередь, можно увидеть отблеск того политического активизма, что не задумывается о цене, которой оплачивается любая правда.

В общем, народ в лице присяжных Стокмана оправдал: не признал врагом народа. Правда, что интересно, не единогласно.

И каждый из трех голосов против него — они зажигались на табло — зал встречал ревом возмущения. Так что победил правдолюбец лишь относительным большинством. (Проникновенный лирический монолог героя в финале оказался лишним — возможно, он придумывался на случай поражения главного героя.) Хотя доктор Стокман знаменит именно тем, что пытался доказать, что иногда большинство заблуждается и идти у него на поводу опасно для здоровья.