Норвежские олени в количестве 30 штук пересекли границу с Россией и без следа растворились в российской тундре. Спецоперация по репатриации лапландских рогатых прошла без единого выстрела. Стадо перешло на режим радиомолчания, втянуло животы и на цыпочках просочилось сквозь дыру в колючей проволоке. Животные бежали от европейских квот на выпас гордо, галопом и с полными ртами бесплатного российского ягеля. Норвежским пограничникам оставалось только беспомощно наблюдать в свои тепловизоры за тем, как шенгенская зона теряет свое лучшее поголовье.

В России еды больше

И это даже не шутка. Стада оленей регулярно мигрируют в Россию из Скандинавии по вполне практичным причинам. В Норвегии и Финляндии площади для выпаса сильно ограничены, а плотность поголовья огромна. Животные там с трудом находят себе пропитание: доступные запасы ягеля заметно подистощились.

С российской же стороны, на южном участке границы в Мурманской области, действует огромный природный заповедник «Пасвик». Хозяйственная деятельность там запрещена, людей нет, а ковры белого мха, которым питаются олени, тянутся на километры. Олени просто идут на запах этого «гастрономического рая».

Вдобавок, миграции способствует обветшалость пограничных ограждений. Протянутая через этот регион еще в прошлом веке колючая проволока за прошедшее время пришла в упадок. Местами ее банально посносили лоси и медведи. Через эти дыры скандинавские олени и уходят целыми группами в Россию.

Играет свою роль в этом процесс и более совершенное природоохранное законодательство РФ, отмечает политолог Сергей Карнаухов.

«По сравнению с Европой, у нас практически нет проблем в том, что касается зоозащиты. В России действуют гораздо более совершенные законные нормы, есть масса контролирующих ведомств, решения принимаются после консультации и в тесном сотрудничестве с профильными экспертами и учеными. У наших муниципалитетов есть природоохранные мандаты, они очень разветвлённые, сложные и детально регламентированные. Работа всех этих структуры хорошо обеспечена и поддерживается прямым федеральным финансированием. Словом, в России о животных заботятся. Норвегия же, как и многие другие страны Европы, страдают от излишней регуляторики: там полно запретительных законов, мало земли, строгие экологические требования — иногда на грани абсурда, и половинчатые конъюнктурные решения вместо системной работы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что олени из Лапландии бегут к нам. Они законы, конечно, не читают, но разницу чувствуют. Странно, что Москву еще не обвинили, как это принято на Западе, в их намеренном похищении», — выразил мнение в беседе с aif.ru Карнаухов.

Финансовый удар по скандинавам

Средний взрослый олень родом из Финляндии весит от 60 до 180 кг в зависимости от пола животного. При этом с одной особи получается где-то 22-25 кг заготовок, которые позже окажутся на прилавке. Итого приблизительные потери финского скотоводства можно оценить в 690 кг — масса полезной туши, сбежавшей в Россию. Если ориентироваться на цены в финских супермаркетах, то в переводе на рубли в Лапландии недосчитались около 1,4 млн. В реальности сумма может быть даже больше: среднюю цену за 1 кг посчитать сложно, потому что кроме относительно доступного по цене фарша, финские оленеводы сбывают еще вырезки и окороки, где чек уже в 2-4 раза выше.

Во всем виноваты русские

Любопытно, что версии из года в год меняются. Например, в 2025-м на CNN вышел репортаж, где всерьез утверждалось, что российские волки по команде ни много ни мало президента Владимира Путина переходят границу и охотятся на финских оленей, якобы умерщвляя их сотнями. О том, что для хищников нормально кочевать в поисках добычи, в американском издании почему-то не вспомнили.