Французские журналисты добрались до протоколов допросов обвиняемых в похищении королевских драгоценностей из луврской Галереи Аполлона. После Le Monde новыми подробностями делятся Le Parisien и Paris Match. Через девять месяцев после кражи двое обвиняемых настаивают, что действовали по заказу. Между тем Лувр с завтрашнего дня, 22 июля, вновь открывает Галерею Аполлона, но уже без сокровищ французской короны.

Спустя девять месяцев после ограбления Лувра расследование крупнейшей кражи в истории музея получило неожиданный поворот. Двое подозреваемых, обвиняемых в похищении драгоценностей французской короны, утверждают, что были лишь исполнителями. По их словам, за дерзкой операцией стоял неизвестный организатор, который сам участвовал в ограблении, а затем забрал похищенные украшения.

«Вы арестовали не тех»,— заявил следователям 39-летний Ниакате Абдулайе, известный под прозвищем Doudou Cross Bitume («Парнишка с асфальта»), на допросе в начале июня. Своего участия в ограблении 19 октября 2025 года он не отрицает. Именно он, по версии следствия, поднялся на строительной платформе к балкону Галереи Аполлона, разбил окно, затем витрины и забрал часть королевских драгоценностей. Речь идет о восьми украшениях общей стоимостью около €87 млн.

По словам Ниакате Абдулайе, он был лишь исполнителем. Существовал человек, который разработал весь план: нашел исполнителей, показал им записи предварительной разведки, обещал выплатить каждому от €15 тыс. до €20 тыс., а после бегства с места преступления забрал украденные драгоценности.

При этом он не остался в стороне в день рискованной операции. «Человек, у которого был план, сам участвовал в ограблении»,— заявил Абдулайе. Однако говорить о подробностях отказался. «Я не могу сказать вам его имя. Это может иметь последствия»,— объяснил он следователям, пообещав раскрыть личность заказчика уже во время судебного процесса.

Второй обвиняемый, 36-летний гражданин Алжира Геламалла Айед также рассказал следствию о таинственном организаторе. По его словам, этого человека звали «Жо» или «Джо». Именно он якобы определил, какие витрины необходимо вскрыть, дал инструкции по спецодежде (грабители должны были сойти за ремонтников) и после кражи спрятал похищенное. Но и Айед отказался назвать точное имя. «Я нахожусь в тюрьме и не хочу, чтобы пострадала моя семья»,— заявил он. По его описанию, любитель королевских украшений был человеком «балканского происхождения или цыганом», невысокого роста, худощавым и «знающим, что делает».

Однако следователи пока не обнаружили никаких подтверждений существования организатора.

После девяти месяцев расследования основные линии по-прежнему ведут в Обервилье, пригород Парижа, где предположительно готовилось преступление. Обвиняемые при этом активно пытаются снять подозрения с предполагаемых сообщников и утверждают, что двое других арестованных ничего не знали о готовящемся ограблении.

Следователи им не верят. Важную роль в деле, по версии следствия, играет 37-летний Слиман К., который связывает между собой участников операции. Его ДНК обнаружили на подъемной платформе, использованной во время атаки на Лувр. В мастерской, в которой он работал в городе Ла-Курнев, полиция обнаружила оборудование, указывающее на подготовку: приборы для обнаружения маячков, глушитель сигналов, инструменты для вскрытия замков, оборудование для проверки золота, а также детали одного из скутеров, использованных при ограблении.

Не менее показательной оказалась прослушка автомобиля другого подозреваемого — бывшего сутенера, 39-летнего Рашида Х., которого следствие считает одним из организаторов операции. В разговоре со своей сестрой он несколько раз употребляет слово «штуки», которое, по мнению следователей, обозначает похищенные драгоценности.

«Пока не говори со мной о деньгах. У меня сейчас ни гроша. Он сказал мне, где находятся деньги. Я ответил: не беспокойся насчет этих штук»,— говорит он. Он упоминает и распределение денег после преступления: «Когда все выйдут, каждый получит свою часть, у тебя будет больше 15 тыс., можно округлить до 20». В разговоре появляется и некий Хашу, личность которого следствие до сих пор не смогло установить. «Я был с ним за два дня до этого. Он уехал на родину»,— говорит Рашид.

Следователи рассматривают две основные версии: либо драгоценности были сразу вывезены из страны, либо они до сих пор спрятаны где-то в районе Обервилье.

При этом руководитель расследования, комиссар Бригады по борьбе с бандитизмом Паскаль Карро считает, что материалы дела не подтверждают существование какого-либо внешнего заказчика. По его мнению, сами украшения могли стать проблемой для преступников: «Такой товар чрезвычайно трудно сбыть. Нужно найти покупателя, готового заплатить огромные деньги за предметы, которые потом придется навсегда спрятать в банковском сейфе и никому никогда не показывать. Кроме того, старинные камни очень трудно заново огранить, а их качество уже не соответствует современным требованиям ювелиров»,— объясняет Карро.

Тем временем появились и новые версии. Как сообщает Paris Match, в Бельгии у выходцев из Восточной Европы, задержанных по совершенно другому уголовному делу о хищении грузов, были обнаружены фотографии Лувра, в том числе Галереи Аполлона. Следствие проверяет, имеют ли эти находки какое-либо отношение к ограблению французского музея.

Особое внимание сегодня приковано к короне императрицы Евгении, которую преступники потеряли во время бегства. «Да, это я уронил. Она выпала из моей сумки»,— признал Абдулайе, увидев фотографии поврежденной короны. Она получила повреждения, но практически все ее элементы сохранились.

«Корона по-прежнему находится на реставрации. Над ней работают крупнейшие специалисты-ювелиры вместе с хранителями музея. Почти ни один элемент не утрачен»,— говорит директор Лувра Кристоф Лерибо. По его мнению, попытка похищения только увеличит историческое значение предмета. «Эта корона станет более знаменитой, чем раньше, примерно как “Мона Лиза” после ее кражи в 1911 году»,— считает директор.

Он не теряет надежды вернуть остальные драгоценности и напоминает об истории другой «кражи века» из дрезденских «Зеленых сводов» в 2019 году. Преступники похитили тогда музейные украшения стоимостью миллиард евро, в том числе знаменитый 50-каратный алмаз «Саксонский белый». Три года спустя похитители были арестованы, а большая часть предметов возвращена. «Я очень этого хочу и надеюсь на это. Драгоценности, похищенные из музея в Дрездене, были возвращены спустя годы. Я не посвящен в детали расследования. Мы не знаем, что произойдет, но надежда остается».

Лувр пытается вернуться к нормальной жизни после удара, который стал одним из самых тяжелых в его истории. Галерея Аполлона, ставшая местом преступления, с 22 июля открывается для посетителей.

Но теперь она будет выглядеть иначе. Кристоф Лерибо решил не возвращать туда прежнюю экспозицию. Королевские драгоценности, которые сохранились после ограбления, будут перенесены в другое место. Для них планируется создать специальное защищенное помещение. «Мы создадим безопасный зал, настоящую сокровищницу без окон в другой части музея. Это очень большой проект. Но сначала нужно найти идеальное место и финансирование»,— сказал директор в интервью Le Parisien.

«Вместо того чтобы оставить витрины, кроме двух, подвергшихся нападению, мы решили вернуть Галерее Аполлона ее первоначальную функцию парадного зала»,— объяснил он. Это и понятно, в нынешнем виде галерея стала бы музеем кражи, туда приходили бы любопытные, чтобы побывать в декорациях фильма «Как украсть миллион». Напомнив о роли Зеркальной галереи Версаля, директор подчеркнул, что и луврская галерея изначально была не местом хранения сокровищ, а представительским пространством для королевских приемов.

«Мы убираем коллекции и драгоценные предметы, чтобы отдать должное настенной живописи и скульптурному оформлению. Мы хотим, чтобы посетители воспринимали Галерею Аполлона как самый роскошный зал Лувра и вновь чувствовали дворец внутри музея»,— заявил Лерибо. Место, где произошло одно из самых дерзких преступлений в истории искусства, должно вновь стать символом королевского великолепия, а не напоминанием о крупнейшем провале системы музейной безопасности.

Алексей Тарханов, Париж