– Юрий Николаевич, правда ли, что уже сами американцы говорят, что расслоение их общества на враждующие лагеря, вплоть до вооруженного противостояния, достигло исторического максимума? И, кстати, что это за максимум, кто его установил?

– Исторический максимум раскола и разлома любого государства и народа, то есть, та самая точка кипения, – это гражданская война, которая уже однажды случилась в Америке в начале 60-х годов позапрошлого века (у нас – чуть позже). Эта война была весьма кровопролитной и трагической для обеих сторон. Наивно полагать, что причина столкновения «рабовладельческого Юга» и «промышленного Севера» заключалась лишь в альтруистическом стремлении северян (янки) освободить чернокожих рабов от злобных южан (дикси). Эта, безусловно, благородная цель стояла на самом последнем месте и была предназначена для романтичных и наивных «бледных юношей со взором горящим» (почитателей тогдашнего бестселлера «Хижина дяди Тома», талантливой фальшивки, что сейчас назвали бы фейком). Эти романтики массово вступали в войска северян. И так же массово гибли.

– А на самом деле?

– Североамериканские банкиры и промышленники, основоположники нынешнего «глубинного государства», которые и спровоцировали тогдашнюю войну Юга и Севера, меньше всего были озабочены судьбой несчастных негров (ах, простите, афроамериканцев, - шучу). Кстати, после войны сегрегация в США в той или иной степени, особенно на Юге, существовала еще более сотни лет. Но Север добился своего и успокоился. А негры – так, были расходным материалом в той истории.

– Чего хотели и добились северяне?

– Не буду вдаваться в исторические и экономические перипетии. Скажу лишь, что экспорт хлопка, а также и других выращиваемых в южных штатах культур, приносил очень большие деньги. Но вот закавыка: промышленные товары и предметы роскоши южанам было гораздо выгоднее завозить из той же Европы (это через Атлантический океан!), нежели покупать на Севере. И это с учетом того, что стоимость европейских товаров значительно возрастала за счет транспортных расходов. Помните? За морем телушка – полушка, да рубль перевоз.

– Но как же свободный рынок, который должен, по идее, все устаканить?

– Эти гайдаровско-чубайсовские бредни воздействовали только на наших постсоветских неофитов (читай – идиотов). И то недолго (помните, чем для нас обернулась эта демагогия в 90-х?). На самом деле в то время в Америке, как, впрочем, и сейчас, сработала феноменальная жадность финансовых воротил Севера, которые, имея возможность снизить цену, нипочем не желали это сделать. Да, это та самая погоня за сверхприбылями, которая свойственна и нынешним американским олигархам. И опять же, – ничего не напоминает? Вместо снижения цен на свои товары (что было бы логично), северяне ввели огромные пошлины на иностранные товары. Аве, цезарь Трамп!

Вот вам истинная подоплека тогдашней Гражданской войны в США. Кому интересно, конкретные цифры и факты найдете в Интернете – все доступно. Сопоставляйте, анализируйте, делайте выводы.

Кстати, тогда русская эскадра зачем-то пришла на помощь северянам, нейтрализуя британский флот, идущий на помощь южанам. Вопрос знатокам: на правильной ли стороне выступил тогдашний русский царь? Тут можно констатировать традиционную, клиническую тупость российской дипломатии и в целом внешней политики, не изжитую и доселе. Исторический итог сегодня очевиден: нынешние США, победившие и выжившие, в том числе, и благодаря помощи России, отнюдь не испытывают к нам и минимальной благодарности (вот она, наша дальновидность и прозорливость – ах, нас опять обманули!). «Спасенные» северяне ничего из своей истории не помнят (вернее, не хотят помнить), в том числе и сородичи освобожденных рабов – Пауэлл, Обама, Райс. Совсем наоборот, что свойственно типичной рабской психологии – ненавидят благодетеля. Нам – урок.

– А как же Авраам Линкольн, светоч американской свободы? Его-то искренне почитают.

– На меня, конечно, обрушатся с негодованием такие же светочи от истории, но я посмею предположить, что Линкольн, сын небогатого фермера, был всего лишь наивным политическим дилетантом, как и многие революционеры. Он понадобился вашингтонским политиканам (сиречь тогдашнему, только формируемому глубинному государству) исключительно в качестве политического знамени. Не случайно же его пристрелили сразу после того, как закончилась Гражданская война, и в нем, как в вожде, отпала надобность. К тому же, его убийство стало отличным поводом нарушить все договоренности и до нитки обобрать побежденный Юг. Да, мавры делают свое дело. Но, заметьте, какова текучесть кадров!

– Почему сегодня вновь заговорили о подобном расколе-разломе американского общества?

– Так ведь и повод подходящий – четверть тысячелетия Декларации о независимости. Можно подвести кое-какие итоги. Вот Рональд Браунштейн в материале в CNN «Америка и раньше была глубоко разделена. Почему сегодняшние разногласия отличаются» пытается  сделать какие-то выводы: «Спустя 250 лет американские разломы дают о себе знать. Партийные и региональные разногласия теперь сравнимы с самыми ожесточенными внутренними конфликтами, за исключением Гражданской войны.

Нарастающее напряжение между «красной» и «синей» политическими коалициями пронизывает практически все аспекты американской жизни, особенно под сокрушительным давлением поляризующего и нарушающего нормы президентства Дональда Трампа. Даже празднование этой знаменательной годовщины раскололо страну на привычные антагонистические лагеря. Конфликт внутри страны — сложное понятие для количественной оценки, но многие показатели — растущее расхождение во взглядах между штатами в вопросах политики; непрекращающиеся конфронтации Трампа с лидерами Демократической партии; практически полное исчезновение двухпартийного сотрудничества в Конгрессе; рост политического насилия — указывают на то, что США находятся на верхней границе этой шкалы.США и раньше сталкивались с периодами обострения напряженности и — за исключением Гражданской войны — всегда находили способы урегулировать, если не обязательно разрешить, свои разногласия. Но сейчас ряд уникальных факторов указывает на усиление и непредсказуемость раскола».

– О каких факторах идет речь?

– По мнению автора статьи Рональда Браунштейна, ключевую роль в этом играет лично Дональд Трамп, который, возможно, больше, чем кто-либо из его предшественников, считал выгодным разжигать глубинные разногласия в стране. С этим согласен и Дональд Кеттл, бывший декан Школы государственной политики Университета Мэриленда: «В этот раз ситуация отличается тем, что существуют не только фундаментальные разногласия, но и разногласия, которые целенаправленно создаются лидером страны».

– Это что? Прямое обвинение Трампу?

– Похоже на то. Хотя, в этом американском бедламе, я уже затрудняюсь определить, что является прямым обвинением, достойным быть предъявленным в суде, а что безответственным трепом. Тот же Дональд Кеттл пишет: «В этой глубоко расколотой стране редким примером единства является то, что большинство американцев, представляющих обе партии, ожидают, что в ближайшие годы разногласия только усилятся. В США и раньше случались периоды острой внутренней напряженности. Золотого века американского единства не существует, за исключением, пожалуй, десятилетия доминирования Демократическо-республиканской партии после войны 1812 года, которое современники с некоторым преувеличением называли «эрой добрых чувств». Региональные, расовые и экономические различия с самого начала были вплетены в американский флаг.

Однако в одних случаях сдерживать эти различия оказалось гораздо сложнее, чем в других».

– Что за различия?

– Все опять возвращается к американской Гражданской войне. Эмоции американцев вполне можно понять. Французы до сих пор помнят и якобинцев, и Вандею, и кто-то причисляет себя к роялистам, бонапартистам и республиканцам. А у нас в России? Есть и коммунисты, и, отдельно, сталинисты, и монархисты, и «просто» белогвардейцы. И все – искренни в своих ощущениях. Не мне их осуждать. Но! Только в США подобные расхождения в идеологиях могут довести до возможного вооруженного противостояния и государственного разлома.

– Все так серьезно?

– Ничего прогнозировать не могу, лишь констатирую факты. Судите сами. Историки часто называют 1960-е годы наиболее напряженным периодом затяжных внутренних конфликтов. В те годы Америка была потрясена и столкнулась с вызовами со стороны массовых движений в поддержку гражданских прав и против войны во Вьетнаме, тектоническими культурными изменениями в гендерных отношениях и сексуальных нравах, острым разрывом между поколениями, чередой взрывов и других актов насилия со стороны крайне левых групп, таких как «Везермены», ростом крайне правых движений, таких как Общество Джона Берча, расовыми беспорядками в крупных городах, «полицейскими беспорядками» на съезде Демократической партии 1968 года, и убийствами Джона Ф. Кеннеди, Роберта Ф. Кеннеди и Мартина Лютера Кинга-младшего. Мало?

Ожесточенные баталии 1960-х годов перекинулись на 1970-е годы благодаря тайным усилиям президента Ричарда Никсона по подавлению критиков и обеспечению своего переизбрания — процессу, кульминацией которого стал Уотергейтский скандал.

– Но ведь США, как государство, устояли.

– Но трещина в его фундаменте не затянулась. Национальное примирение в США сейчас кажется настолько далеким, что лишь немногие лидеры рискнули заговорить о нем.

– При Трампе, надо полагать, все имеющиеся разногласия в американском обществе не только сохранились, но и усилились?

– Западные историки расходятся во мнениях относительно того, как основные причины разногласий между «красной» и «синей» Америкой сегодня соотносятся с существенными спорами начала 1800-х и 1960-х годов. Юваль Левин, директор отдела социальных, культурных и конституционных исследований в консервативном Американском институте предпринимательства, сказал: «На мой взгляд, сегодня мы далеко не так разделены, как в годы правления Адамса/Джефферсона или даже в конце 1960-х годов. Мы так долго живем в условиях равноправия, что ни одна из партий на самом деле не в состоянии продвигать какую-либо значимую программу, когда побеждает на выборах».

– Знаковое высказывание: «не так разделены». Но, все же, разделены?

– Вопрос в том, в чем и где проходит это разделение, сам принцип. Кто-то видит более серьезные проблемы в растущем разрыве между представлениями об американской идентичности, которые продвигают демократы и республиканцы эпохи (!) Трампа. Их контрастные взгляды на права, свободы и на то, кто считается полноправным американцем, подпитывают ожесточенные споры по вопросам иммиграции, прав ЛГБТК+ (международное движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в РФ – «МК»), цензуры в школах, запретов на книги, разнообразия в образовании и на рабочем месте, а также доступа к абортам. Хотя экономические баталии не вызвали такой сильной эмоциональной напряженности, обе коалиции предложили враждебные подходы к роли федерального правительства в обеспечении здравоохранения, защите окружающей среды, налогообложении богатых и расходах на военные нужды и внутренние нужды.

– Как происходит выяснение отношений между враждующими сторонами?

– Эти конфликты разворачиваются не только в национальной политике, но и в усиливающемся расхождении в социальной и экономической политике между «синими» и «красными» штатами «синие» - демократы, «красные» - республиканцы).

Дональд Кеттл утверждает: «Эти силы (разделяющие штаты) действовали еще до Трампа и теперь приносят плоды — или яд, в зависимости от того, как на это посмотреть. Разрыв между этими двумя коалициями начал увеличиваться еще до того, как Трамп стал центром американской политики в 2016 году. Но он значительно усилил силу, разрывающую их. Особенно во время своего второго срока Трамп управлял страной, скорее, как полководец фракции, чем как лидер единой нации. Он стремился беспрецедентными способами мобилизовать федеральную власть против штатов и городов, проголосовавших против него.

Трамп развернул Национальную гвардию в Лос-Анджелесе и других городах, традиционно голосующих за демократов, пока Верховный суд не остановил его. (Они по-прежнему дислоцированы в Вашингтоне, округ Колумбия, где Трамп действует на основании отдельных полномочий.) Его администрация начала уголовные расследования в отношении многочисленных местных и государственных чиновников-демократов, а также провела расследования мошенничества и приостановила оказание помощи программам социального обеспечения в штатах, традиционно голосующих за демократов. Он отказывал в помощи штатам, традиционно голосующим за демократов, гораздо чаще, чем штатам, традиционно голосующим за республиканцев, и ввел масштабные сокращения федеральных расходов на научные исследования, что непропорционально сильно ударило по мегаполисам, традиционно голосующим за демократов. Его администрация стремилась прекратить финансирование штатов и городов, традиционно голосующих за демократов, практически по всем важным внутренним вопросам — здравоохранению, жилищному строительству, готовности к стихийным бедствиям — если они не примут политику штатов, традиционно голосующих за республиканцев, в отношении иммиграции, разнообразия и других вопросов. (Однако суды заблокировали почти все эти попытки.) Трамп и его помощники, такие как Стивен Миллер, регулярно изображают чиновников-демократов как нелояльных «предателей», участвующих в «мятеже» и «подрывной деятельности, караемой смертью».

– Получается, что Трамп возродил традицию Гражданской войны – есть «хорошие» штаты, и есть – «плохие»? Ведь это – санкционированный «сверху» раскол страны?

– Ну, Трампу виднее, это – его страна. Пока.

Историк Дуглас Бринкли заявил, что считает эти действия против штатов, проголосовавших против Трампа, «наиболее вопиющими» способами, которыми президент угрожает демократическим принципам страны: «Сама идея о том, что президент наказывает штаты за то, что они не голосовали за него, ужасна. Это авторитаризм по определению».

Некоторые американские аналитики описывают Трампа как смесь других президентов, которые, по их мнению, больше всего угрожают демократии. Трамп пренебрежительно отзывается о своих политических оппонентах, считая их по своей сути антиамериканскими. Трамп открыто разжигает расистские и нативистские настроения. Он составил «список врагов» и хочет использовать огромный аппарат федерального правительства для наказания своих противников. У него есть далеко не новая идея о том, что у Америки есть внутренние враги, которые должны лишиться свободы.

– Иммигранты для Трампа – тоже враги? А ведь во многом благодаря именно им Америка стала великой.

– Ну, про способность Америки быть благодарной мы уже говорили. Эксперты заметили склонность Трампа заклеймить широкие слои американцев, такие как иммигранты и их дети, а также протестующие против его политики, как принципиально антиамериканцев или «врагов изнутри», как он сам выразился. По мнению американских аналитиков, это серьезный признак недемократического, авторитарного правления, когда вы ставите под сомнение легитимность существования ваших оппонентов и легитимность гражданства людей, которые вам не нравятся».

Левин, автор книги «Американский завет», также резко критикует Трампа, который, по его словам, «агрессивно и целенаправленно стремится к расколу».

– Поведение Дональда Трампа могут принять за образец и последующие президенты США?

– Вот этого и опасаются многие американские эксперты, потому что, по их мнению, это приведет к неизбежному распаду страны. Вероятные кандидаты в президенты от Демократической партии на выборах 2028 года говорят более жестко о противостоянии движению MAGA, но многие наблюдатели по-прежнему сомневаются, что они будут стремиться систематически наказывать «красные» штаты и избирательные округа таким же образом.

Будущие кандидаты в президенты от Республиканской партии, надеющиеся сохранить поддержку Трампа, скорее всего, будут испытывать большее давление, чтобы поддерживать его конфронтационный стиль и стратегию, как это часто демонстрирует вице-президент Джей Ди Вэнс. Историк Бринкли говорит, что объединяющим принципом подхода Трампа является то, что «он хочет, чтобы люди, которые не с ним, чувствовали себя менее достойными американцами».

Если избиратели отвергнут это видение, отказавшись от союзников Трампа на выборах 2026 и 2028 годов, сказал Бринкли, это может привести к тому, что история будет рассматривать Трампа как ярко выраженное, но мимолетное явление. Но если достаточное количество избирателей поддержит его подход на предстоящих выборах, «это будет означать, что Трамп победил и является важной фигурой в истории США, а не просто определяющей фигурой эпохи, какой он уже является. В любом случае, острые разногласия, которые углубил Трамп, скорее всего, сохранятся и после его президентства».

Как нам относится к этим центробежным тенденциям в США? Без злорадства. Но необходимо помнить, что почти столетие именно Америка стремилась расчленить Россию. Зачем? По мнению некоторых американских политиков, богатства российских недр следует разделить между более достойными пользователями. Понаблюдаем, кто и как будут делить наследство США, если и когда это произойдет.