Истинный масштаб явления пока сложно оценить, вряд ли кто будет рассказывать о создании посмертного аватара любимого, родителя или друга на каждом углу. Но, по некоторым данным, боты или «цифровые призраки» с визуализацией облика умершего (их еще называют grief-ботами, цифровыми призраками) охватила не тысячи, а миллионы подписчиков.

Во всяком случае, объем рынка в индустрии «цифрового бессмертия» (включая дэд-ботов) сейчас оценивается в 35,8 миллиардов долларов. И цифра может вырасти до 60,9 миллиардов к 2030 году. И появилась не менее многочисленная армия людей, желающих увековечить свой цифровой след.

Согласно опросам, 1/3 миллениалов и 1/4 поколения Z (зуммеры) хотят создать цифровую копию себя, и чтобы она «жила» после смерти. Такие услуги предлагают десятки информационных компаний. Исследования подчеркивают — это не стартапы, а уже структурированный бизнес.

Этические и психологические риски дэд-ботов и цифровых копий:

- Ловушка после утраты. Психологи предупреждают об «алгоритмическом горе» — при отключении бота (например, из-за смены бизнес-модели) человек переживает вторую утрату, смерть близкого человека заново.

- Нарушение процесса горевания. Вместо того чтобы помочь принять утрату и жить дальше, технология рискует создать зависимость или иллюзию того, что умерший все еще «здесь».

- Отсутствие информированного согласия. Создать бота можно по переписке и фото без получения разрешения от человека при жизни, что ставит вопрос о праве на посмертную цифровую идентичность.

- Коммерческая эксплуатация образа. Близкие и родные в уязвимом состоянии могут стать объектом манипуляций, а боты умерших — использоваться для навязчивой рекламы или платных подписок, что называют «капитализмом платформ в сфере скорби». Кембриджские исследователи смоделировали сценарий «MaNana», где дэд-бот бабушки после смерти начинает вставлять рекламу в разговоры с внуками из-за смены тарифа сервиса.

- Проблема «подмены» или двойника. Такая имитация рискует превратить уникальную личность в набор функций, которые можно «заменить», обесценивая память об умершем.

Если, минуя этику, рассуждать только с рациональной точки зрения, то технология «полного кодирования» разума человека, по прогнозам ученых, появится не раньше, чем через 15-25 лет. А вот коммерческие сервисы уже здесь. То есть, призрак с обликом умершего или живого человека – это еще и надувательство. Но, есть информация о юридическом прецеденте с участием дэд-бота. Судья в Аризоне судья использовал показания AI-аватара убитого человека при вынесении приговора, сочтя их «достоверными».

Особую тревогу в «капитализации скорби» вызывает именно юридическая сторона явления. Нет четких законов, компании могут как угодно монетизировать самое уязвимое состояние человека —горе, тоску, депрессию.

Специалисты призывают к строгому регулированию этой сферы, предлагая такие принципы как явное согласие умершего при его жизни, обязательная маркировка бота как ИИ и законодательная защита от манипуляций.

А что касается «оцифровки сознания», которое, кажется, все-таки грядет, социологи опасаются нового расслоения людей на «бессмертных» и «смертных» по принципу платежеспособности. «Цифровые бессмертные» богатые граждане смогут получить доступ к дорогостоящей технологии и обретут преимущество в виде неограниченного времени для развития и накопления капитала. Станут бессмертными новыми богами, получается.

«Смертные» будут лишены такого права, что только усугубит разрыв в продолжительности жизни и доходах, увеличит социальную несправедливость. Что, теоретически, способно превратить общество и даже цивилизацию в технократическую дистопию с правящей элитой «бессмертных».

Но это, пока, смахивает на антиутопию. А здесь и сейчас развивается активная подмена живых социальных связей «виртуальными встречами» —об этом тоже задумываются социологи. Если грань между реальным и виртуальным стирается, то и общение с умершим больше не смотрится диким или, хотя бы, странным. В целом, такие новые тренды меняют динамику отношений внутри семей, подменяют на суррогат дружбу и влюбленность, искажают само понятие смерти.