27 апреля 2026История, Антропология

Любовница — это фо, а жена — рис! В новом выпуске лингвистического цикла отправляемся во Вьетнам, страну потомков феи и дракона

Автор Юлия Минина

1. Quê hương 

Малая родина, земля предков

Буй Суан Фай. Уличная сцена. 1969 год© Sotheby’s

Вьетнамцы представляют устройство своего общества как трехступенчатую модель «семья — деревня — государство» или «дом — община — страна». Понятия «семья» и «дом» неразрывно связаны с quê hương  Вьетнамский язык слоговой, и составные понятия (сложные слова) в нем образуются путем сложения слогов, каждый из которых имеет значение. — деревней (шире уездом, провинцией), откуда происходит род họ человека. Это земля отцов и праотцов, на которой похоронены предки, где стоит общинный дом — центр духовной и социальной жизни деревни — и куда каждый вьетнамец стремится вернуться на время празднования Тет Нгуен Дан, Нового года по лунно-солнечному календарю. Связи с quê hương очень крепки, несмотря на продол­жающуюся урбанизацию страны.

Исторически вьетнамский город всегда был противопоставлен деревне, и если quê hương — это символ тихой и размеренной жизни, подчиненной сезонам и ритмам народных праздников, то торговые и жилые кварталы внутри и вблизи крепостных стен стали олицетворением принципиально иного культурного и социального пространства — phố phường. До конца XIX века, когда французский капитал стал активно проникать во вьетнамскую экономику, quê hương было местом для жизни и, что еще важнее, смерти и захоронения, а в город в основном приезжали на время — служить, заниматься ремеслом, торговать. Колониальная эпоха изменила не только облик вьетнамского города, соединившего восточные и западные веяния архитектуры, но и течение его жизни. Строительство фабрик и заводов, портов и дорог, разработка шахт и рудников, захват крестьянских земель способствовали формированию вьетнамского пролетариата. Жители деревень хлынули в город в поисках заработка, и некоторые остались здесь навсегда. 

2. Tổ tiên 

Предки, духи усопших прародителей и старших родственников 

Алтарь предков. Вьетнам, 2005 год© BSIP / Universal Images Group via Getty Images

Вера в духов — основа религиозного мировоззрения вьетнамцев. В отличие от полноценных религиозно-философских систем, триады «буддизм — даосизм — конфуцианство», которая оформилась во Вьетнаме к XV веку, народные культы и культ предков в том числе не осознаются вьетнамцами как религия. Поэтому во всевозможных опросах, официальных переписях населения и исследованиях вьетнамцы часто значатся как атеисты. Вера в духов и в то, что с ними можно взаимодействовать, получать от них помощь или терпеть неприятности, — это фундамент, на который накладываются более поздние религиозные воззрения, включая христианство, и даже коммунисти­ческая идеология, элементы которой органично вплетены в существующую систему практик.

В каждой вьетнамской семье есть алтарь предков bàn thờ, за которым аккуратно ухаживают. Считается, что духи усопших родственников остаются на алтаре в течение трех поколений и следят за жизнью потомков — например, помогают в учебе, бизнесе и семейной жизни. На алтаре расставлены символические предметы: портреты, фотографии, личные вещи и поминальные таблички. В прежние времена на таких табличках записывали имя, дату рождения и смерти человека, а также чиновничий ранг или ученую степень, если усоп­ший имел конфуцианское образование  Конфуцианское образование — система воспитания и обучения, сложившаяся в Китае, которую переняли вьетнамцы. Основу составляло изучение канонических текстов «Пятикнижия» («У цзин») и «Четве­рокнижия» («Сы шу»), а также комментариев к ним. В теории обучаться могли все желаю­щие независимо от социального положения, что способствовало социальной мобиль­ности. Конфуцианские экзамены, органи­зуемые государством, в основном предпо­лагали проверку знаний по литера­туре, истории и праву и служили главным способом отбора чиновников. и сдал государственные экзамены.

В старых богатых домах для домашнего святилища порой отводят целую комнату или стену, а семейные реликвии и обрядовую утварь помещают на массивный стол-постамент. В современных квартирах чаще можно увидеть небольшую полку для подношений под самым потолком — для экономии места. Строгих рекомендаций относительно внешнего облика, расположения и инструментария домашнего алтаря не существует. Каждая семья выбирает изображения почитаемых божеств и духов, ритуальную посуду, чаши для благовоний, украшения и все прочее на свое усмотрение.

Рядом со святилищем важно соблюдать табу, которые в основном сводятся к тому, чтобы не беспокоить духов. Вблизи алтаря нельзя браниться и кричать, оставлять острые предметы и мусор, сюда не должна попадать «живая энер­гия» — ветер, дождь, солнечные лучи. Предкам не следует «видеть» супру­же­скую постель, их не должно оскорблять соседство с уборной. Считается, что несоблюдение этих правил, так же как и неисполнение обрядов в дни годовщин и праздников, приведет к болезням и несчастьям живых.

Подобно модели устройства вьетнамского общества культ предков тоже имеет разные уровни — семейный, общинный и государственный. Местные духи-покровители thành hoàng охраняют деревни и городские кварталы, в масштабе страны почитаются правители и национальные герои. Кроме того, во вьетнам­ской культуре важное место занимают представления о фэншуй местности, а также о том, что судьба потомков напрямую зависит от места и времени погребения предков: все это важно правильно выбрать.

По легенде, в эпоху Тан  Империя Тан (618–907) — китайская импе­рия, основанная Ли Юанем. Эпоха Тан была одним из самых длительных и значитель­ных периодов в истории Китая. китайский чиновник Гао Пянь пытался разрушить на вьетнамской земле места силы  То есть наиболее благоприятные с точки зрения фэншуй места, так называемые жилы дракона — каналы, по которым переме­ща­ется энергия ци, и другие удачные локации. и сделать их непригодными для захо­ронения, чтобы не появился человек, который добился бы независимости страны от китайских династий и стал суверенным правителем. Существует и более поздний фольклорный сюжет о том, как школяр успешно сдавал конфуцианские экзамены и получал высокий чин лишь после того, как пере­носил могилы родителей в более удачное место. Если следовать этой логике, то желающий занять кресло премьер-министра или президента в первую очередь должен проверить, правильно ли захоронены его tổ tiên, и в совре­менном Вьетнаме действительно есть люди, готовые отдать басно­словные деньги за возведение роскошной гробницы в местах, особенно благоприятных с точки зрения фэншуй, — например, в окрестностях города Хюэ. Однако подобные траты продиктованы не только желанием получить дивиденды от своих tổ tiên: обеспечение комфортной загробной жизни для старших родственников — проявление сыновней почтительности, одной из центральных категорий конфуцианской этики.

3. Con rồng cháu tiên 

Дети дракона, потомки феи

Лак Лонг КуанWikimedia Commons

Эта расхожая формула апеллирует к мифу о происхождении вьетнамцев от дракона Лак Лонг Куана и феи Ау Ко, который включен в «Полное собрание исторических записок Дайвьета», главную вьетнамскую средневековую хронику. Государь-дракон, повелевающий водной стихией, взял в жены фею Ау Ко родом из гор, местности, противопоставленной морю. Ау Ко родила мешок с сотней яиц. Из них вышли сто детей, которых дракон и фея разделили между собой, а один из сыновей Лак Лонг Куана и Ау Ко стал править вьетами как король Хунг, провозгласивший первую вьетнамскую династию — Хонг-банг. 

Несмотря на то что миф этот поздний и появляется на страницах летописи только в XV веке, он стал мощным инструментом национального строительства и патриотического воспитания и был вписан в исторический нарратив. Слия­ние двух стихий как метафора ландшафта страны, родословная Лак Лонг Куана, которая возводится к китайским божествам и дракону из озера Дунтинху (современная провинция Хунань в Китае), подробная хронология правления мифических королей Хунгов, которую мы находим в средневековых текстах, — все это утверждает право вьетнамского государства на суверенность по праву древности, его обособленность от Китая и в то же время подчеркивает связь с ним через родство правителей и богов. 

Лишь в X веке вьетнамским правителям удалось освободиться от тысячелетней зависимости от китайских династий. Затем начался сложный период централизации государства, так что причины появления такого сюжета в официальной исторической хронике хорошо понятны. Важна и полиэтниче­ская трактовка этого нарратива: считается, что в числе ста сыновей дракона и феи, помимо предков собственно вьетнамцев, были также прародители всех народов, населяющих страну. Таким образом, и титульная нация, и нацио­нальные меньшинства мыслятся как одна семья  Во Вьетнаме проживает 54 официально признанных народа, включая титульную нацию вьет (кинь).. Выражение «дети дракона, потомки феи» часто звучит в общественно-политическом дискурсе: премьер-министры и другие представители официальной власти используют ее в обращениях к гражданам Социалистической Республики Вьетнам (СРВ) и вьеткьеу, то есть этническим вьетнамцам, живущим за пределами страны, напоминая, что, несмотря на возможные политические разногласия и расстоя­ния, кровь не водица. Почитание дракона, феи и королей Хунгов — одно из проявлений культа предков tổ tiên на высшем, государственном уровне и в то же время обращение к самой первой и устойчивой ступени этой рели­гиозной модели — семейной. 

4. Phở 

Фо, наваристый суп с плоской рисовой лапшой, мясом и зеленью 

ФоHong Anh Duong / Unsplash

Пожалуй, самое известное в мире вьетнамское блюдо, визитная карточка страны. Phở — городская уличная еда, достаточно дешевая и очень питательная. В Ханое и близлежащих областях знаменитый суп-лапша в том виде, в котором мы его знаем, появился не так уж и давно — в 20-е годы прошлого века. История его возникновения известна не до конца. Есть версия, что phở имеет южнокитайское происхождение и испытал на себе влияние французской колониальной кухни. Об этом свидетельствует использование говядины — для Вьетнама тех времен мясо редкое и дорогое. Впрочем, суп варят и на курятине. 

Чаще всего phở едят в первой половине дня, особенно в сухой зимний сезон, когда на севере Вьетнама дуют холодные ветры и температура опускается до +9 градусов и ниже. В это время простуд и обострения хронических заболеваний вьетнамцы стремятся поддерживать здоровье с помощью сезонного питания. Phở едят с большим количеством лука и другой свежей зелени, чесночным уксусом, рыбным соусом, перцовой пастой и имбирем, а мясо для говяжьего бульона варится до 10–12 часов. Из-за мяса phở считается если не деликатесом, то по крайней мере чем-то из разряда вкусностей, в отличие от риса сơm — еды важной, но повседневной. Проти­вопоставление phở и сơm нашло отражение в лингвистической картине мира вьетнамцев. Как и в некоторых других языках дальневосточного региона, слово «рис» во вьетнамском является синонимом еды вообще, а в сочетании со сло­вом bữa означает трапезу, прием пищи. Вопрос Ăn cơm chưa? («Вы уже поели?») является традиционным приветствием, вежливым способом разузнать, как у человека идут дела. 

Дельта Красной реки  Красная река, или Хонгха (кит. Юаньцзян), — крупная река на юге Китая и севере Вьет­нама, впадает в Тонкинский залив Южно-Китайского моря. — прародина современных вьетнамцев — мощный очаг поливного рисоводства  Поливное (заливное) рисоводство — это метод выращивания риса на специально подготовленных, огражденных валами участках (чеках), затопленных водой на 13–15 сантиметров., и именно вьеты, а не китайцы, которые в основном выращивали просо и пшеницу, по праву могут назвать рис основой жизни. Во вьетнамском языке существуют отдельные лексемы для каждого этапа цикла жизни риса как растения и его обработки уже в виде собранного зерна. Lúa — рис на корню, все растение целиком; mạ — рисовая рассада, которую пересаживают в чеки (см. предыдущую сноску), залитые водой; thóc — неочи­щенные рисовые зерна; gạo — очищенное рисовое зерно, рис как товар, и так далее. Рис во всех его ипостасях — это продукт, который производит деревня, в то время как phở — кулинарное воплощение духа городских кварталов phố phường, что вновь возвращает нас к оппозиции малой родины и урбанизма, старого и нового. Такое восприятие двух важнейших состав­ляющих совре­менной вьетнамской кухни нашло отражение в шутливой пословице: «Любовница — это фо, а жена — рис» (Bồ là phở, vợ là cơm). 

5. Thương 

Сострадать, жалеть, любить, испытывать нежность и желание заботиться, быть чутким

Мать с младенцем. Вьетнам, 2001 год© Chau Doan / LightRocket via Getty Images

Эта лексема нередко является частью двусложных слов, выражающих как человеческие эмоции, так и свойства объектов: yêu thương — «испытывать зрелую, всеобъемлющую любовь», «любимый», thương xót — «сопереживать, сострадать», «милосердный». Она может употребляться и самостоятельно: thương — целый спектр чувств, которые человек испытывает к тем, кого любит. При этом собственно любовь tình yêu — нечто возвышенное и вместе с тем нечленимое, несколько неопределенное. Чувство же, описанное с помощью thương, куда более понятное, конкретное, реалистичное. Писать в честь любимой стихи и при этом не видеться с ней десять лет — это tình yêu, но варить для нее зимнюю рисовую кашу с перцем и курицей, когда она простудилась, — это thương. Мать, не смыкающая глаз над колыбелью ребенка, отец, строго оценивающий богатого, но избалованного поклонника дочери, жена, умалчивающая о слабостях и неудачах мужа, — все это проявления thương. Элемент thương во вьетнамском языке также является частью слова «милый» (аналога японского kawaii): dễ thương — это буквально тот, кого легко пожалеть. Жалость здесь — не сочувствие, а соучастие и желание этого соучастия, стремление к заботе, которая выражается в поступках. 

6. Bác Hồ 

Дядюшка Хо, Хо Ши Мин 

Хо Ши Мин. 1967 год© ADN-Bildarchiv / ullstein bild via Getty Images

Ласковое и в то же время уважительное прозвище первого президента Вьетнама. Обращаясь к кому-либо, вьетнамцы используют термины родства, которые включают говорящего и собеседника в воображаемый круг родствен­ников. Здороваясь с кем-то, кто мог бы быть, скажем, старшей сестрой вашего отца, следует сказать: «Племянник приветствует старшую тетю!» Разговаривая с пожилыми мужчинами и женщинами, лучше всего называть себя внуком или внучкой, например: «Бабушка, внук хочет купить манго. Сколько за кило­грамм?» Выбор этих терминов зависит от возраста, социального статуса участников беседы и контекста. Bác — термин, которым обозначают старшего брата или старшую сестру отца. Таким образом, дядюшка Хо — старший родственник, мудрый и пользующийся авторитетом в семье, но не такой пожилой и недосягаемый, как дедушка (ông). 

Став президентом в возрасте 55 лет, Хо Ши Мин сам начал активно исполь­зовать термин bác в общении с коллегами, знакомыми и незнакомыми людьми, а также детьми, к которым неизменно проявлял доброту и внимание. Хо Ши Мин не стремился воевать ни с народными культами, ни с буддистской общиной сангхой, позиции которой во Вьетнаме традиционно были сильны. Вместо этого он сделал упор на все ту же идею происхождения вьетнамцев — потомков дракона и феи — от единого предка и на культ семьи в масштабе государства. Именно Хо Ши Мин ввел в обиход понятие đồng bào — «соотече­ственники», буквально «вышедшие из одной утробы или мешка». Конечно, имеется в виду тот самый мешок, порожденный феей Ау Ко. Этим словом открывалась его знаменитая Декларация независимости 1945 года, провоз­глашенная на ханойской площади Бадинь. После смерти в 1969 году Хо Ши Мин стал почитаться как дух — покровитель нации, наряду со знаменитым полководцем Чан Хынг Дао (1226/1228–1300), под предводительством которого вьетнамцы трижды противостояли натиску монгольской армии. Сегодня процесс сакрализации личности Хо Ши Мина завершился, и теперь все чаще можно увидеть, как привычное «дядюшка» заменяется словом cụ — «предок».

7. Thông nhất 

Единство, объединенный 

Карта Вьетнама. 1885 годLibrary of Congress

Понятие thông nhất относится к сравнительно недавним событиям — объеди­нению севера и юга после свержения прозападного сайгонского режима в 1975 году, когда Америка фактически проиграла войну во Вьетнаме. К тому моменту север и юг просуществовали в условиях политической сепарации больше двух десятилетий — начиная с 1954 года, когда по итогам Женевских соглашений страну искусственно разделили по 17-й параллели. Женевские соглашения, в свою очередь, подвели итоги колониальной войны Франции в Индокитае. Вьетнаму наконец удалось освободиться от французской зависимости, начавшейся еще во второй половине XIX века. В колониальный период страна была разделена на три региона с различным политико-правовым статусом: колонию Кохинхину на юге, протектораты Аннам в центральной части и Тонкин на севере. А еще раньше, в XVI–XVIII веках, когда импера­торская династия была отстранена от власти, юг и север возглавляли враждую­щие военные кланы. Вопрос объединения страны стоял остро еще в Средневе­ковье, и причина — в истории освоения территории, которая теперь стала полноправной частью Вьетнама.

Изначально весь юг современного Вьетнама и большая часть центрального региона не были местом проживания предков вьетнамцев — эти земли были заняты тямами, кхмерами, эде и другими народами, которые теперь входят в число 54 официально признанных национальностей СРВ. Дефицит пригодных для заливного рисоводства земель и густонаселенность дельты Красной реки еще в XI веке стали причиной так называемого Натиска на юг (Nam tiến), то есть постепенного захвата южных земель — как военным путем, так и в процессе естественной ассимиляции. При этом и на ранних этапах, и в более поздние времена, когда началось военное противостояние кланов севера и юга, сниматься с обжитых мест в дельте Красной реки были готовы далеко не все. Переезжали люди определенного толка: решительные, предприимчивые, без корней — или те, кому нечего терять.

Все это привело к тому, что нынешние южане и северяне сильно отличаются друг от друга в плане и культуры, и языка. Северяне более режимные, патрио­тичные и лояльные Коммунистической партии Вьетнама. Это приверженцы традиционной культуры, на которую оказали огромное влияние конфуци­ан­ские ценности. Южане более мобильные, предприимчивые, чаще занимаются международным бизнесом. Различия между ними могли бы стать социально-политической проблемой, если бы не сбалансированная политика партии и правительства СРВ, а также негласные правила назначения первых лиц государства: северяне как хранители традиций обычно занимают посты, связанные с ключевыми государственными решениями, южане чаще отвечают за экономику. 

Идея единства thông nhất, наряду со свободой tự do и независимостью độc lập, ставится в ряд важнейших ценностей, которые Вьетнам готов защищать. Доказательством служит история этой небольшой страны, вынужденной постоянно отстаивать свое право на самостоятельное существование в борьбе с китайскими династиями, монгольским завоеванием, а в Новое и Новейшее время — с Францией и США (притом что соседство с Китаем и в наши дни требует постоянного внимания как минимум с точки зрения экономических взаимодействий). Слово thông nhất нередко фигурирует в названии архитек­турных объектов государственного значения, районов и общественных мест: парк «Единство» в Ханое, стадион «Единство» в Хошимине и так далее.

8. Số đỏ 

Удача, везение, счастливый жребий 

Обложка первого издания романа Ву Чонг Фунга «Везение». 1938 годWikimedia Commons

Слово số đỏ состоит из двух элементов — số («число», «жребий») и đỏ («красный цвет») — и тесно связано с понятием судьбы, рока (số phận, số mệnh). Ученые-конфуцианцы обычно рассматривали судьбу как проявление воли неба — абстрактной высшей силы, предопределяющей характер, способности и жизнен­ный путь человека. Небо всеведуще и справедливо, и потому существует баланс между его дарами и ценой, которую за них придется заплатить. Так, в эпической «Поэме о Кьеу» Нгуен Зу (1765–1820), настоящей энциклопедии вьетнамской жизни, утверждается, что красивых и талантливых женщин непременно ждут беды: 

Представления о судьбе полны противоречий. Удача số đỏ и несчастья số đen (буквально «черный жребий») могут как быть предопределены, так и зависеть от решений и действий человека. В первой половине XX века понятие số đỏ приобрело новые коннотации. Так назвал свой сатирический роман — в переводе на русский «Везение» — Ву Чонг Фунг (1912–1939). В Демо­кратической Республике Вьетнам (ДРВ) и в объединенном Вьетнаме эта книга до 1986 года была под запретом — в основном из-за описаний интимных сцен. Сегодня «Везение» считается важным текстом колониального периода: отрывки входят в школьную программу по литературе, а некоторые фразы и выражения стали крылатыми. Главный герой романа Рыжеволосый (буквально «Красноволосый») Суан, сирота из социальных низов, делает головокружительную карьеру, используя как стечение обстоятельств, так и умение льстить, угождать, входить в доверие к богатым и могущественным людям. Суан напоминает гоголевского Хлестакова. По мере того как он доби­вается расположения своих покровителей, перед читателем раскрываются все новые грани социальных пороков вьетнамского общества переходного периода — необразованных, застрявших в прошлом людей, а также нарождаю­щейся буржуазии, раболепствующей перед всем западным, пустых и разврат­ных горожан и горожанок.

Тема разврата у Ву Чонг Фунга стала многоплановой метафорой, и выражение số đỏ сыграло в этом ключевую роль. С неприглядной стороной столичной жизни Ву Чонг Фунг был знаком не понаслышке — он работал журналистом (его называли королем репортажей) и знал, что некоторые номера số зданий, где помещались публичные дома, помечались красным цветом đỏ. По-видимому, это делали работники санитарно-карантинного контроля; женщины из помеченных домов терпимости имели официальную лицензию на работу. У Ву Чонг Фунга số đỏ становится не только ироничным обозна­чением неожиданной удачи, но и клеймом описываемого социального класса — продажного, порочного, больного и безнаказанно живущего так у всех на виду. Сегодня số đỏ — это и свалившаяся на голову удача, и ситуация, когда кто-то воспользовался чужой слабостью, или порок вообще.

9. Áo dài 

Аозай, вьетнамский национальный костюм, состоящий из длинной рубахи с косым рядом пуговиц и широких прямокройных штанов

Девушки в аозае. Сайгон (Хошимин), 1965 год © Stuart William MacGladrie / Fairfax Media via Getty Images

Женский аозай — очень популярный наряд, который часто (и ошибочно) называют традиционным и исконно вьетнамским. На самом деле современный аозай — результат экспериментов дизайнера и художника Нгуен Кат Тыонга (Лемура) над традиционным вьетнамским костюмом. Выпускник Высшей школы изящных искусств Индокитая, Нгуен Кат Тыонг разбирался в тради­ционных вьетнамских ремеслах и живописи и при этом был хорошо знаком с европейским дизайном. В фокусе его внимания оказался именно женский костюм: в середине 1920–30-х в колониальном Вьетнаме активно обсуждался женский вопрос и у вьетнамок определенного круга, весьма узкого вначале, появилось некоторое пространство для самоопределения — выбора профессии, места жительства, партнера. Какой же степенью свободы должна обладать вьетнамская женщина? Нгуен Кат Тыонг ответил на этот вопрос, представив на суд общественности костюм, в котором соединились многовековое наследие прошлого и надежда на прогрессивное будущее.

В имперском Вьетнаме существовало несколько костюмов — прародителей аозая: они отличались свободным кроем, скрывающим изгибы женского силуэта, как того требовали конфуцианские нормы приличия. Нгуен Кат Тыонг решился на неслыханное и подогнал верхнюю часть костюма по фигуре. 23 марта 1934 года в 90-м номере популярной еженедельной газеты Phong Hoá («Нравы») в авторской колонке модельера появился первый эскиз. На картинке была изображена девушка с высокой традиционной прической (волосы, уложенные в косу и убранные под тюрбан), но в остроносых туфлях на высоком каблуке. Несколькими смелыми линиями были обозначены очертания груди и бедер, полуприлегающий рукав украшали фестоны  Фестоны — фигурная отделка рукавов, подола и других частей костюма., а вместо конфуциан­ского ворота-стойки Нгуен Кат Тыонг предложил открывающий шею отложной воротник. Конструкция костюма была хорошо знакома вьетнамцам и напоми­нала южный костюм аонгутхан, но покрой и функционал были принципиально новыми. Предвосхищая критику, худож­ник отметил в сопроводительной статье: «Девушка „без груди“, а точнее с гру­дью, сплюснутой, как часы Omega, вовсе не может называться красивой»  Nguyễn Cát Tường. Y phục của phụ-nữ. Vẻ đẹp riêng tặng các cô các bà // Phong Hoá. Số 90. 23 марта 1934 года.
Перевод Юлии Мининой.. Однако своей целью Нгуен Кат Тыонг видел отнюдь не сексуализацию женского образа:

«Этот костюм не только имеет свой индивидуальный стиль и характер, он также заявляет окружающим: наша страна вступила в эпоху реформ и вот, теперь у нее есть и костюм, соответствующий этой эпохе. Кроме того, этот костюм соответствует и нормам гигиены, и запросам эстетики, добавляет прекрасному полу женственности»  Там же..

Костюм, который поначалу называли не áo dài (буквально «длинная одежда»), а áo mới («новая одежда»), полюбился состоятельным горожанкам, актрисам и императрице Нам Фыонг, католичке, получившей прекрасное французское образование и питавшей вкус к европейской одежде. В середине 1930-х — начале 1940-х было открыто около 20 магазинов-ателье по пошиву модер­низированных костюмов. Ассортимент включал также обувь, купальники, европейское нижнее белье и головные уборы. Один магазин открылся даже за пределами Вьетнама, в столице Камбоджи Пномпене.

Но консерваторы аозай не принимали. Женщины, решившиеся его надеть, порой подвергались нападению прямо на улицах: поборники морали безжа­лостно резали ножницами полы шелковых рубах. Несмотря на это, Нгуен Кат Тыонг придумывал всё новые модели — с рюшами, зауженными штанами и пышными манжетами. История рассудила по-своему, и постепенно появился тот аозай, который теперь считается классическим: с рукавом без лишнего декора, стоячим воротом, но при этом облегающий фигуру. Белые костюмы стали формой колониальных учебных заведений, а цветные и декориро­ванные — неотъемлемой частью городской жизни

Для коммунистов аозай, требовавший индивидуального пошива и больших затрат, был маркером буржуазной культуры. Поэтому после революции 1945 года аозай не был особенно популярен. Это длилось вплоть до начала 1990-х, когда костюм стал частью поиска национальной идентичности в условиях идеологического кризиса. Современный Вьетнам невозможно представить без аозая. Это живая часть культуры со своей сложной системой маркирования возраста, социального статуса и символикой цвета, при этом реагирующая на модные тенденции. Аозай светлых оттенков чаще носят школьницы и незамужние девушки, наряды насыщенных цветов — взрослые женщины, а бархатные или парчовые аозаи черного или фиолетового цвета — дамы за пятьдесят.

10. Tặng quà 

Преподнесение подарков, дарение, а также завуалированное обозначение взятки

Продавщица цветов. Ханой, 2017 годLinh Pham / Unsplash

С одной стороны, дарение и получение подарков — необходимый инструмент поддержания социальных связей, без которого функционирование вьетнамской семьи, общины, трудового коллектива просто немыслимо, а с другой — лазейка, с помощью которой можно добиться желаемых благ и возможностей. Выра­жение tặng quà не означает собственно дачу взятки (для этого есть куда более эксплицитные слова, например глагол chạy), но может быть истолковано таким образом в определенных обстоятельствах. Quà («подарок») в этом случае не обязательно должен представлять из себя деньги в конверте или нечто материальное. Это может быть услуга, которая нашла некое символическое воплощение. 

Поскольку культура дарения тесно связана с попытками добиться располо­же­ния, а также с социальным статусом и материальным положением участников процесса, во Вьетнаме не принято открывать подарки прилюдно (вдруг чей-то презент ощутимо проиграет или, наоборот, выиграет по ценности в сравне­нии с другими), а вот съестное, принесенное гостем, наоборот, следует сразу же выставить на стол и разделить со всеми присутствующими. 

На вьетнамские традиции дарения также повлияли основные идеи буддизма: считается, что одаривающий априори получает больше благ, чем одариваемый, ведь щедрость производит хорошую карму. Даже маленький и недорогой презент вьетнамцы стараются подобрать так, чтобы искренне порадовать человека, и уделяют большое внимание подарочной упаковке. Самые распространенные и благопожелательные цвета для оформления подарка — красный (символ удачи, радости, празднеств) и желтый (символ богатства и благополучия, а в прежние времена — императорской власти). Хорошее впечатление производят розовый, зеленый. Вьетнамцы стараются не исполь­зовать черную и белую оберточную бумагу, даже если она выглядит стильно: эти цвета ассоциируются с погребальными церемониями — белыми повязками и накидками на темной траурной одежде. 

Существуют и негласные запреты, связанные с самими подарками, причем зачастую их истоки кроются в созвучии слов. Например, китайцы, японцы, корейцы и вьетнамцы избегают числа четыре из-за сходства чтения этого слова и иероглифа со значением «смерть»: четвертый этаж, четыре человека на фото, четыре цветка — все это плохо, как и любой подарок, который содержит четыре предмета. Некоторые вьетнамцы считают, что не стоит дарить стаканы и чашки, поскольку во вьетнамском языке соответствующие слова, ly («стакан») и tách («чашка»), созвучны словам chia ly («расставаться») и tách rời («разде­ляться»). В старину верили, что принести несчастье способна и подаренная обувь, поскольку на ханвьете  Лексика вьетнамского языка, заимствованная из китайского. это слово созвучно слову «вред», «зло». 

11. Ngủ trưa 

Дневной сон, сон после обеда 

Пассажиры спят в поезде. Вьетнам, 1999 год© Jerry Redfern / LightRocket via Getty Images

Дневной сон — насущная необходимость, продиктованная жарким и влажным климатом Вьетнама, а также стремлением вьетнамцев во всякой ситуации найти пользу для здоровья (cho sức khỏe). Многие вьетнамские экспаты пытаются следовать привычному распорядку дня с обязательным перерывом на дневной сон или хотя бы создать соответствующие условия для детей — даже старших школьников и студентов. 

Во Вьетнаме просыпаются и приступают к домашним и рабочим делам рано — примерно в пять-шесть утра. Самую важную и трудную работу стремятся сделать до обеда, то есть до полудня, после чего отправляются на отдых. До часу дня Вьетнам погружается в сон. Если позволяют обстоятельства, наемные работники возвращаются домой, в противном случае отдыхают на рабочем месте. Продавцы спят в магазинах — в подсобках или прямо на полках, сняв с них продукты. Таксисты — в машинах и на мопедах. Банковские служащие в офисах сидят, положив лицо на стол, и даже чиновники Народного комитета  Народный комитет — исполнительный орган местного самоуправления во Вьетнаме. отдыхают на красных бархатных стульях, направив на себя вентилятор и опустив жалюзи, но не чтобы их никто не видел, а чтобы не мешало солнце.