В последние годы российские компании все активнее обращаются в суды КНР за исполнением решений против китайских контрагентов, что объясняется в том числе увеличением российско-китайского товарооборота. Опрошенные “Ъ” юристы отмечают, что практика признания российских судебных и арбитражных решений в материковом Китае становится более предсказуемой, хотя успех по-прежнему во многом зависит от соблюдения процессуальных требований.

“Ъ” опросил юристов о том, как в 2024–2026 годах китайские суды признавали и исполняли решения российских госсудов и коммерческих арбитражей. Необходимость в процедуре признания возникает, когда взыскание по выигранному в России делу предполагается на территории КНР, где у ответчика (чаще всего китайской компании) находятся основные активы.

Китайские суды в целом активно признают иностранные судебные решения, рассказывает партнер и глава азиатской инициативы SL Legal Георгий Данелия. Это подтверждает доклад Института права Китайской академии общественных наук: в 2024 году китайские суды привели в исполнение 12 из 13 публично известных иностранных судебных решений. Среди них есть и решения российских госсудов. Юрист Lidings Зарина Калинина приводит в качестве примера вердикт Народного суда средней ступени Циндао, который в 2025 году исполнил решение Арбитражного суда Москвы по делу российского ООО «Кемдел» против китайской Qingdao Bailisen Chemical Co. Ltd.

Китайские суды постепенно уточняют процессуальные правила. Советник практик международных споров и санкционного регулирования Level Legal Services Эллина Изоткина выделяет позицию Высшего народного суда Шанхая от декабря 2025 года, который рассматривал вопрос об исполнении решения Арбитражного суда Новосибирской области. Шанхайский суд тогда разрешил российской компании, не имеющей филиалов и представительств в материковом Китае, обращаться с заявлением о признании судебного решения напрямую в суды КНР, а не в компетентные центральные органы договаривающихся сторон (Минюст и Генпрокуратуру).

Исход дел по заявлениям о признании иностранных судебных решений, поясняет госпожа Изоткина, зависит не от страны происхождения решения, а от соблюдения китайского законодательства, международных договоров и процессуальных правил. Практика показывает, что именно процессуальные нарушения остаются главным препятствием для исполнения российского решения. Ненадлежащее уведомление ответчика стало причиной отказа Народного суда среднего уровня Хулунбуира Автономного района Внутренняя Монголия в январе 2025 года в признании решения Арбитражного суда Удмуртской Республики по спору АО «Чепецкий механический завод» с китайской компанией «Цзиньчен», рассказывает господин Данелия.

Если говорить о решениях российских арбитражных институтов, то практика по их признанию в КНР вполне устойчивая, говорит руководитель группы международных проектов юридической фирмы Vegas Lex Наталия Абцешко. В первую очередь речь идет об актах Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ (МКАС при ТПП РФ) или Арбитражного центра при Российском союзе промышленников и предпринимателей (АЦ при РСПП). Господин Данелия указывает на спор российского ООО «Агерратум» с китайским поставщиком Teswe (Xiamen) Food Co. Ltd, решение МКАС по которому было признано и исполнено в Китае. Еще один пример приводит госпожа Абцешко — постановление Народного суда Хулунбуира о признании решения АЦ при РСПП по разбирательству между российской сельскохозяйственной и китайской торговой компаниями.

По наблюдениям Наталии Абцешко, решения международных арбитражей китайские суды исполняют заметно стабильнее, чем вердикты госсудов, а основные причины отказов — нарушения процедуры уведомления, ошибки в оформлении документов и переводе на китайский.

Например, уведомление оппонента напрямую в другой стране не признается китайскими судами, это нужно делать через Минюст КНР, добавляет госпожа Абцешко. Вторая типичная ошибка российских сторон спора — расчет на российские процессуальные сроки вместо китайских. В КНР на подачу заявления о признании дается два года, тогда как в России — три года, поясняет партнер Denuo Андрей Панов.

Говорить о сформировавшемся доверии китайских судов к российской судебной системе пока преждевременно, считает Наталия Абцешко. По мнению Андрея Панова, правильнее говорить об «институциональной готовности» китайских судов рассматривать российские решения. Этому способствует действующий между Россией и КНР договор о правовой помощи 1992 года, который избавляет заявителей от необходимости доказывать соблюдение принципа взаимности, отмечает господин Панов. По словам Наталии Абцешко, дополнительную стабильность практике придал введенный в 2022 году механизм, при котором отказ в признании иностранного решения должен согласовываться с вышестоящими судами вплоть до Верховного народного суда КНР.

Эксперты сходятся во мнении, что число споров о признании российских решений в КНР продолжит увеличиваться.

По словам госпожи Абцешко, росту обращений способствует увеличение российско-китайского товарооборота (с 2019 года — более чем вдвое). Господин Панов ожидает сохранения этой тенденции в 2026–2027 годах благодаря дальнейшей унификации судебной практики и реформе арбитражного законодательства КНР.

Варвара Кеня