С самого начала администрация Трампа не давала внятных объяснений по поводу этой войны. Возвращение к чему-то вроде полномасштабной воздушной войны после девятой подряд ночи американских авиаударов не стало исключением, комментирует CNN Politics.

Похоже, президент США снова прибегает к бомбардировкам, потому что не может смириться с личными, политическими и экономическими издержками, которые повлечет за собой главная победа Ирана — установление контроля над Ормузским проливом. Но он до сих пор не объяснил американцам, почему считает, что эта тактика может оказаться более успешной, чем раньше.

Между тем резко возросшая интенсивность американских бомбардировок и ответные действия Ирана — на прошлой неделе в Иордании были убиты два американских военнослужащих, еще один пропал без вести — рискуют втянуть весь регион в этот конфликт.

Иордания, союзник США, расположенная к востоку от Израиля и к западу от Ирака, находится дальше от Ирана, чем цели США в странах Персидского залива, напоминает CNN Politics. Но успех Тегерана в нанесении ударов по американским войскам в Иордании показывает, что, несмотря на многонедельные американские атаки, Иран по-прежнему обладает смертоносным потенциалом. В воскресенье Иран обвинил США в нападении на строящуюся атомную электростанцию и предупредил о соответствующем ответе. Израиль заявил, что готов немедленно возобновить боевые действия в случае нападения.

Война с Ираном еще не стала “вечной войной” на Ближнем Востоке, от которой президент неоднократно клялся отказаться. Но и до окончательной войны еще далеко, продолжает CNN Politics.

Если не произойдет какого-либо непредвиденного сдвига в политическом фундаменте жестокого режима внутри Ирана, неясно, как этот раунд ударов может существенно изменить его возможности. Администрация не сообщила, является ли ее цель новыми ударами исключительно для того, чтобы вывести из строя иранские объекты вдоль Ормузского пролива, которые позволяют Тегерану атаковать гражданские суда, или же она готовит почву для более широких действий, потенциально с привлечением наземных войск.

Еще неизвестно, готов ли американский президент теперь атаковать гражданские объекты в качестве инструмента дополнительного давления на пострадавшую экономику и структуру власти Ирана.

И только время покажет, хватит ли у Трампа терпения перенести глобальные экономические потрясения, которые могут последовать, прежде чем его повторная блокада судов и портов окончательно накалит обстановку в Иране. В конце концов, в прошлом месяце он говорил американцам, что подписал первоначальное соглашение о прекращении войны, потому что не хотел вызвать еще одну Великую депрессию. Это было воспринято как попытка смягчить политический ущерб для Республиканской партии в преддверии промежуточных выборов в Конгресс в ноябре.

Подобные вопросы особенно актуальны сейчас не только потому, что конфликт разгорается спустя почти пять месяцев после того, как Трамп заявил, что он закончится через пару дней, но и потому, что этот новый этап, судя по всему, является попыткой исправить ошибки, допущенные в начале войны.  Вооружённые силы США сейчас фактически пытаются лишить Иран возможности использовать Ормузский пролив для того, чтобы держать в заложниках мировую экономику. 

До начала войны Ормузский пролив был открыт для свободного судоходства, напоминает CNN.  Если Трампу не удастся восстановить статус-кво, его запомнят как человека, допустившего стратегическую ошибку.  Но у него не так много возможностей для этого, особенно с учётом того, что некоторые представители нового иранского режима, судя по всему, активно выступают за продолжение войны. 

Президент Трамп мог бы объяснить свою последнюю позицию по поводу войны в обращении к нации на прошлой неделе. Но он упомянул об этом лишь вскользь, посвятив большую часть своего выступления заявлениям о том, что избирательная система США коррумпирована, хотя рассекреченные документы, опубликованные Белым домом, не подтверждают его слова. 

Это упущение только усилило стратегическую неопределённость, констатирует CNN.   Число погибших и раненых в ходе войны с Ираном не идёт ни в какое сравнение с потерями США в войнах в Афганистане и Ираке.  Но каждая потеря — это разбитая семья. И с каждой потерей на политических лидерах лежит все большая ответственность за то, чтобы продемонстрировать, что миссия оправдывает жертвы. 

В пятницу в результате иранского удара по американской базе в Иордании погибли два военнослужащих, еще один пропал без вести. В субботу на севере Ирака во время контролируемого взрыва неразорвавшихся боеприпасов, оставшихся после сбитого иранского беспилотника, погиб американский солдат.  Таким образом, число погибших с американской стороны достигло 17.  Предполагается, что число жертв среди гражданского населения в Иране выше, но сторонние СМИ не могут это подтвердить. 

Трамп отреагировал на гибель первых двух военнослужащих в интервью New York Post. Он назвал эти потери «позором» и сказал, что свяжется с семьями погибших.  Он заявил в интервью NewsNation, что «нам больно видеть, как это происходит». 

В воскресенье министр энергетики США Крис Райт предпринял самую прямую попытку объяснить действия администрации. В интервью программе ABC News This Week он заявил, что «президент сосредоточен на том, чтобы лишить Иран возможности терроризировать мир, держать в заложниках мировую торговлю, как он делает это сейчас, и не дать Ирану получить ядерное оружие.  В этом плане ничего не изменилось». 

Крис Райт опроверг достоверность сообщений о том, что движение танкеров через пролив практически прекратилось. Согласно данным агентства по морскому трафику MarineTraffic, 16 июля через пролив прошло всего восемь судов по сравнению с 15 сутками ранее. До начала войны по этим жизненно важным морским путям ежедневно проходило в среднем около 116 судов.

Член Палаты представителей от Республиканской партии Майкл Маккол из Техаса заявил в программе Fox News Sunday, что военные «выигрывают эту войну против Ирана». Он добавил: «Мы остановились... чтобы договориться о прекращении огня и урегулировании конфликта путем переговоров».

Маккол имел в виду меморандум о взаимопонимании, который, по словам Трампа, позволил достичь всех целей США, но был расторгнут отчасти из-за того, что Иран стремился продемонстрировать свой контроль над проливом. По словам Маккола, «фундаментальной целью» американских военных сейчас является уничтожение иранских пусковых установок и беспилотников.

В воскресном выпуске программы State of the Union на CNN сенатор-демократ Джон Феттерман, который порвал с фракцией своей партии из-за войны и поддержки Израиля, заявил, что Трамп должен продолжать действовать в том же духе. «Я считаю, что продолжать конфронтацию с Ираном вполне оправданно», — сказал Феттерман в интервью Джейку Тэпперу.

Однако сенатор Марк Уорнер, глава демократического большинства в сенатском комитете по разведке, заявил: «Вот что происходит, когда вы развязываете войну по собственному желанию». Уорнер, член «Банды восьми» — группы высокопоставленных лидеров Конгресса, имеющих доступ к наиболее секретной разведывательной информации, — заявил в программе Face the Nation на канале CBS, что «я могу однозначно сказать, что непосредственной угрозы со стороны Ирана не было».

Нынешние дебаты в Вашингтоне по поводу войны, как и публичные заявления Трампа, похоже, лишь усугубляют порочный круг, настаивает CNN. Удары по иранским позициям в районе пролива и гражданским объектам, таким как мосты, используемые военными, могут снизить угрозу со стороны Тегерана.  Но смогут ли американские военные в эпоху беспилотников, когда всего несколько ракет могут помешать судам пройти через пролив, снизить риски до приемлемого уровня? 

Критика Трампа в связи с войной может сработать как политический аргумент для демократов в преддверии промежуточных выборов.  Но это никак не поможет найти решение проблемы.  Если политическое давление вынудит Трампа отступить, мировая экономика окажется в заложниках у режима в Тегеране.  И нет никаких признаков того, что Тегеран согласится на дипломатические уступки, которые США и весь мир сочли бы приемлемыми, признает CNN. 

Эскалация авиаударов может сработать на какое-то время, но без постоянного возвращения к военным действиям Трамп или следующий главнокомандующий США вряд ли сможет добиться того, чтобы угроза со стороны Ирана была полностью устранена. А без прозрачности, которую могло бы обеспечить неуловимое ядерное соглашение с помощью международного мониторинга, нельзя исключать вероятность того, что Исламская Республика может в спешном порядке создать атомную бомбу, пусть даже только в теории.

Возможно, именно эта неразрешимость лучше всего объясняет последнюю стратегию Трампа, направленную на эскалацию без четкой конечной цели.

Адмирал ВМС США в отставке Джеймс Ставридис считает, что все варианты действий Трампа плохи. У Ирана «не самая лучшая комбинация карт на руках, но он разыгрывает ее довольно успешно… Это чем-то напоминает действия Северного Вьетнама во время Вьетнамской войны или «Талибана» в Афганистане, — сказал Ставридис.  — Так что они пытаются заставить нас понять, что игра не стоит свеч, что в конечном итоге мы просто отойдем в сторону». 

Отставной адмирал продолжил: «Не думаю, что у них получится реализовать эту стратегию, но они, безусловно, ее придерживаются. И пока что они, по крайней мере, остаются в игре».