Недавно спикер Госдумы РФ Вячеслав Володин, вспоминая свое школьное детство, отметил: "Военную подготовку преподавал фронтовик, учитель труда был также фронтовик. И они серьезно влияли на наше мировоззрение. Поэтому, конечно, надо дать такую возможность для участников СВО, чтобы они пришли в образовательные учреждения и преподавали те предметы, которые им ближе".

Тема уровня дополнительного образования и кадрового наличия сегодня особенно актуальна. Речь не просто о кружках и секциях, вопрос — о будущем воспитания и патриотического образования детей.

В России довольно активно обсуждаются вызовы системы дополнительного образования. Количество детей, посещающих кружки и секции, растет, спрос увеличивается, но кадровый дефицит становится критическим. Учителей и наставников все чаще не хватает, особенно в современных сферах — от ИТ до робототехники.

Разумеется, далеко не все ветераны СВО обладают подобными компетенциями. Но при этом важно понимать: дефицит есть не только в высокотехнологичных направлениях. Сильнее всего ощущается нехватка людей в базовых сферах — спортивные секции, техническое творчество, ОБЖ, военно-патриотическое воспитание. А здесь как раз и крайне уместно участие ветеранов СВО. Задачи по "новым" направлениям, на мой взгляд, должны решаться через развитие целевых образовательных программ, где могут быть задействованы и участники специальной военной операции также. Ведь среди них немало молодых и амбициозных ребят, да и более старшее поколение нередко идет в ногу со временем.

Вернувшись домой с фронта, ветераны активно ищут возможности реализовать себя в мирной жизни. Порой это непросто, так опыт участников СВО и личный пример могут стать тем самым ответом на вызовы системы дополнительного образования.

За 2020–2024 годы численность ребят в кружках и секциях выросла на 13% — с 17,3 до 19,6 млн. Согласно "Концепции развития дополнительного образования детей до 2030 года", утвержденной распоряжением правительства РФ №678-р от 31 марта 2022 года, охват детей 5–18 лет должен составить более 80%. И уже в конце 2024 года Министерство просвещения сообщило, что показатель достигнут — 80% детей этого возраста охвачены хотя бы одной программой допобразования.

Хорошая цифра, но все еще есть регионы, где охват составляет только 72–73%. Например, Ярославская область — 72,6%, Костромская область — около 73%, Республика Калмыкия — 72,8%. А охват детей с инвалидностью и ОВЗ еще ниже — около 65%.

Очевидно, требуются системные решения, отдельных точечных мер недостаточно. За этими цифрами скрываются серьезные проблемы — региональные перекосы, высокая нагрузка на семейные бюджеты и нехватка по-настоящему увлеченных наставников.

Формально система расширяется, но для родителей реальность выглядит иначе.

Средний бюджет семьи на репетиторов и кружки составляет порядка 11,3 тыс. рублей в месяц. При этом 63% родителей тратят до 60 тыс. рублей в год, еще четверть — до 120 тыс. Для 2% семей расходы превышают 240 тыс. рублей в год.

Особенно высока нагрузка на родительский бюджет старшеклассников: среди семей с детьми в 10–11-х классах до 60% оплачивают репетиторов. Фактически мы имеем ситуацию, когда дополнительное образование превращается из ресурса развития для всех в преимущество для тех, кто может себе это позволить. Это риск "двухскоростного доступа", когда дети из семей с разным достатком получают неравные возможности.

По результатам опроса родителей, проведенного региональными отделениями ЛДПР в августе 2025 года, 18,2% назвали именно бесплатные кружки и секции самой важной мерой поддержки семей с детьми. А 30% респондентов считают их доступность главным фактором комфортного детства в регионе.

Даже там, где инфраструктура есть, все чаще проявляется нехватка кадров: учителей и тренеров — особенно в перспективных сферах. В результате многие кружки либо закрываются, либо работают номинально.

Многие специалисты выбирают бизнес, ведь там зарплаты выше. Это логично: деньги остаются важным фактором при выборе профессии. Но в случае с ветеранами СВО мотивация сложнее и глубже. Для многих участие в системе воспитания детей — это продолжение служения Родине, поиск новой социальной роли, а не только зарплата. Разумеется, достойная оплата труда также необходима, иначе конкурировать с бизнесом невозможно.

В июле 2025 года была принята поправка к закону "Об образовании", разрешающая студентам старших курсов преподавать в школах. Это важная мера, но она не решает проблему полностью. Молодежь зачастую сама нуждается в наставниках. И, в отличие от молодых педагогов или студентов, для ветеранов фактор личной миссии и востребованности играет, на мой взгляд, более существенную роль.

Как я уже отметила, для тысяч вернувшихся с СВО людей важно перестроиться и найти свое место в мирной жизни. К полученным ранее компетенциям за время службы у них также добавилось умение работать в команде, высокий уровень дисциплины, а порой проявились и лидерские качества. Но главное — они могут на личном примере показать детям, что такое любовь к Родине.

Я вижу в обращениях граждан и на встречах с избирателями: родители хотят, чтобы их дети учились, внимая "реальным примерам", а не только по учебникам. Они могут научить детей не только ремеслу, но и ответственности, поддержке товарищей, готовности защищать страну, быть стойкими и держать слово.

И да, это не прямая "затычка" дефицита в сфере IT или робототехники. Далеко не все ветераны СВО смогут заменить специалистов-программистов. Но они точно способны закрыть огромный пласт направлений, где личный пример и наставничество важнее технических компетенций. При этом работа наставником, тренером, педагогом кружка, например, по сборке моделек автомобилей дает им возможность реализовать себя, быть полезными, продолжить служение стране уже в мирном окружении.

Это не благотворительность, а прагматичный шаг: государство инвестирует в людей, которые доказали свою преданность России, а они в ответ воспитывают новое поколение. По сути, привлечение ветеранов СВО в систему дополнительного образования даже позволит снизить нагрузку на бюджет. Государству не придется полностью с нуля готовить кадры — у многих ветеранов уже есть прикладные навыки. Инвестиции в их адаптацию и педагогическую подготовку в разы меньше, чем затраты на полное восполнение кадрового дефицита традиционными способами. Таким образом, решение не только социально значимое, но и экономически обоснованное.

Конечно, эта идея не нова. И, как отметил тот же Вячеслав Володин, в советские годы в школы активно приходили ветераны Великой Отечественной войны. Они рассказывали детям о своем опыте, помогали осваивать военные и технические навыки, учили патриотизму. Сегодня, на мой взгляд, эту миссию способны продолжить ветераны СВО.

Чтобы система заработала, необходимо закрепить на федеральном уровне несколько шагов. Прежде всего — дать ветеранам СВО официальный статус наставника в системе дополнительного образования. При этом, конечно, важно организовать для них подготовительные курсы по педагогике и психологии, которые помогут профессионально работать с детьми.

Не менее значимой мерой станет субсидирование кружков через Персонифицированное финансирование дополнительного образования (ПФДО) и региональные грантовые программы. При этом необходимо повысить номинал сертификатов ПФДО и распространить их на все субъекты РФ.

Еще одним элементом, на мой взгляд, должна стать федеральная программа по привлечению ветеранов СВО к наставнической деятельности — это позволит придать процессу масштаб и системность. 

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru